Франт. Дилогия (СИ)

Чё такое? Всё? Ах не всё? НА!!! И ты еще шевелишься? Сдохни! Умри!
Вжух, покажи где еще тепленькие есть?
Ага. На! Вот теперь всё. А чего это я такой весь липкий? А, кровища… Ну бывает. Воняет же тут. Непередаваемо. Это тебе, Костя, ад за тот кишлак. Это тебе не на гашетку жать, сокол ты недопаленный. Тут всё… поближе и поярче, с запахами и прочими прелестями. Тьфу ты. Крови наглотался. Разбрызгались тут, понимаешь. Я наверное и с ума так сойду.
Бредя мимо коптящих и поваленных палаток, подальше от того кошмара что я учинил, ни о чем не хотел думать. То как я себя проклинал за глупость, я пожалуй опущу. Ничего уже не поделать, и как только холодный разум меня отпустит, я может даже и разрыдаюсь. Не знаю. Но кошмары до конца жизни мне теперь точно обеспечены. Сам виноват. Заигрался. Опыт(сплюнул), очки, игра. В пекло! Всё в пекло.
Проходя мимо капитана, подхватил того за ногу и поволок к реке. Пора искупать грехи. Отнял много жизней, дай что‑то взамен. А я знал что смогу дать моей…
– Ай… – на очередном шаге я покачнулся и стал оседать. – Похоже достали меня. Всё же, требуху мне внутри отбили. Но хрен вам, а не комиссарского тела!
Ага, подбадривай и дальше себя, старый дурак. Вот какого, спрашивается, полез воевать? У тебя ж, идиот ты такой, дрон висит в небе без работы. Вырубай их и режь, раз так опыта захотелось. Нет же, чистоплюй, посчитал это слишком бессовестным поступком. С боя решил взять. Поддался зеленой обезьяне. С совестью решил позаигрывать. Опомнился, пенёк старый. У тебя ж итак руки уже по локоть в крови! Да и эти все, не гражданские ж, в конце‑то концов. Ксеносы‑душегубы – все на подбор(сплюнул). Ай, больно.
За всё то месиво я нарубил, причем буквально, ещё 3450 ОО. Даже не знаю, кого и сколько, но под три десятка душ я там точно забрал. На счету теперь всего 5660 ОО, резерв пуст и будет долго еще восстанавливаться, непорядок. 2560 ОО отдаю за 9 уровень и сразу 1 ОХ в Дух, который теперь равен 3 и буде…
Дурак! Какой же дурак. Зачем в Дух(с отчаянием)? В Разум же надо было! Резерв‑то так и остался пуст, пусть и в два раза теперь быстрее наполняется. Идиот! Я ж сдохну тут без лечения.
– УАТВА!!!! СЮДА, УАТВА! – едва ли не с болью в голосе я завыл, призывая ту, с кем так хотел бы встретить старость, пусть и будучи зеленым неадекватом.
Кретин, кретин! Какой же кретин!
– Уатва! Скорее, Уатва!
Роняя предметы, извлекаю из кейса аптечку и еще одну вещь, которую как бы я ни был сейчас взволнован и растерян, но обязан испытать. Аптечку – на позвоночник, что позволит мне еще немного продержаться в сознании, а пряжку магозащиты – в кейс. Вжух уже на подлете, чтобы также отправиться назад в инвентарь. В руке же я держу то, что хочу оставить той, с кем так и не смог из‑за своей глупости задержаться в этом мире.
Чтобы достать это из инвентаря, я потратил 110 ОО, и теперь четвертый класс бесполезного для меня, но жизненно важного для каждого эльфа предмета, позволил попасть ему в новый для себя мир.
– Уватва ты знаешь что это? – как только она приблизилась, спросил я уже на эльфийском, заставив давно что‑то подозревавшую женщину отпрянуть, а потом с округлившимися глазами пасть на колени. – У вас ведь нет их тут? Я прав?
– Всё так, князь, – надо же, вот я и князь. Стремительная карьера.
– Магваэ спасая тебя и ребенка умер, но перед смертью воззвал к духам и пришел я, чтобы не допустить пресечения племени Большеногих. Или Эльдар на языке первородных. Сим, по праву первого, закладываю Великий Дом новых лесных эльфов. Высоких и сильных, могучих и верных древним заветам. Возьми. Когда ты окропишь лунку с семенем мелорна своей добровольной кровью, затем польешь первый лист слезами печали и напоишь росток смехом счастья, ты станешь Великой Княгиней Дома Эльдар, Древо же Рода, а по праву первого и Великого Дома – само тебе расскажет что и как, научит древним песням, что ты станешь ему петь. Оно даст множество растков и родит новые семена, которые твой отныни народ разнесет повсюду расширяя Великий Лес Эльдар. Помни, Уватва, или Силеэль на языке первородных, этот дар Ирвиэля из безымянного ныне рода и что канул в небытие, станет основой нового и лучшего. Объедини непримиримых, возглавь питающих надежды, приведи к величию достойных, и… прощай, любимая, – ощущая как силы оставляют меня, я вогнал в глаз капитана давно сжимаемый в руке штык и покинул тот мир.
 
