Александрийское звено

– Мы оберегали ее на протяжении веков. Спасали то, что в противном случае было бы неизбежно утрачено из-за человеческих невежества и жадности.
Хаддад помахал в воздухе конвертом, который вручил ему гость.
– Этот Квест героя указывает путь к Библиотеке?
Мужчина кивнул:
– Для тех, кто умеет мыслить, путь будет очевиден.
– А если я не пойму?
– Тогда мы с вами больше никогда не увидимся.
Поразмыслив, палестинец сказал:
– Боюсь, тому, что я хочу узнать, лучше бы остаться неузнанным.
– Зачем вы так говорите! Знаний никогда не нужно бояться. Я знаком с вашей работой. Я тоже изучаю Ветхий Завет, вот почему посетить вас поручили именно мне. – Лицо молодого человека просветлело. – У нас имеются такие источники, которые вы себе даже представить не можете: первоначальные библейские тексты, переписка, исследования, – и все это написано в античности, людьми, которые знали гораздо больше нас с вами. Мое знание древнееврейского языка несравнимо с вашим. Видите ли, для Хранителя существуют несколько уровней совершенства, и подниматься по этой лестнице можно только посредством определенных достижений. Подобно вам, я потрясен тем, как христианство перекроило Ветхий Завет, как использовало его для манипулирования историей. Я хочу узнать больше, и вы, сэр, могли бы научить меня.
– Это помогло бы вам подняться на новый уровень?
– Если бы нам удалось доказать правильность вашей теории, это, несомненно, стало бы великим достижением для нас обоих.
И после этого Хаддад открыл конверт».
Сейбр прокрутил текст на экране вниз, чтобы сразу перейти к содержимому конверта. Разумеется, Хаддад сканировал его и поместил в компьютер. Слова были написаны явно мужским почерком, с острыми углами и, более того, на латыни. К счастью, палестинец позаботился о том, чтобы включить в файл и перевод. Сейбр прочитал Квест героя, который, судя по всему, представлял собой указание маршрута к Александрийской библиотеке.
«Какая странная вещь – манускрипты, великий путешественник в неведомое! Они появляются по отдельности, но кажутся единым целым тому, кто знает, что все цвета радуги происходят от одного цвета – белого. Как найти тот единственный луч? Это загадка, но посети храм, стоящий у реки Тежу в Вифлееме, посвященный нашему святому заступнику. Начни путешествие во тьме и заверши его при свете, где заходящая звезда находит розу, пронзает деревянный крест и превращает серебро в золото. Найди место, которое образует адрес несуществующего места, указывающий на то, где находится другое место. Затем, подобно пастухам художника Пуссена, пытающимся разгадать загадку, ты наполнишься светом вдохновения. Собери вместе четырнадцать камней, а затем поработай с квадратом и компасом и найди путь. В полдень ощути присутствие красного цвета, узри бесконечное кольцо змея, покрасневшего от ярости. Но остерегайся букв. Тому, кто выбирает чересчур поспешно, грозит опасность. Если ты верно определишь путь, он будет правильным и безопасным».
Сейбр потряс головой. Сплошные загадки, а он не силен в их разгадывании, да и времени на это сейчас нет. Он вновь просмотрел все файлы, но Хаддад нигде не упомянул о том, что может означать эта головоломка. Скверно!
Сейбр не был ни историком, ни лингвистом, ни исследователем Библии. Вот Альфред Херманн – тот действительно дока в этих делах. Сейбр размышлял: как много может знать этот австриец. Они оба были авантюристами и пытались извлечь максимум из уникальной ситуации. Вот только руководствовались разными соображениями.
Херманн желал оставить след в истории, поставить на ордене Золотого Руна собственное тавро и, возможно, даже облегчить Маргарет путь к власти. А уж в этом она без посторонней помощи точно не обойдется! Сейбр знал: как только Херманна не станет, она избавится от него в мгновение ока, но если он сумеет постоянно опережать ее, находиться хотя бы на несколько шагов впереди, победа может остаться за ним. Он хотел получить билет первого класса на самую вершину, стать полноправным членом ордена. Если потерянная Александрийская библиотека действительно содержит то, о чем говорил ему Альфред Херманн, то ее ценность может оказаться выше, чем у любых сокровищ.
