Жизнь без права на респаун (СИ)

Выполнив ее указания, я наспех помыл руки в пруду и достал из сумки свои запасные штаны.
— Как-то я не подумал бинты взять… Ты не волнуйся, они чистые.
— В фэнтези легко забыть про обычную медицину, — улыбнулась Гвен. — это мне по классу знать положено… Как странно.
— Что странно? — По тону я понял, что она сказала это по какому-то другому поводу, как будто заметила что-то.
— Грибы, — Гвен указала на колонию. — Вон, те, что под водой. Они как-то отличаются от этих, на берегу. Хотя были такими же, когда мы пришли сюда.
Я спустился к воде, чтобы проверить, о чем она говорит. За время, что я был занят первой помощью Гвен, пруд стал заметно больше, хотя сейчас расти явно перестал. Видимо, из-за вожака гоннов сюда стало поступать больше воды, а лишняя теперь утекала по новому руслу.
Я наклонился и топором поддел один из грибов, легко отделив его от почвы. Обухом расплющил экземпляр — никакого сока, никаких спор в воздухе, гриб смялся и быстро начал крошиться, как старый батон. Значит, они не имеют внешнего яда, и можно брать их в голые руки, не боясь.
Затем достал гриб из воды. Этот заметно отличался по структуре, совершенно жесткий и ломкий, он буквально раскрошился у меня в руках еще до того, как я успел предпринять хоть что-то. Проверил — остальные в воде были такими же. Значит, они от воды портятся? Не похоже — сорвав еще один гриб, я опустил его под воду и подержал, но он никак не изменился. Но окаменели только те, что были под водой, на суше ни одного такого не было. Это несложно было проверить — кристально-чистая вода позволяла окинуть взглядом сразу всю колонию, и граница “окаменения” совпадала с линией воды. Стоп…
Интеллект повышен до 8 
Уже зная ответ, я все же намочил руку и хорошенько потер ее о свою одежду, собирая как можно больше грязи. Затем прополоскал в воде, и быстро, пока муть не смылась течением, опустил туда гриб. На моих глазах как будто изменилось направление течения, вся мутная вода вдруг втянулась в гриб, сменившись снова абсолютно чистой. Гриб же лишь слегка набух, и пальцами я почувствовал, как он затвердел, хоть и не до полностью каменного состояния. Видимо, он может впитать и еще больше грязи, я просто не набрал до его предела.
Это же уникальный алхимический реагент! Грибы всегда ценились на рынке алхимиков, но эта находка может запросто обрушить и перевернуть всю устоявшуюся экономику! Ладно, это я, конечно, загнул, но вещь действительно ценная.
— То есть, порезав его на кусочки, можно использовать, как идеальный нейтрализатор? — Спросила Гвен, когда я рассказал ей о своем открытии. — Бросить кусочек в стакан, затем выловить его, и все, яды уже не страшны…
— Только если пить чистую воду. Гриб неразумен, и вполне может воспринять любые добавки за загрязнение. К тому же, вряд ли он справится с пищей…
Только я сказал это, и наши с Гвен животы отозвались, как по команде.
— А ведь здесь не поохотиться, — заметила Гвен, как будто извиняясь передо мной. — Гонны распугали всю живность. Да и я сейчас не в лучшей форме…
— Спокойно, у меня есть запасной план.
Чувствуя себя не то Гудини, не то Копперфильдом, я, словно из шляпы, достал из сумки два куска вяленого мяса.
— Да ты настоящий волшебник, — повторила мои мысли Гвен, заметно повеселев и взяв один кусок. — Странно, совсем вкуса не чувствую…
— Кстати, о волшебниках, — спохватился я. — Мы же вожака так и оставили наверху. Не знаю про шлем, но вот посох у него точно был не простой…
— Милене продашь?
— Ага. Есть у меня ощущение, что она обдерет меня на сделке, но если вдруг потом она узнает, что я отнес трофеи кому-то еще, то как бы хуже не стало.
— Она деловой человек, вряд ли обидится. Бизнес у нее, вроде бы, и так не страдает…
— Да я так, в шутку. На самом деле ей я могу доверять, а это редкость. Так что даже невыгодную сделку я буду расценивать, как долгосрочный вклад.
