Легионы во Тьме 2 (СИ)

— Да… Недобрые вести. Не добрые! — медленно произнес правитель, затем посмотрел на меня хмуро, — Ты из-за этого половину Демморунга сжег и не одну сотню разумных к Маре отправил?
Великий герцог тоже не испытывал радости, как я и предполагал, пожаловался. Не смог вытерпеть игнорирования.
— Вот это, — достал пластину, показал всем, затем сказал многозначительно, — Персональный алтарь белогривой млети! — смотря на недоуменные лица специально подтвердил для непонятливых, охранители под куполом напряглись, я же убрал обратно пластину в хранилище Грогуса, — Иначе, как бы я смог связаться с лживым божком? — окружающие домыслили, что алтарь стал причиной и побуждающим мотивом моих действий, — Получилось все случайно, благодаря Азалии. Потому что изначально бандиты решили напасть на моих людей, показательно изнасиловать и убить их. Клянусь кровью! Налицо влияние Раоноса! Его подлый почерк! Дополнительно, преступники запланировали сжечь мою таверну, что кормит мои же доходные дома и окрестных жителей, вместе с постояльцами, половину из которых также хотели предать лютой смерти. Клянусь кровью! Про другое — не интересовался, мерзко. Цели преследовали простые — заставить платить меня дань. Их главарь дурной темный эльф Сантир ре Валеро, похоже, придумал этот план пожирая «Слезы Нирна» и нюхая черную пыль! К сожалению, он бежал. Мне же требовалось не только его покарать, но и задать некоторые важные вопросы. Или скажите, нужно было заплатить? — последнее спросил вкрадчиво, обводя аудиторию крайне злобным взглядом, чуть останавливаясь на каждом присутствующем.
— Нет, не нужно, ты в своем праве! — чуть растягивая слова проговорил монарх, глядя на герцога, мол, это что у тебя тут развелось? Эрлглэрд Рональд потупился. Сам виноват, нечего было сор из избы выносить. С другой стороны, трудно его винить, ведь я спровоцировал на эти действия.
— Но… Благородя бандитам и Азалии, появилась надежда, по крайней мере, ее лучик, — поднял я указательный палец, глядя на эльфа, — Из допросов выяснилось, что сбежавший от меня главарь приторговывал с нежитью. Поэтому я и бросил все силы на поимку ушлой твари, сам шел по следам! Мне требовался контакт ре Валеро с архиличами. Потому что появились мысли, как найти подлого Винсента. Хочу договориться с возвысившимися мертвыми колдунами. Пусть выдают его, а мы…
— Они нам выдадут тварь, а мы не станем мстить?.. — видимо, это было отражение каких-то домыслов монарха, иначе непонятно почему он придумал именно такое развитие событий. Более того, начал моментально звереть, — Это неприемлемо! Походу быть! — Император сверкнул глазами, а волна гнева от него заставила рухнуть на одно колено присутствующих.
— И это не обсуждается! — ответил спокойно, — И подобное не может быть предметом торга! Месть должна свершиться! Империя должна показать всем, чем чреваты игры с нею, как и с нашими, пусть и слабыми, и ущербными, но добрыми соседями! Император, выяснилось, что эти мертвые отнюдь не монолитная скала с общими идеями, целями, устремлениями. Там каждый сам за себя. Пауки в банке. За силу они готовы предавать друг друга. И, думаю, вряд ли кто-то из них сможет устоять перед нашими щедрыми дарами. За них нам укажут точное местоположение Винсента. Я его убью, и мы сделаем все, о чем договорились на Совете, не боясь за наши тылы! Железной пятой пройдемся по землям Хаоса и владениям нежити! Сожжем все, что горит, что не горит — утопим! — рыкнул так, что даже от Император обмер, а я вновь задавил шалый порыв еще ввернуть каких-нибудь особо дерзких эпитетов, — Однако, для подкупа нежити нам точно потребуются камни силы Тьмы и… и не знаю, какие-нибудь важные для них артефакты. Уважаемые, высказывайте идеи. Именно поэтому я предложил всем вам остаться, ибо не ведаю о предпочтениях современных колдунов. Надеюсь на вашу мудрость, — посмотрел на гнома, а тот гордо кивнул, мол, да, мы такие.
Все поднялись с колен по жесту Императора.
— Но это же мертвые! — выдал первым герцог и воззрился на меня.
— И? — непонимающе глянул на владетеля Аринора.
  
— Они враги всему живому!
