Франт. Дилогия (СИ)

– Вообрази! Этот дикарь заявил: мне ваши деньги не нужны, я на них не куплю того, чего уже лишился, – и уставившись на собеседницу, возмущенно надула щеки, ожидая достойной реакции на столь возмутительную новость, но долго так гримасничать не смогла и выплеснула еще немного эмоций, – Каково? А? Это ж…
– Он так и сказал? – перебила разошедшуюся подругу, всё это время пребывавшая в раздумьях розоволоска.
– А? Да! А что?
– Он сказал, что не купит того чего лишился? Лишился, когда мы изгнали его?
– Ты. Изгнала. Эм… прости, продолжай, – вставила Виолетт свой комментарий действиям сюзерена, что сейчас меньше всего походила на такового, так как беспрестанно покусывала губу и даже как‑то вся сжалась от каких‑то своих умозаключений и выводов по поводу нетипичного поступка юноши.
– Я изгнала, – вздохнув признала Рози, но собравшись с духом продолжила озвучивать свои выводы, что похоже давалось ей с трудом, а глаза уже были, как говорится, на мокром месте. – А это значит, что ему ни за какие деньги не вернуть меня. Понимаешь, Вио, МЕНЯ(всхлипнув). Я свои‑и‑ими‑и ру‑у‑ука‑а‑ами всёо‑о‑о испортила‑а‑а‑а…
– Погоди‑погоди, ты что же, думаешь он имел ввиду, что ему более ничего не надо от нас, раз были разрушены ваши отношения? – слегка прифигела старшая подруга от столь неожиданных выводов, что ей выдала во всю уже ревущая Рози. – Так а… ну тогда же… чего ж… а ты не хочешь… ну, пойти к нему? И тогда всё бы вернулось. Он тогда опять обретет тебя, а ты…
– Он го‑о‑ордый. Он бу‑удет стра‑ада‑а‑ать, но не подойдёо‑о‑от…
– Ерунда какая‑то. Что ж делать? – совершенно уже запуталась раздосадованная фиолетовокудрая третьекурсница.
  
Глава 5
 
Совсем эти девки с ума посходили. Я весь такой умиротворенный и несколько уставший, после внеклассных‑то занятий… Кхм. Держал свой путь к заждавшейся уже меня Лизон, у нее там что‑то вкусненькое сегодня должно быть, она вчера обещала сюрприз, а я изрядно проголодался и… Ах да, в общем, останавливает меня ФиолЭтта, похоже специально поджидавшая, и заявляет такая: Франт, на тебе денег а то мы забыли.
Ну дословно я не помню, но суть такова.
Не, нормально? Неделя прошла, как я им жизни спас, рискуя собственной между прочим, а они как что‑то неважное вдруг припомнили. Я пипец как разозлился в тот момент, проданного‑то уже не вернуть и если б они раньше мне этот поганый вексель сунули, то и не утёк бы из моих рук такой редкий и весьма полезный охранитель. Не было бы нужды его продавать попросту. Короче я взбрыкнул, ну и отказался брать деньги заявив, мол, уже не куплю за эту их подачку того, что утратил.
Точную как сказал не помню, но общий смысл был такой.
Фиолетка конечно покраснела, побледнела и что‑то невнятное прошипев себе под нос убежала. Плакать наверное.
Однако сказанного не воротишь, да и деньги лишними не бывают, но увы – всё уже. Поздно. Эх. Зря психанул. Как всегда, блин.
Ладно, сейчас схожу поужинаю и в город.
* * *
На одной из кривых улочек в портовой части столицы.
– Вон он. Всё делаем как условились. Напомню. Чахлый, на тебе защита, Кот, ты с крыши, Рябая, ты шарашишь со всей дури. А мы с Малышом режем его.
– Слышь, Одноглазый, эт чё там ворон? – обратился к главному, при этом щурясь уставился в небо, тот подвижный рыжий коротышка в немаркой удобной одежде, которого назвали Котом.
– Недобрый знак, старик – мрачно поддержал Чахлый, кутающийся в не по погоде теплый серый плащ‑накидку с капюшоном этот сухой и длинный, болезненного вида парнишка с уже обширными залысинами.
– Что вы как девки? Птички испугались, ща я её…
– Совсем сдурела? Не смей, иди на место! – одернул Одноглазый Рябую, неряшливого вида тощую девицу, чье лицо было изъедено оспинами, а руки беспрестанно суетились, не находя себе места. А когда нервная светло‑рыжая девица в засаленном, мундирного типа одеянии, невнятного уже цвета удалилась, пробухтел. – Совсем уже башкой потекла из‑за своего Драконьего дыма.
 
