Франт. Дилогия (СИ)
– Угу, – протяжно то ли прогудела, то ли промурлыкала ее зеленоглазая старшая подруга.
– А меня она молнией, – как‑то по‑детски обиженно выдала другая, вырвавшись наконец из раздумий.
– Ты сравнила, – фыркнув, всё так же лениво возмутилась обладательница роскошного водопада блестящей черноты. – Незадачливого студиозуса, в коем ответственный наставник усмотрел некую перспективу или мужчину, что не отводит взгляд говоря ПРАВДУ.
– А, да? – по‑видимому как‑то по‑своему до этого истолковав фразу «мальчик понравился», опять ушла в свои мысли очень ответственный ныне младший наставник, а некогда невероятно незадачливая студентка, по прозвищу «тридцать три несчастья»,
– Девочка моя, – как‑то излишне тепло обратилась старшая покровительница к своей… только коллеге? – Ты же я надеюсь понимаешь, почему столько охотниц на мужчин‑магов уровня выше среднего?
– Ну‑у… от них сильное потомство? В смысле могучие маги рождаются?
– Чепуха, – безальтернативно и гораздо энергичнее чем ранее заявила, непроизвольно поправившая бюст знающая особа. – Не доказано! Это лишь искусственно поддерживаемый миф, дабы отсеять претенденток‑слабосилков. Ты не представляешь, милочка, чего стоит партнер, что не боится тебя. Когда он видит в тебе женщину, а не «мамочку». Когда ты для него не инструмент в достижении цели, а сама цель! Но беда в том, что эти все дурочки думают: будто это они должны завладеть подобным ценным экземпляром, причем бесхитростно и в лоб, что называется, а не ловко и умело создать предпосылки к обратному. Бесспорно, это мы выбираем самца, уж прости за грубость, но он должен думать что всё наоборот. А молодежь разучилась, не понимает, агрессивно лезет на рожон и устраивает скорее спортивное состязание. Нетерпеливые глупышки. Посмотри на этих забавных кошечек, что отрастили коготки, но не понимают как ими пользоваться. Не осознают, что ими не царапаться надо, а умильно драть край дивана.
– Зачем? – не поняв образный пример, перебила неожиданно словоохотливую носительницу женской мудрости ее внимательная слушательница.
– Чтобы привлечь внимание, дать понять свою важность, ведь от того как долго такая вот проказница будет оставаться без оного, зависит насколько пострадает любимый диван. А потом, когда за тобой гоняются, хоть и с тапком, но ЗА ТОБОЙ, а не за царапучей надоедой, от которой предпочтут держаться подальше, или дать ей наконец по ушам.
– Надо же?
– А что эти глупышки? Погляди, они плели‑плели свои сети, а в итоге дичь оказалась в чужих, – плотоядно оскалившись едва не расхохоталась опытная красотка.
– Эм… Ты хочешь сказать, что эти вот дабы оказаться в одной группе подкупили наставника? – вслух сложила «2+2» некогда прилежная ученица, а придя к неутешительным выводам едва не заголосила, громче чем стоило бы. – Рецкая? Она пошла на нарушение правил? Н‑но… это же… нужно…
– Глупышка, ты думаешь всё это без ведома Бороды? – как‑то особенно тепло и даже облизнувшись произнесла последнее слово, хоть и всего‑то рядовой наставник, но о‑очень приближенный к ректору работник образования. – Он уже многие годы старательно создает у этой некогда нашкодившей девчонки образ той, с кем аристократы всегда могут договориться, так сказать. Рецкая делает лишь то, что ей позволяет наш мудрый ректор. Но я надеюсь ты понимаешь, что всё сказанное должно остаться между нами?
– Да, наставник Клено, – слегка поежившись от последних слов, точнее от того КАК, хоть и ласково, об этом попросила ее довольно близкая подруга, похоже весьма широких взглядов на ряд аспектов меж‑ и внутриполовых отношений.
* * *
– Герд Франт?
– Он самый, – радушно оскалившись, положил я руку на рукоять Красавицы, что сегодня уже без дурацкого бантика из дерюги находилась у меня на боку, когда направляясь на обед в трапезную был окликнут.
