Охота на Мясника

Хочешь — сам иди выключай. Да ты не ссы, Пит. Там же "Минуткой" заминировано. А кода кроме меня никто не знает. Я от Антохи через Юнител попробую войти в свой аппарат и замкнуть информацию.
Питер сплюнул в окно и дал газу. Он едва не задел человека в черной куртке и вязаной шапке, лица которого нельзя было рассмотреть за поднятым воротником.
И уж конечно никто не смог бы рассмотреть длинного ножа с пилой по обуху, который тот скрывал под курткой.
* * *
Участковый инспектор Мурашов поднялся на тринадцатый этаж дома номер тринадцать и остановился возле квартиры с шестьсот шестьдесят шесть. Дверь была приоткрыта. Это показалось участковому странным. В Москве, несмотря на всем известное столичное гостеприимство, не принято оставлять дверь нараспашку. Он покашлял и заглянул в прихожую.
— Есть кто дома? — культурно поинтересовался он.
Никто не ответил. Мурашов позвонил в соседнюю квартиру. Ему открыла чем-то сильно недовольная старуха в фартуке. Инспектор поздоровался и представился.
— Скажите, а где ваш сосед слева? — спросил он.
— Что он мне, брат или сват? Я его сторожить не нанималась, — в ворчании старухи отчетливо прозвучала ветхозаветная тема. — Сдал он свою квартиру, а сам у бабы живет. В Кузьминках где-то. Мне не докладывает.
— И кто сейчас здесь проживает? — продолжал инспектор.
— А я почем знаю? Молодые какие-то. Может бандиты, а может эти челноки какие. Кто их разберет? Шумят, таскаются туда-сюда. Зайди к ним сам, да спроси!
С этими словами она захлопнула дверь перед самым носом инспектора и припала к дверному глазку в ожидании продолжения. Участковый обзвонил остальные квартиры на этаже, но там то ли никого не было, то ли открывать не решались. Милицейскую форму сегодня любой бандит надеть может.
У Мурашова была альтернатива. Он мог оставить дверь открытой и сходить за понятыми на другой этаж или войти в квартиру один, без понятых. Поиски понятых могли затянуться на неопределенно долгое время поэтому он толкнул дверь и вошел. За спиной послышался тихий шорох любопытство заставило соседку выйти из квартиры и на приличной дистанции последовать за участковым. Он не стал закрывать дверь в квартиру.
"Пусть хоть издалека наблюдает, — подумал Мурашов- какой-никакой а свидетель".
Он вошел в прихожую. В квартире было тихо. Упавший на пол мужской зонт и сдвинутый половик свидетельствовали об экстренной эвакуации здешних жителей. Похоже, в квартире действительно никого не было. Но что-то сильно тревожило участкового. Что? Соседка замерла за входной дверью, входить она побоялась. Мурашов напряг слух, но ничего не услышал. Что же ему не нравилось? Запах!
В затхлом и прокуренном воздухе квартиры ощущался специфический запах "травки". Но не это встревожило участкового. Что-то примешивалось к нему такое, что заставило его нервы собраться в комок. Терпкий запах свежей убоины! Мурашову уже приходилось ощущать такой запах на скотобойне, а также на человеческой бойне в Грозном и Самашках.
Инспектор шагнул в комнату. Здесь также царил беспорядок. На столе в углу стоял включенный компьютер. А в центре комнаты лежало тело женщины, судя по одежде, скорее девушки. Пол вокруг нее был залит кровью.
Мурашов поспешно рванулся вперед. В этот момент скрип за спиной заставил его напрячься. Еще не повернув головы, он понял, что убийца сзади. Участковому необходимо было сделать немногое: открыть кобуру извлечь из нее пистолет, снять его с предохранителя, передернуть затвор, направить оружие в сторону подозреваемого, предупредить его голосом о применении оружия, в случае неповиновения сделать контрольный выстрел, а там можно и стрелять. Лучше по ногам, на худой конец — на поражение. И на все эти процедуры у него оставалось ровно полсекунды.
* * *
  
13
 
Крюков остановился возле подъезда и окинул взглядом уходящие в высь ряды красных балконов. Других красных домов поблизости не было.
 
