Александрийское звено

Малоун шел по похожей на змею извивающейся тропе к вершине, которую венчали собой три гигантские каменные глыбы, образующие тоннель в скале. С камней сыпался мелкий, словно пыль, сухой песок, и казалось, что где-то течет вода. Несмотря на палящее снаружи солнце, в этом природном тоннеле было прохладно, и Малоун с облегчением перевел дух. В тридцати метрах впереди виднелся выход из каменного коридора. И там же, впереди, Малоун вдруг заметил, как возникло что-то красное.
– Вы это видели? – спросил он.
– Да, – ответила Пэм.
Они остановились и стали смотреть, что случится дальше. Только через несколько секунд Малоун осознал, что происходит. Лучи полуденного солнца, находя бреши между тремя огромными камнями, отражались от красного гранита и окрашивали тоннель в пурпурный цвет. Это был необычный, никогда им прежде не виданный феномен.
«Узри бесконечное кольцо змея, покрасневшего от ярости…»
– Какое-то внутреннее чувство, – проговорил Малоун, – подсказывает мне, что тут кругом полным-полно покрасневших от ярости змей.
И тут, примерно в средине дистанции, отделяющей их от выхода, он увидел выбитые на гранитной поверхности слова. Надпись была сделана на латыни. Он остановился и перевел ее вслух: «И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая».
Малоун знал, откуда это. Из третьей главы «Исхода» Ветхого Завета. Именно эти слова Моисей услышал от Бога, говорившего с ним через горящий терновый куст.
– Господь говорил с Моисеем здесь? – спросила Пэм.
– Этого никто не знает. Гора Джебел Мусса расположена примерно в двадцати милях отсюда. Все три религии считают, что это произошло именно там, но кто может знать наверняка!
В конце тоннеля их вдруг охватила волна теплого воздуха, и, выглянув из каменного коридора, Малоун увидел утопающий в горах оазис неровной формы, усаженный кипарисами. В чистом небе, как перекати-поле, гонялись друг за другом пушистые белые облака. От яркого света ему пришлось зажмуриться. В дальнем конце оазиса, втиснувшись в естественный угол, создаваемый грандиозными скалами, возвышались стены и теснились постройки, причем с этого расстояния казалось, что они являются частью гор. Их цвета – желтый, коричневый и белый – сливались в некое подобие камуфляжной окраски. Сторожевые башни, казалось, плыли в воздухе. Стройные зеленые конусы кипарисов резко контрастировали с горящей на солнце кровельной черепицей оранжевого цвета. В размерах и форме всего, что открылось взгляду Малоуна, не прослеживалось никакой логики. Это скорее напоминало хаотичное обаяние какого-нибудь старинного итальянского рыбачьего поселка.
– Монастырь? – спросила Пэм.
– На карте в этом районе указаны три монастыря, их местонахождение не является секретом.
Вниз вела ступенчатая тропинка, выложенная из валунов. Путешественники спускались очень медленно, держась поближе друг к другу и осторожно ступая на скользкую поверхность гладких камней. Внизу начиналась другая тропа, которая бежала через оазис мимо небольшого озера в тени кипарисов, а затем делала зигзаг и упиралась в ворота монастыря.
– Вот мы и на месте.
Стефани наблюдала за тем, как Дейли выходит из ресторана. Подошла Кассиопея и, присев за столик, спросила:
– Узнала что-нибудь полезное?
– Он утверждает, что Дэниелс знал обо всех его проделках.
– А что еще ему остается говорить?
– Дейли ни словом не обмолвился о нашем с тобой пребывании в Кэмп-Дэвиде прошлой ночью.
– Потому что ему об этом ничего не известно. Кроме Дэниелса и охранников, нас там никто не видел.
Это было верно. Они переночевали в гостевом домике, причем снаружи перед дверями всю ночь дежурили двое агентов секретной службы, а когда проснулись, на плите их уже ждал горячий завтрак. Дэниелс лично позвонил им и попросил встретиться с Дейли, значит, последний либо действительно ничего не знал об их поездке в резиденцию главы государства, либо просто предпочел не демонстрировать свою осведомленность.
 
