Александрийское звено

– Встань, – велел Сейбр Библиотекарю. Старик поднялся на ноги. – Ну ладно, Малоун, я начинаю. Вот он, идет. – Он махнул пистолетом, глядя на Хаддада. – Иди.
Библиотекарь медленно двинулся по проходу между рядами стеллажей. Сейбр оставался на месте, укрываясь за дальним концом одного из рядов.
Отойдя на тридцать шагов, библиотекарь остановился и обернулся. Его взгляд словно проник в самую суть Сейбра. Что-то в облике старика предупреждало его об опасности. Тот будто заранее знал, как станут развиваться события, и был готов к этому. Сейбр подумал, не убить ли библиотекаря сейчас, но это могло лишь пришпорить Малоуна, а он этого не хотел.
Пока не хотел.
Малоун являл собой единственное препятствие на его пути к конечной цели. Когда он разделается с Малоуном, старик окажется в его полном распоряжении.
Поэтому он с облегчением наблюдал за тем, как старый Библиотекарь медленно удаляется.
 
81
Вашингтон, округ Колумбия
Стефани затормозила, не доезжая до дома Ларри Дейли, и остаток пути они с Кассиопеей проделали пешком. Никаких признаков присутствия Брента Грина или кого-то еще. Они подошли к парадной двери, где Кассиопея вновь вскрыла замки, а Стефани отключила сигнализацию. Она обратила внимание на то, что код доступа так и не был изменен. Дейли оставил прежний код, несмотря на их недавнее проникновение в его жилище. То ли глупость, то ли еще одно свидетельство того, что ее представление об этом человеке было ошибочным.
Внутри дома царила тишина. Кассиопея обошла все комнаты, чтобы убедиться в том, что, кроме них, тут никого нет. Стефани задержалась в кабинете-нише, где они нашли флэш-карты, затем они устроились у входной двери и стали ждать.
Через десять минут напротив подъезда остановился автомобиль. Стефани выглянула из-за занавески и увидела, как из-за руля машины выбирается Грин и направляется к двери.
Он был один.
Стефани кивнула Кассиопее, после чего распахнула дверь.
Грин, как обычно, был одет в темный костюм, при галстуке. Когда генеральный прокурор оказался внутри, она закрыла и заперла дверь. Кассиопея заняла позицию возле окна.
– Ну что ж, Стефани, можешь ты мне наконец рассказать, что происходит?
– Ты принес флэш-карты?
Грин сунул руку в карман и достал их.
– А записи ты прослушал?
– Конечно, – кивнул он. – Разговоры любопытные, но ничего криминального в них нет. Ну, говорят они о двадцать пятой поправке, но ведь это всего лишь разговоры. Болтовня. В ней нет и намека на какой-то заговор.
– Именно поэтому Дейли раздобыл гораздо более весомые улики. Он говорил мне, что потратил на это немало времени.
– На что «это»?
В голосе генерального прокурора промелькнули нотки раздражения.
– На поиск улик, которые подтверждают существование заговора, Брент. Вице-президент собирается убить Дэниелса. Это должно произойти на следующей неделе, во время необъявленного визита Дэниелса в Афганистан.
Она аккуратно подбирала слова, чтобы они звучали убедительно. Грин должен был поверить в то, что ей действительно известно нечто важное. На вид он оставался невозмутимым.
– Какие доказательства раздобыл Дейли?
– Записи еще кое-каких разговоров. Он разместил «жучки» в личном кабинете вице-президента. Для него это не составило большого труда, поскольку, помимо всего остального, в его обязанности входило не допустить прослушки высоких государственных чинов посторонними лицами. Судя по всему, вице-президент связан с орденом Золотого Руна. Его глава Альфред Херманн устроил так, что президентский самолет будет сбит ракетой. Он заручился содействием людей Бен Ладена.
– Стефани, это чудовищные обвинения. Я надеюсь, Дейли имел очень серьезные доказательства.
– Ты сам называл администрацию большой выгребной ямой и говорил, что хочешь врезать по всей этой публике. Вот он, твой шанс.
– Как мы сможем это доказать?
– Записи находятся здесь. Дейли рассказал мне о них. По его словам, они с головой выдают всех, кто вовлечен в заговор. Когда его машина взорвалась, мы как раз собирались ехать сюда.
 
