Александрийское звено

Из-под нижнего клироса появился Макколэм и пошел по проходу к передней части церкви.
– Сейчас он будет ломать голову, куда мы подевались.
– Сколько бы он ни ломал голову, сам он ни до чего не додумается. Без нас ему не обойтись.
Макколэм остановился возле последней из шести колонн, покрутил головой, а затем повернулся и увидел их. Малоун поднял руку и знаком велел ему ждать их там, где он находится, а затем показал указательный палец, давая понять, что они спустятся через одну минуту.
Малоун сказал Макколэму правду: он был действительно хорош в разгадывании всевозможных загадок. Эта шарада на первый взгляд показалась очень сложной, но теперь, глядя вниз на обилие деревянной резьбы, изящные стропила и арки, гармонию линий, Малоун понял, что знает решение.
Он снова проследил взглядом лучи заходящего солнца, что тянулись к алтарной части храма, рассекая высокий алтарь на две части, и увидел серебряную дарохранительницу.
Она светилась золотом.
Находясь внизу, совсем рядом с дарохранительницей, он не заметил этого феномена. А может, в тот момент солнце еще не успело занять нужную позицию и лучи падали не под тем углом, но сейчас это превращение было налицо.
Серебро – в золото. Пэм тоже заметила это.
– Удивительно! Какие только чудеса не способен творить свет!
Окно-роза было расположено таким образом, чтобы лучи заходящего солнца хотя бы в течение несколько минут падали на дарохранительницу. Было очевидно и то, что и сам серебряный сосуд был установлен с тщательным расчетом – таким образом, что симметрия шести окружавших его фресок, которой, по-видимому, крайне дорожили средневековые строители, оказалась нарушенной.
Малоун задумался о последней части ребуса.
«Найди место, которое образует адрес несуществующего места, указывающий на то, где находится другое место».
И он направился к ступеням.
Оказавшись внизу, Малоун подошел к бархатным канатам, которыми было огорожено алтарное пространство. Он обратил внимание на сочетание черного, красного и белого мрамора, создававшее атмосферу величия – вполне подходящую в данном случае, поскольку здесь находились захоронения царственных особ.
Дарохранительница располагалась в пятидесяти футах от него. Туристов к ней не подпускали.
Священник сообщил в микрофон о том, что церковь и монастырь закрываются через пять минут. Многие экскурсанты уже направлялись к выходу.
Еще раньше Малоун заметил какое-то изображение, вытравленное на дверце дарохранительницы, за которой когда-то находились Святые Дары. Возможно, там до сих пор хранились тело и кровь Христовы. Несмотря на то, что церковь была внесена в список всемирного наследия и превратилась в туристический объект, по большим праздникам здесь, как и в соборе Святого Павла и Вестминстерском аббатстве, все же проводились религиозные церемонии со всеми сопутствующими обрядами, включая причастие. И это объясняло тот факт, что досужих посетителей не подпускали к месту, без сомнения являвшемуся центральным в храме.
Макколэм подошел ближе.
– Я купил билеты, – сказал он.
Малоун указал на дарохранительницу.
– Мне необходимо тщательно осмотреть этот предмет, причем без свидетелей.
– Это будет непросто. Через несколько минут отсюда всех выгонят.
– Вы не производите впечатление человека, который испытывает чересчур большое уважение к закону.
– Вы – тоже.
Он подумал об Авиньоне и о том, что сделали они там со Стефани дождливой январской ночью.
– Тогда давайте искать место, где можно укрыться до тех пор, пока все остальные не покинут церковь.
Ступая на цыпочках, Стефани вернулась в нишу. Прежде чем хозяин дома и ее бывшая израильская подруга перестанут совокупляться на втором этаже, ей было необходимо найти тайник Дейли. Она надеялась, что любовники не станут торопиться.
Кассиопея уже производила бесшумный обыск.
– Мой агент сообщала, что Дейли использовал флэш-карты со своим ноутбуком, но никогда не оставлял их в письменном столе и не выносил из дома. Обычно он отправлял ее в спальню и говорил, что скоро придет.
 
Ее слова звучали почти бесшумно, как дыхание.