Гвен заинтересованно посмотрела на меня, переваривая эти слова. Мне и самому стало как-то неловко, уж слишком пафосно прозвучало…
  
— Ты так говоришь, как будто тебя часто предавали. А ведь начал, если я не ошибаюсь, всего за пару дней до нашей встречи в Лесистой…
Она говорила без упрека или недоверия, однако ее слова все равно неприятно во мне отозвались.
— Здесь, в Керионе — лишь однажды, — я вспомнил Кайлина. — Да и то, это было не предательство, а, скорее, обман ожиданий. А вот до этого…
Я не продолжил, погрузившись в воспоминания. Я много думал о той истории из Легенд Камелота, и пришел к неутешительному выводу. В моей гильдии, в Любителях, я многих считал друзьями, и доверял им, не раз устраивая встречи в реальности. Но, как оказалось, не все они заслуживали такого доверия. Кто-то слил мои данные врагу, и этот кто-то наверняка понимал, что этих людей закон не остановит…
Гвен молчала, похоже, ожидая продолжения. Но рассказать эту историю хоть кому-то — значит, раскрыть, что я и есть Максимус Критикус. Не то, чтобы я опасался, что Гвен меня выдаст, но открываться сейчас не было ни сил, ни желания.
— Не бери в голову, — сказал я Гвен, встряхнувшись. — Это давняя и скучная история. Можешь немного помочь? Я хочу немного поизучать эти грибы, мне кажется, у них большой алхимический потенциал. Разведешь костер? А я пока соберу трофеи наверху и немного приберусь, а то скоро гонны начнут пахнуть и привлекать сюда внимание кого поопаснее. А то сам я так и не научился добывать огонь без спичек и зажигалки.
— Костер? Тут небольшие проблемы с хворостом и древесиной… — Растерянно проговорила Гвен.
Рассмеявшись, я снова открыл сумку. Не мог же я пойти за алхимическими ингредиентами, не подготовив с собой полевую кухню!
***
Убирать оказалось не так много. Вожак гоннов лежал все там же, а вот остальные тела исчезли — видимо, действительно свои же забрали в целях пропитания. Интересно, почему вожака оставили. Из почтения? Или с его смертью они резко отупели? Что ж, так даже лучше. Ведь помимо посоха и шлема-черепа у него на шее обнаружился и некий амулет, причем выглядел он на порядок приличнее вышеуказанных артефактов. В том, что это все артефакты, я не сомневался, в ином случае вожак гоннов и не носил бы их с собой. Правда, опознать их ни я, ни Гвен не могли, разве что посох уже видели наглядно в действии.
— Боль возвращается, — вдруг пожаловалась Гвен. — Я, наверное, лучше в реале пережду.
Я на миг даже замер. Почему я раньше об этом не подумал? Сам я не могу выходить из игры, когда захочу, но у остальных-то этого ограничения нет! И Гвен не было нужды терпеть и ждать, пока я приготовлю мазь, она могла… Кстати, а почему она не вышла раньше? Я ведь даже предупредил, что делаю наобум, и гарантии, что я сниму боль, не было. Неужели только ради того, чтобы помочь мне с костром? Проводник на всю голову…
— Конечно, — ответил я. Надеюсь, она не придала значения моей заминке. — Я пока поэкспериментирую с этими грибочками, а завтра будем выбираться отсюда.
Мы попрощались, и Гвен легла спать, закономерно растворившись в воздухе через двадцать минут. Для меня же день был еще далек от завершения, и я принялся раскладывать вокруг себя алхимические приспособления.
Определенно, это был самый запоминающийся опыт за всю мою алхимическую карьеру. Серые грибы — а я назвал их именно так — оказались совершенно непригодны в алхимии. Как я и опасался, для них любой другой ингредиент в котле считался загрязнением, и они поглощали его, каменея и оставляя только чистую воду. При любой обработке, будь то жарка, варка или даже дистилляция, грибы портились, приходя в полную негодность. Я не добился ничего, однако после очередного провала внезапно получил целый ворох системных уведомлений.
Навык Алхимия повышен до 14