Лю Яо: Возрождение клана Фуяо (СИ)

Чэн Цянь дважды вздохнул, прежде чем понял, о чем говорит его наставник. Он огляделся и увидел вокруг себя людей, направляющихся на остров Лазурного Дракона. Кроме моряков и рыбаков, здесь были и люди из других кланов.
Некоторые юноши, не умевшие скрывать свои помыслы, уже вовсю изучали их с головы до ног.
Янь Чжэнмин приказал младшим адептам отнести его роскошные вещи на корабль. Его высокомерие и манеры, по-видимому, скрывали личность заклинателя и делали его похожим на распутного сына из богатой семьи. Он производил впечатление наглого бездельника не от мира сего.
  
Некоторые люди относились к ним с презрением, некоторые — с отвращением, а несколько человек в лохмотьях ходили вокруг лодок, поглядывая на Янь Чжэнмина со странным выражением на лицах.
Чэн Цянь непроизвольно сжал свой деревянный меч. Он поднял глаза и внезапно спросил:
— Учитель, когда я смогу получить настоящий меч? Такой же, как у первого старшего брата. Думаю, даже его мастерство фехтования не так хорошо, как мое.
Мучунь чжэньжэнь с нежностью посмотрел на него.
— А зачем тебе настоящий меч?
Чэн Цянь снова обвел взглядом людей с недобрыми лицами, думая, как ему следует ответить. Он был чрезвычайно чувствителен к враждебности со стороны других и чувствовал бы себя в безопасности только в том случае, если бы у него было настоящее оружие.
Слова учителя прозвучали для него резко.
Почему человек должен жить в согласии с чужими взглядами и потакать чужим пристрастиям?
Почему люди должны игнорировать свою собственную волю из-за зависти других?
Почему же?!
Но эти мысли нельзя было озвучить учителю. Чэн Цянь был уверен — ему это не понравится. Поэтому, вместо правды, он сказал:
— Я вижу, что у всех остальных они есть.
Мучунь чжэньжэнь улыбнулся.
— Меч, с которым ты упражняешься, отличается от других. А еще, настоящее оружие может ранить тебя. Просто подожди, пока ты не станешь на несколько лет старше.
Чэн Цянь промолчал, оставив при себе свои мысли.
Он чувствовал, что в словах учителя таилось нечто большее, чем могли услышать уши.
Так как они уже забронировали большой корабль, Мучуню не оставалось иного выбора, кроме как подняться на борт судна вместе с Чэн Цянем.
Погода сегодня была прекрасная. Корабли шли по спокойной воде, и остров Лазурного Дракона, ранее неразличимый, теперь был хорошо виден. Лужу чрезвычайно взволновал запах моря. Она ни на секунду не успокаивалась, ползая вверх-вниз по плечам учителя и путаясь в его волосах, как в птичьем гнезде.
Вместе с ними путешествовали и другие. Со своей палубы братья видели нескольких заклинателей с соседнего корабля, практиковавшихся в фехтовании. Заклинатели сражались друг с другом.
Над еще одним можно было заметить группу стариков, путешествовавших на летающих мечах, вероятно, сопровождавших младших членов своего клана. Возможно, они думали, что корабль идет слишком медленно. Старик, похожий на жирную редиску, поднял руки, отчего его рукава взлетели в воздух. В тот же миг, поднявшийся ветер взволновал море, и их судно весело рассекло волны, словно подгоняемое невидимой ладонью. Несколько соседних лодок едва не перевернулись.
Корабль фехтующих тоже был близок к опрокидыванию. На нос выбежал мужчина средних лет, по-видимому, старший, с тяжелой саблей в руке. Он поднял оружие и использовал какую-то неизвестную силу, чтобы стабилизировать их не маленькое и не большое судно. От усердия его лицо покраснело.
Даже если у клана Фуяо не было никого, кто сопровождал бы их, у них все еще был большой корабль. Он лишь слегка покачивался на огромных волнах, поднимая брызги.
Но именно поэтому Чэн Цянь чувствовал со стороны окружавших их маленьких лодок все более враждебные взгляды.
Вцепившись в свой деревянный меч, Чэн Цянь без всякого выражения стоял на палубе у поручней. Он понимал, что эти заклинатели не были такими мирными и относились к принципу невмешательства немного иначе, чем люди с горы Фуяо. Некоторые из них злоупотребляли своей властью, чтобы запугивать других, а те, кого запугивали, вовсе не ненавидели их. Они завидовали тем, кто от этого спасался.