– Но зачем президент попросил нас встретиться с ним, если знал: Дейли может опровергнуть то, что он говорил нам? – задумчиво проговорила Стефани, обращаясь скорее не к Кассиопее, а к самой себе.
– Добавь этот вопрос к списку остальных загадок.
Через стеклянную витрину ресторана Стефани видела, как Дейли устало тащится через посыпанную гравием парковку по направлению к своему лендроверу. Ей никогда не нравился этот человек, и когда она узнала, какими грязными махинациями он занимается, то испытала даже удовлетворение от того, что не ошиблась в своей первоначальной оценке. Теперь все это уже не казалось ей столь очевидным.
Дейли подошел к своей машине, стоящей в дальнем конце парковки, и забрался внутрь.
Им тоже пора было уходить. Настало время найти Брента Грина и выяснить, что ему удалось узнать. Дэниелс не упомянул о том, знает ли он об их разговоре с Брентом, но теперь Стефани уже ни в чем не могла быть уверена.
Здание вздрогнуло от взрыва.
Сначала Стефани испытала шок, но потом убедилась в том, что ресторан не пострадал. Повсюду слышались громкие голоса и крики, но вскоре они умолкли: остальные перепуганные посетители тоже увидели, что здание по-прежнему стоит на месте и раненых нет. Внутри все было в порядке. Но не снаружи.
Глянув сквозь стеклянную витрину, Стефани увидела автомобиль Дейли, охваченный пламенем.
 
72
Синайский полуостров
Малоун приблизился к обитым железными полосами деревянным воротам. В разные стороны от них тянулись изжаренные беспощадным солнцем, покоящиеся на фундаменте из гигантских камней красного гранита стены, окружающие это место. А внутри находился оазис, в котором высились кипарисы, апельсиновые, лимонные и оливковые деревья. По стенам вились виноградные лозы. Теплый ветер шевелил песок.
И – никого вокруг.
Над воротами Малоун увидел еще одну надпись. И снова на латыни. Все тот же псалом 118: «ЭТО ВРАТА ГОСПОДНИ, И ВОЙТИ В НИХ МОЖЕТ ТОЛЬКО ДОСТОЙНЫЙ».
– Как мы попадем внутрь? – с вызовом спросила Пэм.
Малоун понял: окружающие их унылые пейзажи самым пагубным образом действуют на настроение женщины, которое ухудшается с каждой минутой.
– Я полагаю, вон та веревка служит именно этой цели, – ответил он, указав вверх.
Там, высоко над воротами, в нише башни висел железный колокол средних размеров, к языку которого была действительно привязана веревка. Малоун подошел и дернул за нее. Колокол несколько раз звякнул. Он уже собрался позвонить снова, но в этот момент в воротах открылось небольшое окошко и оттуда выглянул бородатый молодой человек в соломенной шляпе.
– Чем могу вам помочь? – осведомился он на английском.
– Мы пришли сюда, чтобы увидеть библиотеку, – сказал Макколэм.
– Это монастырь, место уединения и просвещения духа. У нас нет никакой библиотеки.
Малоун задался вопросом: каким образом, когда звонит этот колокол, Хранители могут знать, что у их ворот оказался действительно Приглашенный? На то, чтобы проделать Квест, могло уйти очень много времени, и в тексте Квеста не сказано ни слова о том, что этот срок чем-то ограничен. Значит, должно быть еще одно, последнее испытание, о котором в тексте тоже не говорится.
– Мы Приглашенные и проделали Квест героя, – сообщил он. – Мы ищем вход в библиотеку.
Окошко в воротах закрылось.
– Какая невоспитанность! – фыркнула Пэм.
Малоун стер пот со лба.
– Они вовсе не обязываются впускать каждого, кто сюда заявится.
Деревянное окошко вновь открылось, и молодой человек спросил:
– Ваше имя?
Макколэм уже открыл рот, чтобы заговорить, но Малоун остановил его, проворно ухватив за руку.
– Позвольте мне, – прошептал он, а затем ответил: – Мое имя Джордж Хаддад.
– Кто с вами?
– Мои товарищи.
Взгляд глаз, устремленных на Малоуна и его спутников, был напряженным, прощупывающим. Их обладатель явно пытался определить, можно ли доверять этим нежданным гостям.