Чёрный с золотом (СИ)

− Фу, — девушка скривилась в отвращении, ища в сумке ключи от машины. Тарасов свои демонстративно подбрасывал в воздухе, чем неимоверно бесил.
− И я про это, — Влад устало вздохнул, Ви всё ещё продолжала копошиться в своей бездонной сумке. − Но всё же, Сирень? Я сходил на неё посмотреть. Милашка. Но как ты могла веселиться без меня, систр? Я тоже хочу принять участие в улучшении жилищно-бытовых условий Сирени.
− Флаг в руки, родной, − Тарасова нащупала на дне что-то отдалённо напоминающее ключи. − Можешь делать всё, что хочешь.
− То есть ты даёшь добро?
− Да.
− И не заберёшь свои слова обратно?
− Я сейчас передумаю.
Ви, наконец, отыскала связку и открыла дверь своей машины. Она с угрозой посмотрела на мельтешащего брата. Тот поднял руки в знак примирения и отправился на соседнее парковочное место с точно таким же припаркованным, как и у сестры, джипом.
− Молчу и ухожу. Молча ухожу.
Уже к концу недели ректорат объявит Сирень почётным символом университета и поместит её фото в виде большого плаката прямо у входа в главный корпус. Там же будет располагаться инструкция по уходу за животным, и перечислена её любимая еда.
Всего за неделю Максим в полной мере оценит влияние близнецов на университетскую жизнь. Теперь малышка будет всегда под бдительным присмотром. А после того, как Тарасовы сами о ней позаботились, Сирень стала неприкосновенной, и больше ничего не сможет ей угрожать.
  
8
 
− Систр, погнали в кафетерий, есть хочу.
− Вместо того, чтобы спать до победного, мог встать вовремя и спокойно позавтракать вместе со мной, − Ви закатила глаза, вспоминая, как утром Влад бегал по всей квартире с криками о том, что нещадно опаздывает. Она в этот момент, уже полностью собранная, спокойно жевала свою овсянку и пила кофе на кухне. Подобное происходило каждый раз, когда Тарасов возвращался со своих тусовок поздно ночью. Наутро эту тяжёлую тушу было просто невозможно разбудить. Вика искренне пыталась, но бросила всё на третьей попытке. Надоело.
− Ну, систр, не будь такой душнилой, пойдём уже.
− Ладно, бестолочь.
− Ура! Купишь мне булочку? — Влад состроил щенячьи глазки, вопрошающе заглядывая ей в лицо. Вика усмехнулась, кивнула головой. Конечно, купит, куда денется.
− Разве не достаточно просто переспать с преподом, чтобы получить «отлично» на экзамене, так сказать, «за выслугу лет» а, Титова? Зачем тебе напрягаться с учёбой? − парень неприятно ухмылялся, не отрывая взгляда от девушки, которая испуганно сжалась в углу коридора.
Его компания, состоявшая из таких же неприятных личностей, как и он сам, обступила Титову со всех сторон, не давая уйти. Парни гадко рассмеялись удачной шутке своего «главаря», из-за чего девушка ещё сильнее вжалась в стену.
Студенты, находящиеся там же, лишь молча негодовали. Никто не рисковал вступиться за человека перед этой группой отморозков, а особенно перед Димой Ермаковым, их «главарём», в конце концов, возможность стать новой грушей для битья никого не привлекала. Титова молча опустила голову, закрываясь ото всех светлыми прядями волос, и тревожно сжала в руках несколько книг. Такой вид Диму приводил просто в неописуемый восторг. Вот она власть сильных над слабыми. Он подошёл ещё ближе, схватил девушку за руку и сильно встряхнул.
− Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю, − он крепче перехватил хрупкое девичье запястье, Титова поморщилась от боли.
− Какого чёрта здесь происходит? − Вика краем глаза уловила странную картину в коридоре второго этажа. Остановилась у лестницы, пихнула ничего не заметившего брата локтем, кивая в ту сторону. Тарасов мгновенно ощетинился.
− А…
− Кто разрешил тебе открывать свой рот? Ты, мелкий кусок дерьма… − карие глаза недобро блестели, когда Влад заметил, что чужое запястье было всё ещё в захвате этого придурка. Тарасов мотнул головой, и Дима послушно отпустил девушку, отошёл на шаг, засунув руки в карманы.
 
