Александрийское звено
– Что думаешь? – спросил Херманн, обращаясь к дочери.
– Торвальдсен, как всегда, сдержан. Предпочитает не говорить, а слушать.
– Это у него в крови. Как и у меня, – откликнулся Херманн, а про себя подумал: «И тебе тоже нужно этому научиться». – Ты ничего не почувствовала?
Она отрицательно покачала головой.
– А относительно мальчика?
– Он, похоже, хорошо воспитан.
Херманн решил рассказать дочери кое-что из того, о чем она не знала.
– Хенрик косвенно связан с начинанием, которое в настоящее время пытается реализовать Круг. Это крайне важно в связи с тем, о чем мы говорили сегодня за завтраком.
– Александрийская библиотека?
Он кивнул.
– Во все это вовлечен один из его ближайших друзей, человек по имени Коттон Малоун.
– Сейбр продолжает проведение операции?
– Да, и вполне успешно. Пока все идет по плану.
– Фамилия мальчика – Малоун. Они как-то связаны?
– Это сын Коттона Малоуна.
На ее лице отразилось удивление.
– Что он здесь делает?
– Вообще-то это было не слишком разумно со стороны Хенрика – привезти парня с собой. Но, с другой стороны, он правильно рассудил: когда здесь соберутся все члены ордена, это место будет наиболее безопасным для них обоих. Хотя от несчастного случая никто не застрахован.
– Ты способен причинить вред мальчику?
Взгляд Херманна стал свинцовым.
– Я пойду на все, чтобы защитить наши интересы. И ты – тоже.
Маргарет ничего не ответила, и Херманн дал ей несколько секунд, чтобы обдумать его слова. Наконец она сказала:
– Нам нужно, чтобы произошел несчастный случай?
Херманн был рад, что она начинает осознавать серьезность ситуации.
– Это зависит от того, что на уме у нашего дорогого друга Хенрика.
– Почему у вас такое необычное имя – Коттон? – поинтересовался Макколэм.
– Вообще-то это довольно… – начала Пэм, но Малоун оборвал ее:
– Долгая история, и мы можем поговорить на эту тему как-нибудь в другой раз. Теперь же мне хотелось бы услышать о Квесте героя.
– Вы всегда так болезненно реагируете на вопросы относительно вашего имени?
– На что я действительно болезненно реагирую, так это на время, потраченное впустую.
Макколэм доедал фрукты. Малоун обратил внимание на то, что мужчина взял себе весьма плотный завтрак: овсянку, клубнику, яйца, сок.
– Хорошо, Малоун, у меня действительно имеются детали Квеста. Я взял их у одного из Приглашенных, который умер раньше, чем успел отправиться в путь.
– Ваша работа?
– Нет, он умер своей смертью. Я нашел его и украл описание Квеста. Не спрашивайте меня, кто это был, я все равно не скажу. Но текст у меня есть.
– И вы уверены в том, что он подлинный?
Макколэм хохотнул.
– В моем деле нельзя быть уверенным ни в чем, пока не проверишь на практике. Но я рискну.
– Что вам нужно на самом деле? – спросила Пэм. В течение всего завтрака она хранила необычное для нее спокойствие. – Очевидно, что вам известно больше, чем нам. Зачем же вы тратите на нас время?
– Откровенно говоря, у меня есть одна проблема. Я сражался с текстом Квеста на протяжении нескольких последних недель, но это настоящий ребус, который я не в состоянии разгадать. Вот я и подумал: одна голова хорошо, а три лучше. Если вы поможете мне, я взамен поделюсь с вами тем, что мне известно.
– И ради этого вы застрелили в затылок двоих людей? – спросил Малоун.
– Они бы сделали то же самое с вами. Что, кстати сказать, должно было заставить вас задуматься: кому это могло понадобиться?
«Отличный вопрос!» – подумал Малоун. По пути от Лондона за ними никто не следил, в этом он был уверен. Мысль о том, что убийцы ждали их в Бейнбридж-холле, была нелепой, ведь он решил отправиться туда всего несколько часов назад.
– Этот Квест, – сказал Макколэм, – содержит в себе гораздо больше, чем я предполагал первоначально. – А теперь вы расскажите мне, каким образом в это оказались вовлечены евреи.