Чэн Цянь внезапно утратил свой восторг. Он больше не хотел смотреть на то, как эти всемогущие существа летают среди облаков. Его самолюбие снова взяло верх; он беспокоился о том, что они путешествовали бок о бок с этими людьми.
Вернувшись в каюту, Чэн Цянь нашел место, чтобы сесть, и взял свой нож, приступив к практике создания амулетов. Сейчас у него было лишь одно единственное, зудящее желание – проснуться на следующий день всемогущим.
Кроме того, он взял в библиотеке книгу по фехтованию. Она называлась «Фехтование прилива» и случайно совпала с их путешествием по Восточному морю. Чэн Цянь уже закончил изучать второй стиль владения деревянным мечом Фуяо и только перешел к третьему. Он почти догнал Ли Юня, а причина, по которой он учился так быстро, заключалась в том, что он был единственным из всех учеников Мучуня, кто практиковался настолько усердно, что разодрал себе все руки.
По сравнению с деревянным мечом Фуяо, другие стили казались гораздо более прямыми и плоскими, без всяких ослепительных вариаций. Как раз в тот момент, когда Чэн Цянь начал понимать некоторые аспекты в «Фехтовании прилива», вмешался Ли Юнь.
— Сяо Цянь! — Ли Юнь толкнул дверь, пытаясь отдышаться. — Почему ты прячешься здесь? Пойдем со мной. Похоже, темный заклинатель, о котором упоминал первый старший брат, находится прямо здесь!
Стремление к титулу Бэймина
Чэн Цянь и Ли Юнь поспешили на палубу. Как только Чэн Цянь вышел из каюты, ему в нос ударило ужасное зловоние, а стоило ему поднять голову, как он увидел над собой необычную сцену — первоначально чистое небо оказалось затянуто темными тучами. Они простирались так далеко, насколько хватало взгляда, занимая все поле зрения и скрывая последний солнечный луч.
Все корабли на море остановились, а те старшие, что впечатляли полетами на мечах, теперь приземлились на палубу, по их лицам можно было сказать, что они столкнулись со страшным врагом. Некоторые молодые люди, сначала не обращавшие внимание на происходящее, были немало озадачены, стоило им только взглянуть на небо.
Ли Юнь волновался, расхаживая взад-вперед, он тихо спросил Чэн Цяня:
— Это он? Чего он хочет?
Чэн Цянь вдруг подумал о Тан Чжэне, после чего ответил:
— Вероятно, собрать души совершенствующихся. На Небесном рынке собираются заклинатели со всего континента.
Ли Юнь обернулся и с ужасом взглянул на Чэн Цяня.
— Если бы он действительно хотел захватить людей, его целями стали бы те летающие старшие, но никак не ты. Перестань волноваться, — сказал Чэн Цянь, оглядываясь вокруг. — Где учитель?
Внезапно, откуда-то издалека донесся орлиный крик, и воздух содрогнулся от странного смеха. Мужчины и женщины, старые и молодые: все они сливались в жуткой гармонии. Начиная от низкого и тихого, их голоса постепенно становились все громче и резче, в конце концов, дойдя до того, что стали напоминать хриплые измученные крики. Это было воплощение самого душераздирающего вопля.
Ли Юнь отшатнулся назад, закрывая уши руками:
— Что это?!
Все вокруг погрузилось в хаос. В этот момент, будто из ниоткуда, появился Янь Чжэнмин и схватил Чэн Цяня за плечо, обдав его таким знакомым удушающим ароматом орхидей.
— Что вы двое здесь делаете? Залезайте в каюту! — огрызнулся он.
Чэн Цянь огляделся в поисках Мучунь чжэньжэня, но его нигде не было видно. В панике он потянул Янь Чжэнмина за рукав и спросил:
  
— Первый старший брат, где мастер?
— Я не знаю. Я тоже его ищу.
Лицо Янь Чжэнмина было суровым, как глубокая вода.
— Чем мешаться под ногами здесь, лучше залезай внутрь…
Его голос утонул в ледянящем кровь хохоте. Янь Чжэнмин закрыл рот, и его брови сошлись на переносице.
Ли Юнь хорошо умел избегать опасности, он вернулся в каюту, как только ему сказали, но Чэн Цянь был не из тех, кто слушал других. У Янь Чжэнмина не было времени спорить, он яростно втолкнул Чэн Цяня внутрь.