Гадский Новый год с бывшим

Остаток времени до сбора в закрытом клубе я, следуя списку приглашенных, изучала информацию о гостях, выложенную в свободном доступе в Интернете. И спустя два часа, прихватив список фамилий интересующих меня меценатов, спустилась вниз и, пройдя через лобби, минуя холл для торжественных мероприятий и ресторан, оказалась у дверей, где замерла охрана.
Не успела достать приглашение, как из-за дверей вылетел молодой мужчина в блестящем пиджаке, надетом на голое тело, укороченных брюках и шапочке Санта-Клауса.
– Наконец-то! – всплеснул он руками. – Сколько можно тебя ждать? – и схватив меня за предплечье, потащил внутрь. – Ты же знаешь! Сегодня нельзя опаздывать.
Только мы шагнули за дверь, как нас окутало клубной музыкой. Приглушенный свет, бархатные портьеры и девушки, встречающие нас в костюмах сексуальных Снегурочек, – все это производило впечатление запретности.
– Но… – я быстро перебирала ногами, следуя за незнакомцем.
– Сегодня здесь собрались самые сливки. Все ждут только тебя одну! – твердил он, не обращая внимания на меня.
– Меня? – удивленно слушала его, пока он вел меня по темным коридорам и наконец остановился возле закрытой двери.
– Конечно тебя! Иди переодевайся, мы больше не можем откладывать начало, – раздраженно дернул дверь и толкнул меня внутрь.
И тут я встала как вкопанная, увидев совсем не то, что ожидала.
 
Глава 4
 
Комната оказалась забита под завязку девушками в нижнем белье. Все они суетились, бегая по помещению. Кто-то сидел перед зеркалом, поправляя макияж, другие примеряли наряды.
– Чего встала? – подхватила меня под локоть густо накрашенная брюнетка с высоким конским хвостом.
При взгляде на нее казалось, что из-за длины искусственных ресниц бедняга даже веки открыть не в состоянии. А глиттер, покрывающий лицо, делал ее похожей на русалку. Веки, скулы и даже губы, намазанные крупными блестками, мерцали серебром.
– Давай шевелись! Через десять минут начало! – девица подтолкнула меня к вешалке, расстегивая на моем платье боковую молнию.
– Начало чего? – Суета, шум, обнаженные девушки, вульгарный макияж – все это в совокупности отвлекало меня от смысла происходящего. – Похоже, вы приняли меня не за ту девушку!
– Что значит “не за ту”? – рявкнула прокуренным голосом брюнетка. – Сюда бы не пустили никого, кроме артистов и приглашенных.
– Но у меня есть приглашение, – я растерянно полезла в сумочку, показывая его девушке.
Она лишь мазнула по нему взглядом и усмехнулась.
– Ты думаешь, одна такая умная? – встала она, уперев руки в бока.
– Что-то не так? – не понимала я сути проблемы.
– Приглашение на другое имя. И поверь, если бы среди гостей должны были быть женщины, я бы об этом узнала первой. Сегодня по списку только мужчины. Если думаешь охмурить какого-нибудь богача, – она окинула меня понимающим взглядом, – тогда тебе лучше поторопиться и переодеться.
– Никого я охмурять не собираюсь. Точнее, собираюсь, но совсем не для того, что вы подумали, – по факту именно это мне и необходимо: найти нужного олигарха, разрекламировать перед ним наш проект и убедить вложить в него деньги.
– Да, да, конечно! Короче, либо ты сейчас переодеваешься и отрабатываешь вечер, как остальные девочки (а охмуришь ты там кого-то или нет, меня не касается), либо я вызываю охрану и тебя вышвырнут отсюда.
– Что значит “отрабатываешь вечер”? – меня пугала такая формулировка.
– Развлекаешь гостей. Не даешь скучать.
– Это проституция? – по позвоночнику пробежал холодок. Я с подозрением осмотрела наряд брюнетки, состоящий из серебристого корсета, расшитого стразами, и чулок на подвязках.
– О нет! – рассмеялась хрипло девушка, и я облегченно выдохнула. – В этом плане здесь все добровольно.
– Что? – я чуть не поперхнулась, поражаясь тому, с какой легкостью она говорила о таких вещах.
– Да шучу. Тебе нужен кого-то из того зала? – кивнула она на стену, за которой, по всей видимости, и проходил “закрытый вечер”.
  