Грин стоял у лестницы – на том самом месте, на которой накануне находились Дейли и Хизер Диксон. Он глубоко задумался. Затеянная им игра висела на волоске. И все же, несмотря на то что этот человек солгал ей относительно Торвальдсена и не сообщил президенту ничего из того, что удалось узнать Хенрику, Стефани были необходимы более весомые доказательства его предательства.
– Я знаю, где он спрятал эти записи, – проговорила она. Наконец в глазах Грина вспыхнул интерес. Кассиопея находилась у окна, вне поля их зрения.
Стефани провела Грина в кабинет-нишу, где стоял маленький письменный стол и узкие книжные полки. На одной из полок шеренгой выстроились CD-диски в пластмассовых коробках. Все это была инструментальная музыка разных народов, среди которой имелись даже грегорианские песнопения. Стефани взяла одну коробочку – «Тибетские чудеса» – и открыла ее. Внутри вместо музыкального диска лежал другой. Она вытащила диск из коробочки и произнесла:
– Он предпочитал держать подобные вещи под рукой.
– Что на нем? – спросил Брент Грин.
– По его словам, неопровержимые доказательства того, кто входит в число заговорщиков. Он говорил, что следы ведут так высоко, что дух захватывает.
От напряжения нервы Стефани дрожали, как струны. Грин молчал.
– Зачем ты сдал Александрийское Звено?
– Я уже говорил тебе. Чтобы выявить предателя. И это принесло результаты. Нам удалось кое-что выявить, например связь Пэм Малоун с израильтянами. Утечка этой информации заставила все задвигаться, запустить цепь событий.
– Ты имел к ней доступ?
– К чему все эти вопросы, Стефани?
– Я не подозревала о том, что тебе вообще известно об Александрийском Звене, и уж тем более о том, что он может являться приманкой для израильтян.
Грин склонил голову набок и с любопытством посмотрел на женщину.
– Перекрестный допрос, – проговорил он. – Чего-чего, а этого я не ожидал.
Стефани не собиралась давать ему передышку. Во всяком случае, не сейчас.
– Во время нашего первого разговора на эту тему ты дал понять, что намеренно организовал утечку этого файла, что в нем не было ничего важного, за исключением того, что Малоуну известно местонахождение Хаддада. И тем не менее ты упомянул об Авраамовом завете. Откуда тебе стали известны детали?
– Файл не являлся таким уж засекреченным.
– Вот как? Дейли считал иначе. Он говорил, что содержавшаяся там информация была редкостной и неизвестной почти никому, за исключением горстки высокопоставленных людей. – Стефани подбавила в свои слова дерзости. – Ты не входил в их число. И все же тебе было известно чертовски много.
Грин вышел из кабинета и вернулся в гостиную. Стефани последовала за ним. Кассиопея исчезла. Стефани с тревогой огляделась.
– О ней позаботились мои помощники, – сообщил Грин.
Ей не понравилось, как прозвучала эта фраза.
– А кто позаботится обо мне?
Грин сунул руку за отворот пиджака и достал пистолет.
– Это придется взять на себя мне. Но сначала я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз.
– Чтобы выяснить, как много я знаю? Что известно Кассиопее? Кому-то еще?
– Вряд ли ты можешь рассчитывать на помощь, Стефани. В конце концов ты не пользуешься особой любовью в правительственных кругах. Дейли пытался заручиться твоей поддержкой, но у него не вышло.
– Твоя работа?
Грин кивнул.
– Мы начинили его машину взрывчаткой и ждали подходящего момента. Еще одна атака террористов на свободный мир. Она началась со смерти Дейли и закончится с гибелью Дэниелса. Эту страну охватит лихорадка.
– Которую использует вице-президент после того, как его приведут к присяге. Тогда ему, в свою очередь, понадобится вице-президент – и тут на сцену выходишь ты.
– Нам предоставляется не так много шансов выдвинуться, Стефани, и, когда это происходит, нужно пользоваться любой возможностью. В кризисной ситуации я окажусь оптимальным кандидатом на этот высокий государственный пост. Моя кандидатура не вызовет возражений ни у кого.