Столичный доктор. Том VI (СИ)
Вслед за супругой явился и муж. Лицо у него было смутно знакомое. Наверное, встречались раньше. Но память моя, сопротивляющаяся загрузке в нее сторонней шелухи типа однократно виденных людей, ответа не дала. Впрочем, сосед по вагону сразу пришел мне на выручку:
— А мы с вами ехали в одном купе из Москвы. После коронации, помните?
— Как же, а я думаю, где мы до этого встретиться могли? Точно, уникальный рецепт окрошки. Позвольте повторно представиться: князь Баталов Евгений Александрович. Предлагаю для простоты обойтись без титулования.
— Данилов Андрей Вениаминович, следую в Берлин, где получил должность секретаря посольства.
— Поздравляю, высокий чин.
— Да, вот даже раньше срока дали коллежского советника.
— И с этим мои поздравления.
— Может, пока наши жены обсуждают свои интересы, мы отлучимся ненадолго? Я прихватил с собой неплохой коньячок, — Данилов совершенно залихватски подмигнул, и встал.
А я что? Статья в лес не убежит. Времени еще куча, успеется. Тем более, если напиток и вправду хороший. Да хоть и не очень.
К долгой дороге работник дипломатического корпуса подготовился как следует: не только коньяк, но и оливки, которые хозяин наколол на зубочистки вместе с порезанным на кубики сыром. Прямо канапе. И рюмочки серебряные в комплекте присутствовали. Мнда… Этот Данилов далеко пойдет.
— Ну, чтобы служба легкой была! — провозгласил я первый тост, который Андрей Вениаминович безоговорочно поддержал.
— Я ведь слышал о вашей отставке, — сказал Данилов, прожевав закуску. — Да кто не слышал? Жаль, конечно, ваша деятельность в министерстве началась очень многообещающе.
— Нет худа без добра, — пожал плечами я, опрокидывая рюмку. — Зато теперь я вволю могу путешествовать и заниматься чем угодно.
А коньячок-то хорош!
— А сейчас куда?
— Пригласили читать лекции, проводить стажировки. Предложений много.
— И долго вы планируете… лекции читать? — совершенно серьезно поинтересовался хозяин.
Интересно, наша встреча случайна? Или молодого дипломата попросили провентилировать настроение? Да какая разница?
— А пока назад не позовут. Трижды, по народному обычаю. Помните, как с Рюриком? «Приходите княжить и владеть нами»…
— … наша земля обильна и велика — подхватил Данилов.
Нет, точно далеко пойдет.
* * *Из Вюрцбурга, где мы провели две недели сладкого безделия, перемежаемого визитами и ужинами, отправились в Бреслау. От предложения Рёнтгена остаться в местном университете хотя бы на семестр, чтобы читать лекции по хирургии, я отказался. Отговорился, что уже обещал Микуличу. Но как только, так и сразу. Вильгельм, к счастью, не очень и настаивал.
Грегор места не находил от радости. Всё твердил, что в такой дикой стране, где власти не уважают величайшего врача, делать нечего. Хорошо, хоть не пытался завлекать в семейный бизнес. И жалел, что с нами нет Николая, замечательного друга и отличного собутыльника. Вот и хорошо. Семашко работать надо на благо России, а не винище ведрами глушить. Вслух я этого из вежливости не сказал, пообещал только передать привет в письме.
Ехали через Берлин. Я решил устроить путешествие с максимальным комфортом. Себе мы взяли купе в пульмановском вагоне, с мягкими креслами и диванами. Слугам перепал второй класс. Проводник предложил питание в новомодном вагоне-ресторане, но мы решили отказаться: и ехать не очень долго, да и в дорогу нас собрали как для кругосветки. Даже в руках у Василия, который переквалифицировался в камердинера, корзина с собранной в дорогу едой выглядела внушительно.