– Я Кароль Водская, – слегка склонив голову представилась неизвестная мне старшекурсница, очевидно одна из Синеводских.
– Меня вы знаете, сударыня, чем обязан? – несколько позерски ответил я красивой, как впрочем и любая другая здешняя магичка, пепельноволосой девице с желтоватыми глазами. Первый раз такое вижу.
– Я уполномочена главой Синего Дома, княгиней Синегорской, а также моей матушкой, графиней Синеводской принести извинения за то недоразумение, что случилось по вине кузины. Полагаю сия небольшая компенсация будет воспринята вами благосклонно и меж нами не останется неясностей и противоречий?
Красотка протянула мне вексель, который я опознал, так как уже держал в руках подобную бумагу. Этот оказался на тысячу Сребрых.
Хм. Не сказать, что те хлопоты, которые они мне доставили пусть и по вине предательницы, но всё же наняв толпу наемников, окупаются данной подачкой, но кобениться не стану. Да и то обстоятельство, что найм был отменен и за мной перестали бегать толпы душегубов, меня вполне бы устроило и без всяких дополнительных бонусов.
– Принимаю, – отправив хрустящую, как старый рубль давно канувшего государства, крупную бумажку в боковой карман своего выданного кителя, я в очередной раз отметил его разницу с эксклюзивом, по фигуре и из ткани с отливом, у моей собеседницы.
– Честь имею, – как‑то безэмоционально попрощалась и двинулась по своим делам эта особа, чьи волосы были не укладывающегося в моей голове цвета.
Вроде и не седые, и не платиновые, да и серебристыми их не назовешь. Труднообъяснимый колер, но при взгляде на это подсознательно всплывает наименование «пепельный». Короче, ей идет.
Проводив взглядом идеальный силуэт, я вздохнул и вернулся к прерванным размышлениям. Нет, я вовсе не обдумывал первое занятие с горячей штучкой Ровской, где никаким великим колдунствам нас не научили, а лишь все познакомились, были введены в курс учебного графика и требований строгой наставницы. Ну а я всё занятие провел пялясь на роскошную женщину, что несколько нервно, но как‑то подозрительно тихо реагировала на мое внимание к своей персоне.
Так вот, в данный момент я обдумывал, как бы поскорее забабахать себе костюмчик, чтоб как говорится, сидел. Это сейчас мне отвалили штуку монет, и вопрос можно сказать решен, а до этого я перебрал в голове множество планов, пока буквально не был посещен озарением. Да, когда будучи уже раздосадован бесперспективностью всего, отложил эту проблему на потом и вернулся к мыслям о маскировке дрона, оно настигло меня и я едва на заорал: Эврика.
Итак, я решил с помощью техинструмента произвести себе форму!
Ну, то есть я сначала спроектирую ее в одной програмке, что с нейросетью досталась мне от Квинта Фроя, а после и произведу ее из нескольких сот граммов чудополимера. Это будет бесшовное, но с разными зонами одеяние, на привычной в Единстве «липучке» и с достойным, по здешним меркам разумеется, внешним видом. Хоть особой нужды и нет, в мире‑то клинков с жилой, но всё равно такая одежка легко сможет держать удар ножа, стрелу и прочие дозвуковые снаряды, не титанической массы, разумеется.
Общая концепция готова, теперь дело за деталями. Производительность моего универсального техинструмента, где‑то литр за секунд двадцать, это с нынешним энергопитанием, а так‑то и звездолет теоретически за пару часов можно «отлить», в смысле сравнимый по массе объект из полимера, но и имеющейся сейчас скорости работы с материалом, будет с лихвой даже на организацию «пошивочного» цеха. Дольше всего придется ковыряться с моделью именно на этапе проектирования. Возможно даже придется многократно переделывать уже готовый вариант, выискивая детские болез…
– Франт, по законам чести я вызываю вас на дуэль. До смерти одного из нас! – вырвал меня из производственных фантазий девичий голос.
Ссссука! Тебе не жить, тварь. Ты сдохнешь предельно мерзким и порочным способом, оставив о себе самую отвратительную память, – испепелял я взглядом скользкую сволочь, недостойную называться мужчиной, по вине которой, и из‑за моего петушиного поведения утром, сейчас вынуждена будет лишиться жизни эта глупая златовласка.