Он вошел в лифт, поднялся на тринадцатый этаж и нос к носу столкнулся с растрепанной старухой. Крюков в совершенстве владел искусством оперативной установки, которое, главным образом, сводилось к умению запудрить мозги объекту установки и его соседям. В голове Крюкова с компьютерной быстротой защелкали комбинации:
"Кем прикинуться на этот раз? Сантехником, бродячим фотографом или работником собеса? Главное, чтобы никто не догадался, что ты мент".
Старуха в упор посмотрела на Крюкова:
— Ты из милиции?
Хороший вопрос и, главное, вовремя. Типа: "Пал Андреич, вы шпион"?
— Ммм… — Крюков замялся. — Как вам сказать…
— Быстро примчался! Я же только что позвонила. А ты что, один?
Без автомата, без бронежилетки? Ну-ну, гляди, тебе жить, — и старуха исчезла за дверью соседней квартиры.
Дверь в шестьсот шестьдесят шестую была приоткрыта. Как в мышеловку. Интересно, что именно имела в виду бабка?
В квартире Крюков внимательно огляделся. В прихожей имело место легкая неразбериха. Эдакая картина Ван-Гогена "Дети, сбежавшие от грозы". Причем сбежали они весьма поспешно. Испугались? Значит было чего.
В комнате что-то мягко упало. Сбежали не все? Крюков проявил природное любопытство и пошел посмотреть — что там зашумело. Может люди?
Его ожидания оправдались, в комнате были люди. Их было трое. Из них двое мертвых и один живой. На полу в лужах крови лежали тела девушки и капитана милиции в форме. Человек в черной куртке как раз подтаскивал их поближе друг к другу, чтобы уложить покомпактнее.
"Не иначе — ждет еще кого-то и хочет, чтобы всем места хватило.
Хороший хозяйственник", — отметил про себя Крюков.
Человек в черном разогнулся и в лоб Крюкову уставился ствол пистолета. Неизвестный процедил сквозь зубы:
— Грабли в гору!
Крюков дисциплинированно поднял руки и спросил:
— Я только пописать зашел. Извини, но у тебя было не заперто. Ты не подскажешь, где тут можно отлить?
— Ща уссышься прямо здесь, — утешил его человек с пистолетом.
Его рука со стволом находилась от Крюкова удручающе далеко. Как город на Каме из фильма "Детство Горького": не достать руками, не достать ногами. Крюков рассмотрел оружие. Оно ему сильно не понравилось.
"Не "макаров". Похоже "гюрза", бронебойный, — определил он. — Хорошо, что я броник не надел. — Только зря бы парился".
— Ты кто? Мент? — спросил человек в плаще.
— Нет, я простой советский труженик. Такой же как и ты. Не мент не негр и не еврей. За что же ты хочешь меня убить? Я почти что твой брат. Неужели ты выстрелишь в брата?
— Еще как выстрелю, — заверил человек с пистолетом. — А могу и пером почикать, как этих. Выбирай, что больше нравится.
— И пальцы тянутся к перу… Нет уж, лучше мне умереть от переедания. Что скажешь?
— Веселый ты, — отметил убийца. — Прямо клоун. Тебя бы заместо Петросяна по ящику показывать!
По суженным зрачкам парня Крюков понял, что тот недавно укололся поэтому расположен немного поболтать. Но только ненадолго. Скоро кайф кончится.
В правой руке убийца сжимал пистолет, левой поигрывал длинным окровавленным ножом, усаженным по обуху крупными зубьями.
— Знаешь, сюда за вход — рупь, а за выход — жизнь. Эти уже заплатили. Теперь твоя очередь, — ухмыльнулся маньяк.
Крюков развел поднятыми руками:
— Это хорошо, что выход не за деньги. Мне, честно говоря, даже за вход платить нечем, я деньги дома забыл. Так что давай считать, что я и не входил.
— Я тебе сделаю исключение, — утешил его убийца. — День открытых дверей. Но только в одну сторону.
В этот момент его внимание привлек шум за окном. Он бросил быстрый взгляд на улицу. Крюков даже дергаться не стал, по скупым, но точным движениям убийцы он определил, что имеет дело с профессионалом.
— Твоя мусорня прибыла, — сообщил тот Крюкову. — Но ты, легаш, не радуйся. Тебе уже никто не поможет. Лови пулю — стреляю!