– Вчера был убит мой друг, и на этом интерес израильтян должен быть исчерпан.
– Ваш друг что-то знал о библиотеке?
– Именно из-за этого его и убили.
– Не его первого.
– Я полагаю, найденные манускрипты вы намерены продавать оптом и в розницу?
Макколэм пожал плечами.
– Должен же я компенсировать затраты и хлопоты! А вас это тревожит?
– Если манускрипты все еще существуют, их нужно сохранить и изучать.
– Я не отличаюсь жадностью, мистер Малоун. Безусловно, среди найденного окажется кое-что не слишком ценное, что я смогу продать. – Макколэм сделал паузу. – Если, конечно, нам вообще удастся что-нибудь найти. Подобная находка сама по себе окупит мои усилия.
– Славой и богатством, – вставила Пэм.
– Награда из глубины веков, – сказал Макколэм. – Это тоже тешит самолюбие.
С Малоуна было достаточно пустопорожней болтовни.
– Расскажите нам о ключах к Квесту, – попросил он.
Макколэм сидел перед ними равнодушный, как божество, и хитрый, как, демон. За этим типом нужен глаз да глаз, слишком уж легко он убивает. Но если в его распоряжении Квест героя, он может оказаться для них единственной тропинкой вперед.
Макколэм сунул руку в карман и выудил оттуда лист бумаги.
– Вот так это начинается.
Малоун взял бумагу и прочитал:
«Какая странная вещь – манускрипты, великий путешественник в неведомое! Они появляются по отдельности, но кажутся единым целым тому, кто знает, что все цвета радуги происходят от одного белого цвета. Как найти этот единственный луч? Это загадка, но посети храм, стоящий у реки Тежу в Вифлееме, посвященный нашему святому заступнику».
– Где остальное? – спросил он.
Макколэм усмехнулся.
– Расшифруйте сначала этот кусок, а потом увидите остальное. Будем двигаться шаг за шагом.
Малоун встал.
– Куда вы? – спросил Макколэм.
– Отрабатывать свою повинность.
43
Вашингтон, округ Колумбия, 5.30
Стефани пришлось повидать много чего, но с угрозой ареста она столкнулась впервые. Ларри Дейли высоко поднял планку.
– Мы должны сами нанести Дейли удар, – сказала она.
Она, Кассиопея и Грин стояли на кухне. В кофеварке заваривался кофе. Его запах напомнил Стефани о том, что она голодна как волк.
– Что у тебя на уме? – осведомилась Кассиопея.
За двенадцать лет Стефани ни разу не нарушила режим секретности в отношении деятельности группы «Магеллан». Она приносила присягу и свято соблюдала ее. Но что было делать теперь? Поразмыслив, она решила, что иного выхода у нее нет, и сказала:
– Мы вели расследование в отношении Дейли.
Глаза Грина подозрительно сузились.
– Объяснись! – потребовал он.
– Я хотела выяснить, что заставило этого человека влезть по уши в долги, и приказала одному из агентов разобраться в этом. Она разрабатывала его почти год, в результате чего я узнала много интересного.
– Ты не устаешь меня удивлять, Стефани! Ты хоть представляешь, что с тобой сделали бы, узнай он об этом?
– Вероятно, меня бы уволили, но какое это сейчас имеет значение!
– Он пытается убить тебя. Возможно, он уже все знает.
– Сомневаюсь. Мой агент работала очень аккуратно. Но сам Дейли по уши увяз в проблемах. Чуть раньше ты сказал, что не знаешь, чтобы он когда-либо нарушал закон. А я знаю. Нарушал, причем множество раз: нарушения в финансировании избирательной кампании, взятки, махинации… Дейли – это что-то вроде трубы, через которую заинтересованные люди, предпочитающие оставаться анонимными, выкачивают из Белого дома все, что им нужно.
– Почему ты не выдвинула против него обвинение?
– Я собиралась, но потом произошла та утечка и мне пришлось ждать.
– А теперь, когда Дейли возглавил группу «Магеллан», он узнает о том, что за ним следили?
– Нет, – мотнула головой Стефани. – Вся информация хранится у меня в надежном месте, а агент, которая вела расследование, давно переведена из группы в другое подразделение. Кроме нас с ней, об этом расследовании никто не знает.