Франт. Дилогия (СИ)

– Безусловно, Мастер. Война с Дарцами открыла перед нами просто превосходные перспективы и поспособствовала их реализации. Тот кто из Братьев позаботился о ее разжигании, достоин всяческих похвал, – необычайно лаконично, что было ему вовсе не свойственно, подтвердил выводы главы Ордена, заметив нетерпение того, ответственный за данное направление, что был способен потягаться с лидером в объеме, но увы не в длине, того рыжеватого великолепия что наделяло его упитанное лицо мужеством.
– С этим ясно. Продолжайте в том же духе, Брат Фукс. Нам нужно больше привластных марионеток, – еще слегка поерзав, с нетерпением закончил наконец с этой темой Мастер Ордена и поспешил к итогам по следующей, переведя взгляд на другого, русоволосого бородача. – Далее. Нам всё так же необходимо напряжение на границе с Восточными Пустошами. Ваша прошлая неудача с Сине‑Зеленой конфронтацией, Брат Вигель, не отменяет необходимости продолжать усилия на данном направлении и не стоит прятаться за военными поставками. Пусть ваши успехи на данном поприще, которые мы все имели удовольствие сегодня заслушать, и достойны всяческих похвал, однако всё же нужно верно расставлять приоритеты! Вот уже три месяца миновало, а воз и ныне там. К следующему собранию, Брат Вигель, жду ваш отчет о проделанной за это время работе в данном направлении. Что еще? Да, Брат Бильз, раз уж затронули эту тему, вы так и не нашли достойную замену Младшему Брату Вильфо?
– Мастер, у Желторудских совсем все плохо. Видимо перестарались мы приводя Желтый Дом в ничтожество. После гибели барона, достаточно влиятельных мужчин у Желтичей вовсе не осталось. Нам попросту некого предложить на роль Младшего Брата, – пояснил своим утробным басом обладатель не только кудрявой бороды, но и кустистых бровей.
– Мда. Очень неудачно вышло с этим мальчишкой что лишил нас столь перспективного Младшего Брата, а еще и яйцо Джа пропало, – в очередной раз поерзав, задумчиво выдал Мастер, но вынырнув из размышлений продолжил «закруглять» по‑видимому очень раздражающее его действо, что так затянулось. – Благо, благодаря усилием одного нашего Брата, что как вы понимаете внедрен очень глубоко и сохраняет инкогнито, были предприняты меры по ужесточению контроля, а после выявления ряда нарушений, он поспособствовал и передаче в ведение «нашим людям» хранения оставшихся двух яиц.
– Мастер, несмотря ни на что, Франт очень перспективный юноша, да еще и ученик бывшего Брата Шарифа. Разве не стоит увеличить усилия по привлечению столь перспективного молодого МУЖЧИНЫ в наши ряды? – отозвался один из не самых влиятельных Братьев тайного общества.
– Отступник Мазурт не обучал его ничему. Вы разве не знаете этого, Брат Фогель? – раздраженно, будто что‑то припомнив из дней минувших, и несколько резче чем стоило бы, выдал Мастер. Но немного поерзав, всё же взял себя в руки и продолжил сдержаннее, хотя и с явной иронией, а также очевидным намеком. – Но я с вами согласен. Франт очень оживил бы наши ряды.
Сказанное вызвало возмущенное пыхтение и шепотки слушателей, однако никто не осмелился что‑либо высказать вслух, поэтому Мастер продолжил:
– Мальчишка слишком независим, а возможно и уже кем‑то завербован. Уж больно его действия не характерны, скажем так, для простачка, поэтому я запрещаю выходить с ним на контакт! Это ясно? – сказав это, бородач так и не дождался возражений, поэтому более раздраженно поерзал на бархате своего роскошного троноподобного стула и выдал наконец. – Что ж, на сегодня всё! Жду ваши предложения и отчеты к следующему собранию. Более не задерживаю. Слава равенству!
– Мужчинам слава!!! – был ему многоголосый отклик всех присутствующих на традиционную Орденскую кричалку.
Когда же зал опустел и из‑за тяжелой парчовой занавеси вышел господин во всем сером, огромный стоячий ворот которого не позволял тому двигать шеей, но обеспечивал осанку всем на зависть, то мастер Ордена и по совместительству ректор Ардской Имперской Магической Академии, по прозвищу Борода, наконец позволил себе с упоением и даже ожесточенно приняться чесать промежность, сопровождая это действо стонами едва ли не наслаждения, чем вызывал неслабое такое недоумение на лице гостя.
 
– Что с тобой, отец, ты сегодня словно сам не свой. Не участвовал в обсуждениях и так скоро закончил собрание Ордена? Ты болен? – с волнением в голосе выдал, сегодня гораздо более эмоциональный и не столь сдержанный, серый господин.
– Проходи, Меркут. Это просто пытка какая‑то. Я не знаю что и думать. После возвращения с инспекции групп студиозусов в зоне конфликта, буквально не могу найти себе места. Всё невыносимо чешется, горит и даже… неважно. Похоже в пути я подхватил какую‑то заразу, и что самое поганое, наши целители не знают что это такое и в бессилии разводят руками, – устало промолвил Мастер Ордена одному из самых эффективных его Братьев, пусть и для конспирации, хотя скорее из‑за неприятия императрицей, как впрочем и королевой, не носящему бороды. А после, едва ли не с отчаянием добавил. – Я ж теперь даже ради дела не могу возлечь ни с одной из важных особ, не говоря уж…
– Постой‑постой, я правильно понял: всё это началось после твоего посещения Белокаменска, где ты конечно же провел время со своей ненаглядной Донье Клено, а после этого у тебя началось… вот это вот? А у нее нет, так?