Никому не хотелось связываться с близнецами. На первый взгляд они казались идеальными детьми безупречной семьи, но на самом деле были вконец отбитыми. Причём оба. По слухам были теми ещё борцами за справедливость. Особенно сильно доставалось тем, кто самоутверждался за счёт слабых. А он умудрился попасться сразу обоим, ещё и с поличным.
− Ты Алина? − компашка расступилась перед Ви, когда та подошла ближе. − Слышала, твоё исследование произвело настоящий фурор на кафедре, ты молодец, − спортсменка, улыбаясь, приобняла испуганную Титову и тактично отвела от угла, что служило ей импровизированным убежищем. − Калинина расхваливала твой материал у нас на паре во вторник, она была в восторге.
Тарасова беззаботно болтала, ведя несопротивляющуюся девушку дальше по коридору. Алина шагала молча, её плечи были всё ещё напряжены, но, кажется, рядом с Ви ей было немного спокойнее. Она искоса взглянула на свою спасительницу. Ей ещё ни разу за всё время учёбы не удавалось быть к ней так близко. Лишь однажды баскетболистка помогла ей отнести гору учебников в библиотеку. Хотя она, наверное, уже и не помнит, но для Титовой этот маленький жест заботы многое значил.
Вика была красавицей. Это была не модная красота, заданная трендами и голливудскими звёздами, это было что-то первородное, животрепещущее. Тарасова завораживала своей внутренней силой и бешеной харизмой. То, как хладнокровно она вела себя, будоражило кровь. Это было похоже на поведение хищной кошки, ленивое, но при этом цепко приковывающее взгляды окружающих. Она никогда не делала чего-то намеренно, чтобы привлечь внимание людей, но на неё всё время хотелось смотреть, ловить каждое её слово, взгляд.
Они с братом были полной противоположностью друг другу. Холодность одной и природное обаяние другого. Совсем разные, но вместе смотрелись наиболее уместно и целостно. Диаметральные противоположности, делящие ауру силы и независимости поровну.
− Позаботьтесь о ней, у меня ещё есть незаконченные дела, − девушки дошли до конца коридора, когда прозвенел звонок на пару. Ви передала Алину знакомым с потока. Тарасова улыбнулась ей, ободряюще похлопала по плечу. − Всё будет хорошо, ни о чём не переживай, ладно?
Алина кивнула. Почему-то в это стойко верилось. Вика ещё раз улыбнулась ей и, развернувшись, зашагала обратно.
«Надеюсь, он не натворил там дел»
− Я не услышал ответ на свой вопрос, животное. А вы чего встали? Принять такую же боевую позицию, как и ваш предводитель, идиоты.
Ермаков стоял в планке, занимая добрую половину прохода в коридоре. Над ним грозно возвышался Влад. После его замечания парни, которые всего несколько минут назад все вместе издевались над бедной девушкой, покорно опустились на пол, принимая то же положение. Вика подошла к брату и встала рядом, скрестив руки на груди.
− Я, кажется, уже предупреждал вас, ребятки, − Влад опустился на корточки рядом с Димой, нарочито по-дружески похлопав его по спине. По напряжённому телу прошла дрожь, по виску скатилась капля пота. И то ли это от физической нагрузки, то ли от этого страшного ублюдка.
«Мнительно добрый Тарасов во сто крат хуже, чем тот, который в открытую орёт и пинает. И эта тоже хороша. Глаза дикие. Того и глядишь в глотку вгрызётся. Чокнутая семейка»
Ермаков молча сносил все едкие комментарии близнецов, он перетерпит, подождёт. А ту маленькую сучку проучит, когда этих заступников не окажется рядом.
− Что это тут у вас? — в конце коридора хмурил брови ректор.
Невысокий седоволосый мужчина вальяжно пересёк коридор и остановился рядом с Тарасовыми. В глубине души у Димы зародилась надежда, что этих беспредельщиков как следует отчитают, а может всё и до более серьёзных последствий дойдёт. Но то, как засветилось лицо ректора при виде близнецов, растоптало последнюю искру надежды на возмездие.
− Иван Сергеевич, добрый день! − Влад расплылся в улыбке, пожимая руку мужчине, Вика поздоровалась следом.