– Да. Но я не хочу недопонимания.
– Поверь мне, милая моя, – назидательным тоном заговорила девица, – внимательнее, чем сегодня, тебя никто из тех индюков слушать не будет. Так что давай переодевайся. И чем глубже декольте, тем больше слушателей ты заполучишь.
– Мне лучше уйти, – я чувствовала подвох во всей этой истории. На душе было неспокойно. Меня хотели обвести вокруг пальца и еще обставить это так, будто совершают великое благо.
– Стой! – дернула меня за руку брюнетка. – Ну выйди ты в зал, пообщайся с кем-то из мужчин и уйди домой с хорошими чаевыми. У меня девочка не пришла. И если узнают, что я пропустила сюда постороннего, у меня будут крупные проблемы. Войди в положение, – больше в ее глазах я не видела надменности или насмешки. Кажется, она действительно боялась последствий.
– Но не ты меня привела сюда, – попыталась я разъяснить ситуацию.
– Будто кому-то есть дело, – фыркнула она.
– Готовы? – распахнулась дверь, и в гримерку вошел тот самый парень, что втянул меня во все это.
– Три минуты! – ответила ему брюнетка и, не дожидаясь моего согласия, начала стягивать с меня платье, быстро застегивая на груди корсет и накидывая на плечи крохотную шубку Снегурочки, застегивающуюся прямо под грудью и оставляющую декольте неприлично открытым.
– Новый год же! – приговаривала она. – Сделай доброе дело, – подсунула вместо моих лодочек белые сапожки на шпильке, а на голову водрузила кокошник.
Брюнетка так быстро меня переодела, что я даже не успела ничего толком осознать.
– А теперь вперед!
– Но что нужно делать?
– Быть красивой, улыбаться и получать наслаждение от вечера. Праздник же! Радуйся! – подтолкнула она меня к девушкам, толпящимся возле двери, расположенной с противоположной от входа стороны.
Поток девушек подхватил меня и понес к выходу в зал. Громкая музыка из детского мультика хлынула волнами в гримерку, откуда выплывали десятки разномастных Снегурочек, снежинок и Снежных королев. Двигаясь по инерции, чтобы не упасть под ноги безумной толпе, я шагнула на сцену, тут же оказавшись в свете прожекторов. Сердце ухнуло куда-то вниз живота, растворяясь в бездонной пропасти страха.
На лбу выступила испарина, а пульс разогнался до сверхскорости. Внезапно девушки выстроились стройной змейкой и пошли по сцене походкой от бедра. Подстраиваясь под шаг основной массы, я шла, стараясь не проглотить взбешенное от страха сердце и не глазеть в зал с круглой сцены, окруженной со всех сторон зрителями. Они расположились в удобных креслах за столиками, украшенными еловыми гирляндами и елочными шарами, потягивая спиртное. Я видела, что в зале не было свободных мест. Но из-за яркого света прожектора не получалось рассмотреть лица гостей.
Девочки приплясывали, кружась вокруг себя и дефилируя по сцене под песенный рассказ о приключениях Снегурочки и о том, где она была, так, чтобы их мог рассмотреть каждый гость. Они закружили меня в каком-то безумном вихре. Кажется, ноги двигались сами, без моего на то разрешения, и я с облегчением вздохнула, когда наконец-то этот странный хоровод закончился и мы замерли, каждая на том месте, где ее застало окончание песни.
– Добрый вечер! Добрый вечер! – выскочил на сцену Дед Мороз в блестящем пиджаке. – Добро пожаловать на парад Снегурочек!
В висках стучало так, что перекрывало голос ведущего. Я чувствовала на себе скользящие, заинтересованные взгляды мужчин, сидящих в зале. Они рассматривали нас, давали оценку и примеряли на каждую из девочек желаемую роль. Все, что мне оставалось, – это верить в то, что все сказанное ушлой брюнеткой правда и со мной не случится ничего дурного. А в качестве бонуса я смогу разговорить кого-то из нужных мне людей.
Но эти липкие взгляды, жар прожектора и ощущение того, что я совершила страшную ошибку, не покидали меня.
– И мы начинаем наш аукцион! – радостно сообщил гостям ведущий.