– Ну‑у… да, – удивленно протянул, а прекратив чесаться, утвердительно закончил, настороженно замерший любитель вальяжных черноволосых красавиц с кошачьей грацией.
– Ай да мальчишка! Я всё же настаиваю, отец, он нам нужен. Наша организация с ним только выиграет. Наше дело…
– Какое дело, сынок? – в отчаянии воскликнул едва не выдирая от досады клок своей бороды старый интриган. – Я недостаточно хорошо учил тебя? Я же сто раз говорил тебе, что вся эта чушь с равенством мужчин и женщин лишь ширма, балаган, способ удержать нужных нам, пока еще полезных людей в рамках единой цели, пусть и иллюзорной, но самое главное под НАШИМ предводительством. Наша же задача, чтобы оставаться во главе всего этого и свободно использовать себе на блага столь внушительные ресурсы настолько мотивированных сил, как раз поддерживать эту их цель именно таковой. Несбыточной! Вспомни, что я сотни раз втолковывал тебе. Припомни слова моего благословенного батюшки, пусть он и употреблял их в каком‑то своем контексте, но я сумел‑таки найти им достойное воплощение: «Даже одноглазый будет королем в мире слепцов!» Нам, которые во главе всего и на вершине этой пирамиды, ни в коем случае не нужно равенство мужчин. Пока они все в ничтожестве, мы, те кто правим едва ли не всем миром, пусть из‑за кулисы, пусть дергая за ниточку монархов империи и королевства, но МЫ, Меркут, именно мы, а не кто‑то другой повелеваем ВСЕМ! Мы должны оставаться единственными, а не одними из! Не кем‑то равным многим другим, а теми кто превыше всего и вся, и важно чтобы никто об этом даже и не догадывался! – запальчиво в который раз доносил до своего сына‑мечтателя и оторванного от реальности идеалиста, суровую истину жизни, повидавший на своем веку старый интриган. – Но я отвлекся. Причем тут мальчишка‑то?
– Я всё же считаю, отец, что наше дело правое! Меня в конце концов угнетает такое положение дел, выматывает и преждевременно изнашивает. Я устал быть тем кем есть, я хочу править явно! – однако отметив как словно от зубной боли скривился его собеседник, необычайно импульсивный и деятельный сегодня господин в сером поспешил закончить и вернуться к теме. – Но вижу наш разговор как всегда ни к чему не приведет, и я уже знаю, что ты мне на это ответишь. Можешь не трудиться, я прекрасно знаю все твои доводы, отец, но считаю что твоя осторожность уступает в достижении цели моему напору и решительности! Лишь опыт покажет чья тактика верна. Но возвращаясь к Франту поясню. Ты, я напомню, в глазах мальчишки ректор, что продал и отдал на растерзание своего студента‑недоучку Серым интриганкам, которые мало того что сразу же направили его не в тыл, как остальных, а на самый передок, так еще и не одного, а совместно с теми, кто по‑видимому ему не безразличен. Чем не повод для мести? Даже боюсь представить какой зуб он на Серых заимел. Разве ты забыл кто он, отец? Он – целитель! Ну а твоя Клено – шлюха. Сколько раз я тебе говорил, что она не прочь «потоптать» не только студенток, а порою и наставниц, так еще и падка на сильных мужчин. Очень падка, отец. А Франт, как бы он там не корчил из себя невесть что, делами уже неоднократно доказал и продемонстрировал, что он сильный. Сильный и главное хитрый противник, пусть порою и руководствуется какой‑то чуждой нам логикой, а иногда подвержен неуместным чувствам, по‑видимому из‑за того что ранее обретался в среде с несколько иными порядками. Но возвращаясь к Клено. Ты хоть и не склонен верить в ее порочность, отец, отчего‑то предпочитая закрывать глаза и тешить себя иллюзиями на ее счет, но она всегда была такой, и я отчетливо помню ее еще по академии, где как ты знаешь, мы были в одной группе, сейчас же, у меня еще и есть все необходимые свидетельства тому. В общем, поступили доклады, и не только по ведомству Коршунов, а как ты знаешь, прежде чем попасть к рыжей на стол они зачастую проходят через меня, и это порою весьма утомляет, когда я вынужден корчить удивление в беседе с нею, повторно «узнавая» новости, которые сам же ей и подсунул, так вот, согласно этим донесениям, твоя «верная» наставница Клено провела последнюю ночь в пути с Франтом. По наблюдениям очевидцев, на следующее утро она была весьма довольна ее результатами, ну а как ты и сам мог убедиться, ещё и весьма здорОва даже спустя несколько дней после того события, когда ты как раз её и навестил. Ты же, как я понял, «захворал» СРАЗУ ЖЕ, после того как повеселился с Клено, которая по‑видимому стала носителем того «привета» от Франта, что был передан тебе, такому вот не заботящемуся о своих студентах ректору‑интригану. Проклятье, когда он решит отплатить и рыжей за эдакие «каникулы», стоит держаться от той подальше. Ах, какой потенциал, какой потенци…