Герои меча и багов (СИ)
Застать остальных двух жён почившего в бозе Ррраргхша врасплох оказалось гораздо сложнее — хотя бы потому, что они были вместе. Но Валерия помогла Гхрхшаху своей Огненной Плетью, с мстительным удовольствием подпортив полукровке одежду и заставив её отвлечься, пока демон расправлялся с суккубой.
И вот, случилось то, на что ещё совсем недавно было нельзя надеяться: настал триумф Валерии. Её соперницы были теперь надёжно связаны и лежали рядом с эльфом, которого девушка уговорила тоже не убивать и оставить себе для дальнейшего использования. Какого — она не сказала, да и сама ещё не придумала.
Аршрш всё это время отирался поблизости, но не мешал и не помогал — просто, смотрел за происходящим с лёгкой усмешкой. И в конце концов вылез с предложением:
— Можно, я останусь сторожить пленников? Всё равно в бою я не очень. А у вас руки развяжутся и вы сможете идти дальше, докончите начатое…
Гхрхшах оставил в помощь Аршршу ещё с пяток демонов из тех, что послабей, и скомандовал продолжать поход «за эльфками». Валерия опять выполняла роль наживки, теперь уже добровольно — якобы беспечно бредя по лесной тропинке, куда глаза глядят. Остальные незаметно крались следом.
Но в какой-то момент всё пошло не так. В воздухе засвистели стрелы, а вокруг замелькали появившиеся откуда-то светлячки, которые сделали ночь более яркой, чем иной день. Гхрхшах упал, пробитый сразу несколькими стрелами, следом — несколько его самых верных приспешников. Остальные демоны начали разбегаться, падая один за другим…
Валерия осталась стоять, боясь пошевелиться. Просто в какой-то момент она очень явственно представила, как в неё вонзается острый клюв оперённой стрелы, как корёжит и рвёт её прекрасное тело, как, возможно, с противным звуком царапает кость — и сразу резко расхотелось испытывать судьбу. Даже Огненная Плеть так и осталась не активированной.
Постепенно крики тех, с кем Валерия пришла в этот такой дружелюбный на первый взгляд, и такой страшный на самом деле эльфийский лес, стихли. Последние из соратников либо упали в траву, либо унесли ноги. А навстречу девушке вышел демон. Какой-то совершенно незнакомый, среди тех, с кем довелось столкнуться, такого вроде не было… Или, наоборот, он был какой-то подозрительно знакомый?
Ход 4. Сиреневый игрок
Ефим с удивлением смотрел на застывшую перед ним фею. Какую-то совершенно незнакомую. Или это была не фея?..
Как бы там ни было, среди легкомысленных жительниц деревни он такой точно не видел. Несмотря на недолгое время, проведённое в эльфийской деревне, Ефим был в этом уверен на все сто: столь странную особу, одновременно похожую и совершенно не похожую на беспечную и всегда весёлую Наташку, он бы запомнил наверняка.
Но… При всём при этом, девушка казалась подозрительно знакомой. Пусть не в этом поселении, но Ефим её когда-то, где-то, точно встречал.
Девушка стояла замерев, как испуганный зайчонок, и взволнованно прижимала руки к груди. Ростом — чуть выше феи, но не сильно. Телосложением — похожа, безусловно, только без крыльев, и со слишком большой для цветочного народа грудью.
Отдельно бросались в глаза странные двухцветные волосы, красноватая кожа и ярко-салатные глаза. И если последнее встречалось среди фей сплошь и рядом, то вот остальное… Остальное выглядело очень необычным.
Что до одежды, костюмчик из невесомой и чуть просвечивающей материи был такой, как часто встречается у цветочного народа: треугольная набедренная повязка и топик. Традиционно, всё это было больше всего похоже на одежду девочки из шоу для взрослых, или, на худой конец, сильно экстравагантный пляжный костюм. А учитывая, что незнакомка была симпатична сама по себе, и её хрупкая фигурка казалась практически идеальной… Это было опасно. Очень.
— Ебать-копать! Япономать! Явись, херувим! Сейчас мы с тобой, блядь, натворим!
Над плечом Ефима привычно возник крылатый карапуз. Устало прикрыл глаза — мол, ну сколько можно-то, хозяин — и начал с ленцой бить демона разрядами тока. Но — с двух рук, чтобы не расслаблялся!
— Э… Что, простите? Не поняла… — в ответ робко произнесла девушка, удивлённо смотря на Ефима и его «питомца».