Собственно, даже устать не успели. Вот он перрон в Вюрцбурге, легли немного вздремнуть — и пожалуйте, Анхальтский вокзал. Проводник гонит к нам носильщика, основной багаж выгружают на перрон. Нам, конечно же, о таких мелочах беспокоиться нечего. Мы же первым классом едем! Потому нам — в экипаж, и потихонечку, чтобы не утрясло, на Восточный вокзал. А чемоданы со слугами — где-то в фарватере. И далее то же самое — нам зал ожидания для белых людей, с газетами, официантами и всеми благами цивилизации, а слугам — пихать багаж в соответствующий вагон и ожидать посадки среди аборигенов. Самое странное, что наши сопровождающие, не знающие ни слова по-немецки, с задачей справились на отлично. Стоило нам сесть в наше купе, как заявился Жиган с докладом, мол, всё в порядке, потерь не случилось. От хитрованца пахло пивом. Нет, точно нигде наши люди не пропадут!
Ну и до Бреслау совсем немного ехать пришлось. Пара страниц статьи для меня и штук пять пасьянсов для Агнесс. Хотелось уже просто добраться и выяснить, что путешествие закончилось. Вернее, приостановилось. Сидеть здесь до конца жизни желания не было. Но с Микуличем поработаю. Эх, чувствую, дадим жару!
Пока мы добирались, комитет по встрече трудился вовсю. Мы же не как снег на голову, а по согласованию. Университет меня пригласил, договор подпишем. Квартиру мне сам Иоханн выбирал, я просил, чтобы в тихом месте и недалеко от клиники. Сибарит Микулич написал, что и сам бы в ней жил с удовольствием. Посмотрим, насколько совпадают наши вкусы.
От вокзала по нужному адресу извозчик нас довез минут за десять. Больница и вправду в пределах пешей доступности, я же помню, где она расположена, еще с прошлого раза. Квартира хорошая, сказать нечего: семь комнат на третьем этаже, с пристойной мебелью, относительно свежим ремонтом. И даже пианино есть. И телефон. Дворник, после того как помог затащить багаж, метнулся и привел нанятых заранее кухарку и горничную. Жить можно. Не устроят эти — поменяем, совсем не дефицит.
— Как тебе наше новое жильё? — спросил я Агнесс, когда мы закончили экскурсию по апартаментам.
— Хорошо. Светло. Тихо. И самое главное — мы вместе!
Оставил жену наблюдать, как камеристка с горничной разбирают вещи, а Жиган с Васей снимают чехлы с мебели, и пошел к телефону. Герра Микулича нашли быстро, минуты не прошло. Кстати, качество телефонной связи здесь похуже, чем в Питере, хотя еще месяц назад я сильно сомневался, что это дно можно пробить.
— Приехали? Вас встретили?
— Нет, сами добрались.
— Ну, всё, завтра у меня освободится место ассистента на кафедре! Бездельники! Я еду к вам! Собирайтесь, пойдем обедать!
* * *На следующий день меня представили медицинскому факультету королевского университета Бреслау. Сделал это сам ректор, Рихард Фёрстер, высокий седой дядька с несколько грустным взглядом. В актовом зале собралось человек пятьсот, не меньше. Некоторые даже стояли в проходах! И когда я вошел после того, как меня вызвали, то удостоился натуральной овации. В зале были репортеры — меня еще и вспышками фотокамер ослепили.
Декан медфака по фамилии Микулич спел соловьем о моих заслугах в области хирургии и фармакологии, да так, что мне пару раз даже захотелось оглянуться в поисках такого замечательного парня.
Ну и разошлись, какой смысл людей надолго от дела отрывать? А мы переместились в кабинет начальства. Занесли чай, но без самовара. Йоханн выставил на стол маленькие рюмки и разлил какой-то напиток, чуть посветлее коньяка. В воздухе поплыл аромат слив.
— Чтобы хорошо работалось! — поднял тост хозяин.
Блин, сколько же градусов в этой самогонке? Крепче водки — это точно. Но пьется легко, послевкусие оставляет приятное, даже закусывать не хочется.
— В качестве вступительного взноса хочу подарить тебе мечту, — сказал я, когда мы всё-таки перешли к чаепитию. — Технически это пока неосуществимо, но можно задать нужный вектор движения, чтобы мы застали это еще при нашей жизни.
— Ты меня заинтриговал. Выкладывай.
— Дай мне лист бумаги и карандаш, пожалуйста. Вот, смотри, — и я изобразил нечто похожее на ларингоскоп. — Здесь мы прицепим маленькую лампочку, которая будет питаться от аккумулятора в рукоятке. Этим приподнимаем надгортанник, сюда продвигаем трубку с раздувающейся манжетой на конце, зафиксировав ниже голосовых связок…