  
Глава 8
 
Вновь оказавшись в своем теле, я поспешил обследовать себя и обнаружил что полностью здоров, во всяком случае, в том же состоянии в каком и отправлялся в данж, в чем меня поспешила заверить уже пришедшая в норму после очередной аномальной «мутации» нейросеть. Однако такое мое состояние ненадолго, ибо я просто‑таки жаждал с разбегу врезать своей дурной башкой обо что‑нибудь твердое и желательно шершавое.
Какой же кретин! Несобранный, импульсивный, самоуверенный дурак. Взять и собственными руками похерить такой шанс. Мое сердце просто‑таки ныло от тянущей боли, а разум кипел негодованием и возмущением. Зачем? Зачем полез самолично в драчку, где после истощения защиты мне так намяли бока, пока я до исступления возился в том кубле. Да, комбез выше всяческих похвал справился с защитой от проникающих ранений, но всецело сдержать высокоимпульсный урон, особенно от тяжелых пуль, не смог, а пробитые осколками костей внутренности, и закономерное кровотечение, положили конец моему столь жалкому существованию в теле безмозлого и порывистого зеленого громилы.
Убрав назад в инвентарь комбез, что всё еще будучи на теле под одеждой, извещал нейросеть о повреждениях и необходимости техобслуживания, а также похмыкав над совершенно целой фуражкой, на которой никак не отразились результаты опытов с ножом, я продолжил свои самобичевания.
Затурканость или скорее ошалелость, а возможно и отток крови от мозга, сразу после того эпичного месива, повлекли неверное распределение спасительного очка характеристик, из‑за чего я так и остался с опустошенным резервом, а будучи не в состоянии оказать себе неотложную магическую помощь, вынужден был покинуть тот мир.
На аптечку же, которую к слову, я благополучно забыл там, надежды с подобными травмами было мало. Слишком обширны были мои внутренние повреждения. И опять же, отсутствие диагноста в этой по сути формальности в составе спаскомплекта, делают ее скорее плацебо, нежели действенным медсредством. Да, столь дешевая и урезанная аптечка далеко не всесильна.
Благо, что это единственный вид устройств Единства, который допускает использование «дикими», то есть любым пользователем независимо от наличия нейросети. А значит, будучи никак не ограничена законом о не распространении технологий, позабытая на шее орка аптечка может быть использована Уатвой еще пару‑тройку раз, ввиду почти на две трети израсходованного ресурса. Еесли та конечно догадается о назначении странного приплюснутого кругляша. Так себе наследия, если честно, и скорее всего будет просто погребено вместе с тушей Магваэ, так и не принеся пользы еще не рожденному представителю нового вида эльфов. Эльдара, могучего лесного эльфа, чей глупый почти что отец не смог задержаться с его невероятной мамкой. Эх.
Как же я тебя ненавижу, Костя. Такая женщина, такая женщина. Мне ж и Лирка теперь лаза выцарапает, когда почует, а женщины такое на раз выкупают, что ее мужик уже с нею не таков как ранее, и все его помыслы… где‑то там.
 
Так, ладно. Пора действовать, у меня ведь тут еще и Чернохолмская, с ее непонятными мутками, поэтому подняв с мостовой отсоединенную маскировку Вжуха, возвращаю ее на извлеченного из инвентаря моего маленького труженника, чей заряд еще допускает столь интенсивное его ночное использование, и отправляю теперь уже «ворона» за старшей златовлаской, не успевшей еще за эти секунды, пока я в данже был зеленой громадиной, удалиться на своем винтажном средстве передвижения. Вполне себе роскошном, к слову.