Зловещий гость (СИ)

Вспышку злобы я увидел прямо с балкона. Кто-то, в центральном комплексе зданий, напоминающем разожравшийся дворец, отчетливо возжаждал крови, и мне почему-то показалось, что я с этим кем-то скоро познакомлюсь. Нарисовавшаяся вновь у порога Должница, вовсю пыхающая плохо скрываемым злорадством, ласково пропела, что лорда Аккалиса таки просят, зовут и всячески манят прибыть всем его высокородным великолепием по тому же адресу, что и раньше. От имени правительства, конечно же. Царственно кивнув, уже полностью одетый и при параде я тут же двинулся во «дворец», попутно сунув белокурой малявке в руку косяк из тех, которыми мы так упоролись еще на Элдосе. Типа чаевые.
Назвалась Персифоной, так персифонь, а не веди себя как Натаха.
Топал я относительно спокойно, будучи уверенным, что ничего конкретного ни мне, ни нам не грозит. Было бы иначе, прислали бы Должников. Несколько сотен таких суперсолдат — это молоток, способный забить любой гвоздь. Следовательно, кого-то заинтересовал благородный, бьющий баклуши в хорошем районе.
Дворец или скорее плотно сбитый комплекс зданий никак не поражал роскошью и богатством, если не считать деревянные панели на стенах, да вполне приличный паркет. Много места, мало разумных. На тысячи и тысячи квадратных метров моё чувство объёма, заработавшее, как только попал в этого архитектурного мутанта, рассказало мне о присутствии всего лишь полсотни живых существ, большая часть из которых находилась в подвальных помещениях. Через пару минут вчувствований, шагая за провожатым, я с удивлением хмыкнул — точно также было и у Ахиола в ратуше. Наверху, поближе к небу, один единственный большой босс, немного движухи происходит чуть пониже, а вот мастера чернильницы, бумаги и марания одного об другое — сидят в подвалах, рядом со своими любимыми архивами.
Меня, правда, повели наверх, к начавшей слегка остывать ауре обозленного ранее разумного. Им оказался пожилой касдамский эльф, кушавший явно лучше, чем все остальные эльфы архипелага, виденные мной. Субъект был неприятно пухлый, неприятно важный, неприятно злобный, а еще и в неприятной компании спокойного как убитый енот седого Должника с совершенно мёртвыми глазами. Этот перец, одетый в точное подобие обычного ковбойского костюма солидной степени потрепанности, внушал мне впечатление серьезнее, чем бывший шериф Незервилля. А тот дядька, Бальтазар Тайрон Баунд, был живым мертвецом, знатным убивцем и заодно типом, испытывавшим каждую секунду своего существования невыносимую боль, от того имевшим проблемы с психикой и волю, способную ломать скалы. Я сразу понял, что вот этому «ковбою» я косяк совать не буду…
— Это вы тот остроумный дикарь с Элдоса? — оттопырив губу осведомился пухлый.
— Кто из лордов Касдама позволяет себе оскорблять Флавия Аккалиса? — бросил в никуда я, поудобнее устраиваясь на стуле. Пафос, надменность, но никаких действий, способных быть трактованными как преступление. Только так.
В таверне было только и разговоров о том, как Должники связаны своими обязательствами. Пока я и мои товарищи не преступаем законы, киды нас и пальцем не могут тронуть.
— Я не лорд, — буркнул пухлый, — Но это…
— Тогда к какой семье вы принадлежите, невежа? — не стал дослушивать я. Чем, разумеется, тут же выбесил оппонента до состояния, возникшего у него при выслушивании моего первого посыла от блондинистой кучеряшки. Побагровев от злости, тот приподнялся, высказываясь, что он хоть и неблагородных кровей, но неизмеримо выше проклятого козопаса с Элдоса, жить которому явно осталось очень недолго.
В ответ я довольно изящно послал пухлого куда подальше, ибо не след приличному существу беседовать с наглой чернью, а затем и замолчал. Гордо. Но подспудно анализируя поведение наблюдающего за нами Должника. Тому было просто феерически плевать на происходящее. Он был похож на человекоподобного робота, который пока не видит для себя никакого применения. Это пугало. Меня.
— Либо ты, дикарь, вспоминаешь свое место, либо я тебя сейчас брошу гнить в тюрьму! — гавкнул пухлый, быстро потеряв терпение, — Время аристократии на Касдаме истекло! Вы больше никто!