— Не обращай внимания! Это у меня почти непроизвольное. Как пёрнуть… Семиногий пиздохуй! Семиногий, я сказал! Восьминогий… А… Ты не могла бы на себя что-нибудь накинуть?..
— Что?..
— Ну, одежда! Не то, что на тебе сейчас, это… А-а-а, девятидесятивосьминогий пиздохуй! Говорю, сейчас на тебе — вывеска «изнасилуй меня первый встречный». И если я перестану ругаться, то именно это и сделаю, поверь! Так что, пожалуйста, оденься… Или зайди вон за то дерево, чтобы мы могли поговорить.
Девушка пожала плечами, но всё же послушно обошла толстый ствол и встала с другой стороны.
— Вот так-то лучше… А-а-а, нет, ни черта не лучше! Стовосьмидесятисеминогий пиздохуй! Уймись, сраное воображение! Да, да, сраное! Плохое! Очень плохое, ёбаное, сраное воображение! Вот только тебя мне сейчас не хватало! Водка яд… Водка яд… А я совсем не умею представлять голых девочек… И не совсем голых, тоже не умею… И которые делают… Я сказал, не умею! Не умею совсем! Да, да! Вот так! Уф, блин, как же задолбало это всё…
— Эм-м… Может, мне лучше уйти?..
— Да, это действительно уберегло бы нас от многих проблем… Но есть, как говорится, нюанс. Ты сначала должна рассказать, какого хрена… Да, правильно! Какого хера, какого хуя, какой елды… Да-а-а, вмажь мне, родненький! Ещё! Сильнее!.. Так вот, прошу простить, опять развоображался… Расскажи мне, пожалуйста, кто ты такая и откуда здесь взялась. И как так получилось, что ты появилось сразу перед нападением орды демонов. Я был бы последним дураком, если бы не связал эти два события…
— Ну-у-у, это… Я — простая селянка! Ничего-ничего не знаю. Просто шла, а тут вдруг — хась, и заверте…
— Плохо врёшь! Сейчас перестану ругаться, зайду за дерево… И тогда тебя никакие мольбы не спасут!
— А что ты со мной сделаешь?.. — в голосе девушки послышались игривые нотки.
— Бля! Хер-жопа-срань-срань-срань! Не смей так говорить! Не смей, ясно? Говори нормально! Твой голос должен быть голосом ёбаной снежной королевы, которая замораживает своей фригидностью всё на сотни километров вокруг, так, что у всех, кто услышит — замерзают к хренам и отваливаются члены! А ещё лучше — говори голосом старушки, которая давным-давно отгуляла своё!
— Так… А что будет-то, если я не послушаюсь?
— Ты издеваешься? Специально меня довести хочешь?
— Да нет… Просто понять хочу…
— Доведёшь, тогда узнаешь! А сейчас — отвечай! Хватит тему переводить! Кто ты, и откуда здесь взялась?
— А я тебя узнала!..
— Ты? Меня? Мы же вроде не встречались раньше! Хотя…
— Встречались, встречались!
— Где, когда? Не помню.
— Не так давно. Тебя, кстати, очень сложно узнать. Совсем не похож. Я бы, может, и не догадалась, если бы ты ругаться не начал.
— А… Стоп. Нет. Нет, нет, нет! Или да?.. Но ты же была…
— Вот не надо только обзываться нехорошими словами, ладно? Мне этого в школе хватило! И не расскажешь про этого своего милого крылатого малыша, и про всё остальное? Это же твои отрицательные книги, не так ли? Я правильно догадалась?
— Ну-ка, выйди!
— Что, извини?
— Выйди из-за дерева, говорю!
— Да? А ты уверен?..
— Ага! Абсолютно уверен!
Девушка осторожно выглянула, а затем сделала пару шагов в сторону, обойдя толстый ствол лесного гиганта. Ефим окинул её взглядом с ног до головы, и рассмеялся.
— Эй? Ты нормальный вообще?
— Да нормальный, нормальный я! Нор-р-рмальный! Прости, просто это вообще обалдеть, что они с тобой сделали… Небо и земля. Прямо конфетка, а не девочка… Пэрсик!
— А почему ты перестал ругаться?
— Потому что у меня теперь более действенное оружие против тебя! Муа-ха-ха!
— Это какое же это такое оружие?
— Я вспоминаю, какая ты была при нашем первом знакомстве… И это работает лучше любого электричества и всего того, на что способен этот мелкий говнюк с крыльями. Сразу всё желание, какое есть, отшибает. К хренам!