 
Зазвонил сотовый телефон. На дисплее высветился номер его агента. Самое время! Он нажал на кнопку принятия вызова.
– Малоун снялся с места, – сказала женщина. – Слишком рано, черт побери! Что я должна делать?
– Куда он направился?
– Доехал на автобусе до вокзала Паддингтон, а там сел на поезд, идущий на восток.
– Поезд случайно не проходит мимо Оксфордшира?
– Прямо через него.
– Ты нашла дополнительных людей, как я просил?
– Они уже здесь.
– Ждите меня на вокзале. Я еду.
Он захлопнул крышку телефона. Пора переходить к следующему этапу.
Стефани выплеснула стакан воды в лицо Брента Грина. Предварительно они втащили его на кухню и примотали к стулу широкой липкой лентой, которую Кассиопея нашла в шкафу. Генеральный прокурор вышел из беспамятства и помотал головой, чтобы стряхнуть с лица капли воды.
– Хорошо спалось? – осведомилась Стефани.
Грин находился в состоянии грогги, и она помогла ему окончательно очнуться с помощью еще одного стакана воды.
– Хватит! – сказал Грин, широко открыв глаза. Его халат промок насквозь. – Надеюсь, у тебя имеются достаточно веские основания для того, чтобы нарушить сразу столько федеральных законов!
Слова текли из него со скоростью патоки, их тон напоминал речь распорядителя похорон. Впрочем, это было обычно для Брента Грина. Никто никогда не слышал, чтобы он говорил быстро или громко.
– Это ты ответь на мой вопрос, Брент: на кого ты работаешь?
Грин поглядел на клейкую ленту, которой были обмотаны его запястья и колени.
– А мне казалось, что отношения между нами становятся все лучше и лучше.
– Так и было до тех пор, пока ты не предал меня.
– Стефани, мне давным-давно говорили, что ты пушка, сорвавшаяся с лафета, человек, от которого можно ожидать чего угодно, но именно эта черта всегда привлекала меня в тебе. Теперь я начинаю понимать, что у нее есть и оборотная, весьма неприятная сторона.
Она подошла ближе.
– Раньше я не доверяла тебе, но ты дал отпор Дейли и я подумала, что, возможно, – только возможно! – я ошибалась.
– Ты хоть понимаешь, что будет, если моя охрана вдруг решит поинтересоваться тем, как у меня дела, и нагрянет сюда? Что, кстати, происходит каждый вечер.
– Хорошая попытка, только никакой охраны у тебя нет. Ты уже давно отказался от нее, сказав, что она тебе не нужна, если только не будет повышен уровень угрозы. А сейчас в стране спокойно.
– Откуда тебе знать, что я не нажал на свою тревожную кнопку, прежде чем свалился на террасе?
Стефани достала из кармана собственное передающее устройство.
– Там, на бульваре, я нажала на свою, Брент. И знаешь, что произошло? Ничего.
– Сейчас ситуация другая.
Ей было известно, что у Грина, как и у любого другого высокопоставленного правительственного чиновника, постоянно имеется с собой такой же, как у нее, передатчик с тревожной кнопкой, после нажатия которой сигнал поступает либо в ближайшее отделение службы безопасности, либо на командный пункт секретной службы. В эти устройства вмонтированы радиомаячки, с помощью которых можно установить местонахождение объекта.
– Я видела твои руки, – сказала она. – Они были пусты. Ты был слишком занят, ощупывая себя, чтобы понять, что тебя ударило.
Лицо Грина сделалось жестким, и он перевел взгляд на Кассиопею.
– Это вы выпустили в меня дротик?
Смуглокожая красавица изобразила шутовской полупоклон.
– Всегда к вашим услугам.
– Что там за вещество?
– Быстродействующее снотворное, которое я отыскала в Марокко. Оказывает моментальное безболезненное и кратковременное воздействие.
– Все становится на свои места. – Грин снова повернулся к Стефани. – Это, должно быть, Кассиопея Витт. Она знала твоего мужа, Ларса, прежде чем он покончил с собой.