 
— Это отображено в законах? — как можно эстетичнее задрал бровь я.
— Будет со дня на день!
— То есть, пока действует старый порядок. И что законы говорят о простолюдинах, оскорбивших лорда? По-моему, их убивают на месте, — неуверенно предположил я.
— Я, Кринхол Гвиверин, на государственной службе! — наконец-то представился обжора, — И не подсуден обычным порядком, ясно?!
— Через ходатайство к лорду Станиславу Аддамсу…, — наждачной бумагой по выгоревшему праху неожиданно прошелестел старый кид в ковбойском наряде, — Вполне можешь написать подобное, лорд. Свидетель у тебя есть.
— Джон! — с видом получившего нож в спину воскликнул толстяк, падая задом на стул. Он определенно еще не понимал, что такое Должники и кем в нашем должниковом понимании являются простые смертные Кендры. Нам не за что любить местных жителей, совсем.
— Обойдусь, — брезгливо и аристократично поморщил я нос, — У лорда Аддамса определенно есть стеснение в квалифицированных кадрах, лишать его даже такого существа мне видится предательством. Оно, вроде бы, умеет хотя бы писать.
А неплохо я вхожу в роль. Причем постоянно выпадает из внимания, что рискую сейчас просто невероятно как, но адреналин совершенно на нуле, я весь в образе! Это куда лучше, чем киснуть в таверне!
— Кххх…, — прокомментировал мои слова Кринхолл, который Гвиверин, явно наладившийся в инфаркт, а седой и страшный кид выдал неживую улыбку.
— А вы умеете писать, лорд Аккалис? — шершавое шуршание голоса Джона стало для меня очередной неожиданностью.
— Умею, Должник, — не стал чиниться я, — И много больше этого.
— Может быть, даже знакомы с ремеслом счетовода? — размеренно продолжил старый дед под напряженное молчание пухлого Кринхолла, — Или же даже больше? К примеру…
— Первое — да. Искусство магии мне не далось! — отрезал я, прекрасно угадав, что еще мог почуять старик, — Но мне надоел этот допрос на пустом месте! Я прибыл в Зонан, чтобы дать клятву верности Станиславу Аддамсу или просто провести время в столице! Вас есть в чем меня обвинить?!
— Вас просто пригласили на… собеседование, — кид одним взглядом заткнул пухлого, чего-то там порывающегося, — Алхимику требуются грамотные эльфы. Грамотные, преданные и… способные не убивать друг друга из-за поспешно сказанной глупости, лорд Аккалис.
— Из-за одной поспешно сказанной глупости, да, кид Джон? — сделал я задумчивую морду лица, разглядывая меняющего цвета Кринхолла Гвиверина как вареную в морской воде какашку.
— Дж…! — попытался взвиться злобный толстяк.
— Помолчи Гвиверин, — вновь зашелестел кид в ковбойском потрепанном наряде, — Этот твой «дикарь с Элдоса» оказался образованным человеком, экспериментировавшим с некромантией. Ты знаешь, что это за магия, Кринхолл? Она сложнее всего, что ты только видел в жизни. Сложнее тебя. Сложнее всего твоего хозяйства. Если Алхимик узнает, что из-за твоей спеси Касдам лишился эльфа, способного на такие расчеты, то он растворит в кислоте сначала твою семью у тебя на глазах, а потом и тебя самого. Поэтому молчи. Я и так делаю тебе одолжение, за которое ты в жизни со мной не смог бы расплатиться. Лорд Аккалис, как вы смотрите на то, чтобы поработать на благо Касдама?
— За деньги? — вновь брезгливо оттопырил губу я. Хороший жест, как бы не пристраститься. Деньги… пф. Они у меня есть. Они у всех есть. Это не интересно. Я презираю деньги и презираю Гвиверина. Фу на них. Говно какое простолюдинское.
— Нет, лорд Флавий Аккалис, — кид по имени Джон еще раз показал улыбку дохлой акулы, — За еду. За прекрасные, высококачественные, невероятно вкусные континентальные продукты, поставляемые только на личные склады Алхимика.
И тут я вспомнил одного пиратского капитана, который собеседовал нас на Маракате, прежде чем отпустить с миром (и документами) в город. Даже позволил голодно-радостному блеску промелькнуть в глазах, растягивая попутно губы в волчьей улыбке.