— Это еще почему? Тот же Орм Созидающий, чью сокровищницу ограбил Винсент, являлся архиличем. И он служил Империи верно и до конца. Мало этого, он возглавил сам легион, зная, что раствориться во Тьме в том бою… И дал возможность другим силам перегруппироваться, дабы нанести контрудар, а также благодаря его действиям сотни тысяч живых граждан Империи и не только, были спасены. Сам же погиб с честью. Мертвый колдун!
— Откуда ты знаешь? — и столько подозрительности в голосе.
— От Ситруса, — пресек всякие домыслы.
— А сколько мы предложим? — спросил степенный и гордый гном, — У нас есть разное… Осталось многое с древних времен, когда мы их теснили в Первом подгорном царстве.
— Вот и хочу с вами посоветоваться. И чтобы без всяких дурных драк и споров, плату нежити предлагаю разделить так же, как и добычу. Половину выплатит Империя, десять процентов — Королевства и Орден, каждый участник по пять соответственно. Как и остальное бремя эльфы и гномы распределят поровну между собой. Тысячу больших камней силы Тьмы… И какие-то важные предметы. Чтобы нежить не устояла, купилась сразу же. Нам они все равно без надобности, особенно их специализированные артефакты. Даже в переплавку не пустишь, загубят все…
— Это верно, — покивал гном.
— Но они перед нашим вторжением усилятся, тогда будет труднее их одолеть, потерь больше, — проговорил задумчиво темный эльф. Он не возражал, он размышлял.
— Думаете, тот кто пойдет на сотрудничество с нами не воспользуется и не ударит в спину коллегам, когда они попытаются оказать бессмысленное сопротивление нам? — ответил я, — Посеем еще меж ними рознь!
— А если у этого мертвого колдуна попытаться узнать про Заповедную чащу и Копи? — спросил уже светлый эльф.
— Даже не думал о таком. Ты прав, почтенный, постараюсь и это выяснить, — согласился с остроухим, и даже на лице изобразил неподдельное восхищение мудростью представителя дивного народа, а так, скользкая тема, — Я все сказал. Вы решайте, сообщите после поединков, на что мне рассчитывать в разговоре с тварями, если получится договориться. И да, все дары нужно доставить сюда. С пустыми руками я к ним не пойду. Да и времени у нас на такое нет. Даже если выдвинусь на неутомимых боевых варсах, пренебрегая сном и чистыми пятнами… Путь только в одну сторону займет одиннадцать-двенадцать дней, и в другую не меньше. А еще ведь мертвые земли обширны…. Думайте, почтенные. Здесь вам лучше знать. Вы более опытны. А я буду готовиться к сражению.
— Глэрд Райс, я рад, что ты так рьяно взялся за выполнение моего приказа. И поговорил с богами. Даже с Раоносом, хотя он твой кровный враг. Ты верный сын Империи, один из Ста столпов! И я доволен тобой! — отметил устной похвалой меня правитель.
— Империя навсегда! — а вот у герцога морда была кисловатой.
Озадачил элиту. А еще Винсент Шумар смог не только напугать ее один раз, но благодаря неведомому игроку, заставил с собой считаться всех вокруг, показав, что никто не может чувствовать себя защищенным. И нужно было пользоваться моментом.
Меня выпустили из-под купола, под зарождающийся спор. Но скорее рабочий, а не как на Совете — базарный.
Сам же вычленил из группок аристо на помосте необходимую, где внимательно слушал собеседника высокий статный синеглазый брюнет, одетый в эльфийском стиле, но без макияжа и заостренных ушей, зато с длинными кудрявыми волосами, спадающие волнами на спину, чуть ниже лопаток их собрали в короткий хвост-метелку. Множество колец на пальцах, браслеты на руках, две цепи на шее. Часть украшений функциональная — артефакторная, но больше речь шла обычные драгоценности, руку к которым приложили настоящие гении от искусства. Он и позавчера находился в свите самых приближенных к великому герцогу, представляя лучших разумных Аринора.
— Благородные аристо, приношу всем свои извинения за бесцеремонность, на то вынудили определенные обстоятельства, — засвидетельствовал имперское приветствие, на которое получил слитный ответ, — Эрлглэрд Клайн из Дома Призрачных тигров, я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, хотел бы с тобой поговорить наедине, дело очень важное, безотлагательное, — тот посмотрел на меня, в глазах не растерянность, а недоумение, и эмоциональный фон демонстрировал лишь самую капельку тревоги.