– Мы здорово рискуем, оставаясь здесь.
Стефани замерла, прислушалась, а затем сказала:
– Судя по звукам, они все еще заняты.
Кассиопея умело вскрыла ящики письменного стола и принялась исследовать их, ища возможные потайные отделения, но Стефани сомневалась в том, что ей удастся что-нибудь найти. Это было бы слишком просто. Она скользнула глазами по книжным полкам, и ее взгляд остановился на одном из политологических сочинений – сравнительно тонкой темно-серой книжке с синими буквами на корешке.
«Жесткая подача» Криса Мэттьюза.
Ей вспомнилась фраза Дейли, которую тот произнес, рассказывая Грину историю, произошедшую с автором этой книги на банкете, и хвастаясь своим назначением на пост главы группы «Магеллан». Он тогда сказал: «Власть – это то, что ты держишь в руках».
Стефани сняла книгу с полки, открыла ее и обнаружила, что последняя треть страниц склеена, в них вырезано углубление примерно в дюйм глубиной, а в нем угнездились пять флэш-карт, помеченные римскими цифрами.
– Как ты догадалась? – шепотом спросила Кассиопея.
– Меня саму это пугает. Я начинаю мыслить, как этот идиот.
Кассиопея двинулась в глубь дома, в сторону задней двери, но Стефани схватила ее за руку и указала в противоположную сторону. На лице мулатки появилось удивленное выражение. Она словно хотела спросить: «Зачем напрашиваться на неприятности?»
Они вышли в гостиную, а оттуда – в вестибюль. Зеленый огонек на панели сигнализации указывал на то, что охранная система все еще выключена. Стефани держала в руке пистолет Диксон.
– Ларри! – громко позвала Стефани.
Ответом была тишина.
– Ларри! Можно тебя на минутку?
На втором этаже послышалось шлепанье босых ног, и из спальни появился Дейли – без рубашки, но в штанах.
– У тебя новая прическа, Стефани? И одежда… Решила сменить имидж? Мне нравится. Класс.
– Специально для тебя старалась.
– Что ты здесь делаешь?
Она помахала в воздухе книгой.
– Пришла покопаться в твоих закромах.
Мальчишеское лицо Дейли исказилось от страха.
– Вот-вот, – продолжала Стефани, – пришла твоя очередь попотеть. А Диксон? – Она возвысила голос. – Я разочарована твоим выбором любовниц.
Из спальни вышла Диксон – совершенно голая, но без малейших признаков стеснения.
– Тебе конец, – сказала она.
Стефани передернула плечами.
– Это мы еще посмотрим. По крайней мере сейчас твой пистолет у меня.
Она продемонстрировала оружие.
– Что ты намерена делать? – спросил Дейли.
– Еще не решила. Кстати, у вас это давно?
– Не твое дело, – огрызнулась Диксон.
– Просто любопытно. Я прервала ваши игры лишь для того, чтобы сообщить: теперь игра заключается не только в том, что я должна от вас прятаться.
– Ты, я вижу, неплохо осведомлена, – сказал Дейли. – Кто твоя подруга?
– Кассиопея Витт, – вместо Стефани ответила Диксон.
– Я польщена тем, что вы меня знаете.
– Я обязана тебе дротиком, угодившим мне в шею.
– Не стоит благодарности.
– Возвращайтесь в постель, вы двое, – велела Стефани.
– У меня другой план, – сказала Диксон и стала спускаться по лестнице, но Стефани направила на израильтянку ее же пистолет.
– Не испытывай меня, Хизер. Я недавно стала безработной, меня пытаются арестовать, так что мне терять нечего.
Диксон остановилась, возможно, почувствовав, что теперь действительно не самый подходящий момент для того, чтобы лезть на рожон.
– В спальню, – приказала Стефани.
Диксон колебалась.
– Сейчас же!
Диксон вернулась на верхнюю ступеньку лестницы. Стефани сгребла всю одежду израильтянки, включая ее туфли.
– Ты не рискнешь преследовать нас, опасаясь публичного скандала, – сказала она, обращаясь к Дейли, – а вот она может. Это по крайней мере задержит ее.