Сплюнул и грозно глянув на остальных, пресек смешки, этот умудренный сединами, можно сказать красивый мужчина, изрядно поживший и повидавший на своем веку, о чем говорил уродливого вида шрам через всё лицо и правый глаз. А старательно заштопанный и чистый, хоть и видавший виды мундир без каких либо знаков отличия свидетельствовал об организованности данного субъекта.
– Ну всё, все по местам. Пошли, пошли! – а проводив взглядом своих бойцов, лидер отряда выругался. – Бестолочи. Пойдем, Малыш. Один ты в этой шайке нормальный.
– Угу, – был ему ответ от немого громадины в едва не лопающемся на спине, по‑видимому сшитом из нескольких разных предметов, невнятном одеянии, трудноопределимого цвета, но при этом с гвардейским протазаном, который он бережно извлекал из свертка.
Но вот, члены отряда заняли свои позиции, и когда Одноглазый уже был готов отдать приказ к началу операции, их цель остановилась, затем сделала несколько шагов назад, выйдя при этом из намеченной для атаки зоны, и там остановилась. А вынув свой меч, этот странный человек сделал то, что никто не ожидал от него:
– Ну долго вы там будете сидеть, болезные? Вот ты, дерганая, ты там так зубами скрежечешь, что у меня левое ухо едва не закладывает, – прокричал этот странный тип, вызывая суеверный страх у Чахлого, так как никак не мог слышать на таком расстоянии того, о чем говорил, а также желание посильнее вжаться в рыжую черепицу крыши у Кота, раздражение у Одноглазого, непонятные эмоции на туповатом лице Малыша и истеричный визг и швыряние огнешара у больной на всю голову наркоманки Рябой.
– Стой, дура! – закричал Одноглазый, раздраженно с силой ударив кулаком о кирпичную кладку старого монументального склада, давно уже переоборудованного во что‑то другое. Но всё же быстро собрался и проорал. – Все вперед! За мной, Малыш.
Огнешар Рябой, влетев в защиту «клиента», о которой к слову, заказчик известил исполнителей, как и ожидалось не причинив вреда «объекту», но силы безусловно отнял да и отвлек на какое‑то время от ответных действий.
Броска сети с крыши не последовало, так как и расстояние для Кота было велико, да и сам он находясь в бессознательном состоянии, после атакующего пике ворона, коего никто в пылу схватки и не заметил, не сможет уже ничего предпринят ближайшие несколько часов, ну или до повторной обработки парализатором, в режиме «пробуждения» разумеется.
А вот копейщик с мечником и опекающий их Чахлый, исправно держа строй бодро шагали к опасному противнику в какой‑то странно‑зеленого цвета форме.
Безумно хохочущая Рябая, принялась «крутить» руками новый огнешар, так как несмотря на всю свою неадекватность, она всё же помнила, что ее задача связать боем этого мага, пока к нему не подберутся штурмовики под защитой, а быстро формируемые огнешары, были наиболее подходящим для этой цели средством. Да и заказчик предупредил, что хоть мальчишка всего‑то рыцарь по силам, но подходить к нему на удар молнии или чего‑то такого же длительного, дабы истощить его резерв и задавить своей силой – не стоит, так как этот шельмец полон сюрпризов.
Однако шустрый юнец почему‑то не захотел оставаться на месте, а принялся… метаться из стороны в сторону, неумолимо сближаясь при этом с Рябой, от чего та, будучи весьма опытным бойцом, начала хоть и не быстро, но довольно ловко и умело пятиться назад. Не со скоростью черепахи, но и на быстрый шаг это всё же не тянуло. При этом, бывалая магичка не переставала создавать огненный снаряд, и вот уже второй полетел в резвого щенка, что никак не желал постоять на месте.
 
Когда же огнешар рванул чуть в стороне и слегка позади юнца, заднюю полусферу защиты которого обдало крошевом камня мостовой и пылью, Одноглазый с Малышом поторопились перейти с шага в ногу на бег трусцой. Сосредоточенному же Чахлому, было трудно поддерживать новый темп и защита штурмовиков стала отставать. Хотя в свете того, что Рябая успешно справлялась с отвлечением на себя внимания, и противник не швырялся ничем в пехотинцев, то в работе Чахлого особой нужды и не было. Поэтому когда он также как и Кот опал без чувств, отряд так и не заметил потери бойца.