Скуф. Маг на отдыхе 5 (СИ)

— Василий, что вы…
— Ваш род и без того богат. И знатен, — вбивал я слова, как гвозди. — И влиятелен. У вас и так всего в достатке. Поверь, твоя дочь гораздо быстрее возвысит и род Фонвизиных, и всю Империю сама, своими силами, безо всяких мужей…
Без мужей, регистрации и СМС. Да девушка реально в историю войдёт, если ей не мешать!
— Собственно говоря, именно это она и собиралась сделать. Именно об этом и говорила мне буквально недавно. А теперь я спрошу ещё раз: скажи, Лиза, ты хочешь счастья для своей дочери и… лично для себя?
И последний аргумент — поцелуй. Жирная такая, убедительная точка в моём спиче. Вот тебе и изобретательность, ага, и стержень.
Реакция княгини на такое была предсказуема. Сперва она распахнула свои зелёные глазищи, не до конца веря в происходящее, тоненько запищала и начала шлёпать меня по плечам. Однако очень скоро писк утих, руки успокоились и легли мне на плечи, а взгляд стал томным и мечтательным. Княгиня ответила на поцелуй и в какой-то степени даже проявила инициативу.
Должно быть, Арнольд за дверью сейчас с ума сошёл. Не понимал, бедняга, как ему должно поступить. То ли спасать хозяйку, а то ли наоборот удалиться и не смущать незримым присутствием.
Сколько мы так простояли — не знаю; время сейчас стало понятием субъективным. Но когда всё закончилось:
— Ладно, — чуть отдышавшись сказала княгиня и зачем-то принялась поправлять волосы, хотя я к ним даже не притрагивался. — Вы очень убедительны, Василий.
— Я знаю.
— Но, — Лиза одёрнула платье, — если всё так, как говорите вы, то пусть Ольга лично скажет мне, чего хочет.
Погодите-ка…
— Минутку, — нахмурился я. — То есть ты не вызывала её к себе?
— Нет… я… я просто подыграла и устроила молодым встречу тет-а-тет.
— Куда они поехали?
— Что?
— Куда они поехали⁈
Княгиня задумалась.
— Кажется, я знаю куда…
* * *
— Перезвони мне! — кричала Дольче.
Суворовцы в данный момент выстроились перед зрителями и по очереди выходили вперёд, демонстрируя свои навыки владения стихийной магией. Подобными номерами публику развлекали весь вечер — в перерывах между танцами и примерно раз в час, чтобы оно не успело надоесть.
— Я буду ждать!
А кричала Катя Чертанова черноволосому парнишке в кителе, который как раз раскручивал прямо перед собой огненную спираль.
— Перезвони, слышишь! Восемь! Девятьсот двадцать девять…
— Катя, мы ещё вернёмся.
— Пять девять девять!
— Катя, пошли.
— Шесть девять! Шесть…
— Кадет Дольче, выполнять приказ!
Не знаю, что ждёт нас впереди и насколько вызволение Фонвизиной-младшей будет опасным, но группу «Альта» я здесь не оставлю. Точно не оставлю. Если каждая из них умудрилась влипнуть в остросюжетную историю в Удалёнке, где вокруг лишь Лёхин лес и карликовые козлы, то что тогда говорить про императорский бал?
Каждая из них несёт в себе потенциальную угрозу. А я не из тех, кто торжественно вручает дошколятам спички и потом охает, глядя на пожарище.
— Какой же он хороший. Какой ми-и-и-илый, — протянула Чертанова, наконец, устремив свои стопы на выход. — И так же трогательно он пытается колдовать. Как будто новорождённый оленёнок на ножки встать пытается…
Если княгиня Фонвизина права, то времени у нас совсем мало.
Нужно спешить!
Бегом мы поднялись на второй этаж дворца. Туда, где располагались гостевые покои. Я был готов ехать прямо так, а вот девушкам стоило хоть немножечко подготовиться.
Чем хороша группа «Альта», так это тем, что всё снаряжение кадетов можно уместить в обычный целлофановый пакет. Кастеты Шамы, корона Смертиной, хлыст Чертановой, да вот и всё. Ромашка и Стеклова — боевые единицы сами в себе.
Другой момент, что девчонкам было откровенно не во что переодеться. Я искренне полагал, что на балу у Императора нам не понадобится походная форма одежды. И потому-то чемоданы альтушек были сплошь забиты платьями.
Но!
Девчонки далеко не дуры и сами озаботились о сменной удобной обуви, потому что проходить на каблуках двое суток — то ещё испытание. Сам не пробовал, конечно, но представляю.
  
Итого, через две минуты мои бойцы в бальных платьях и кроссовках были готовы, а внизу нас уже ждал транспорт. С транспортом помогла Елизавета Григорьевна — сама она как столичная жительница прибыла на лимузине всё с тем же Арнольдом за рулём.
И да, пожалуй, нужно взять назад мои слова насчёт того, что лимузины это пошло. Зато вместительно и практично.
— Едем-едем-едем, — поторапливал я альтушек, пропуская в лимузин.
Водитель дал по газам сразу же, стоило только двери захлопнуться. По всей видимости, Лиза уже начинает нервничать и понимает, как сглупила.
Девчонки полезли вперёд, включать музыку, играться с подсветкой и изо всех сил делать вид, что даже не собираются греть уши, ну а я сел рядышком с княгиней. За всей кутерьмой, я как-то позабыл узнать чуть ли не о главном — кому будем ломать лицо.
— Итак, — улыбнулся я. — Ваше Сиятельство, может, поведаете мне, что же за ухажёр такой у вашей дочери, что союз с ним может пойти на благо вашему, не побоюсь слова, великому роду?
Лиза смутилась так, будто я застал её за чем-то постыдным.
— Это сэр Уильям, — тихонько произнесла она, а я, признаться, охренел.
Сэр, мать его так, Уильям⁈ Серьёзно⁈ Тот самый друган Великого Князя, который за столь короткий срок пребывания в России успел набить оскомину всем моим друзьям-министрам⁈
— Понимаете, Василий Иванович…
— А я думал, что мы перешли на «ты».
— Э-э-э… да. Понимаешь, Василий, ходят слухи о том, что император совсем плох. Да и не слухи это вовсе, — вздохнула Лиза. — Как целитель Его Величества, я ведь и сама видела его состояние. Так что Петра Петровича прочат в самодержцы гораздо быстрее, чем нам бы того хотелось…
Так…
Что-то такое мне говорили, но явно смягчали ситуацию. То, что Николаичу хреново — это я слышал. И даже то, что его сын исполняет обязанности тоже. Но вот о том, что Его Величество на тот свет собрался в скором времени — это для меня новость.
Сейчас разберусь с рыжей сбежавшей невестой и обстоятельно пообщаюсь с Гринёвым.
— … сэр Уильям — его лучший друг, — тем временем продолжила Фонвизина. — Он уже вхож ко двору и влияет на многие процессы. Будущая опора Империи, так сказать.
Я в ответ лишь мрачно кивнул.
— Так что ссориться с сэром Уильямом — последнее дело. И потому, когда он пришёл ко мне просить руки моей дочери, я просто не смогла отказать. Не отказывают таким людям, понимаешь?
Понимаю.
А ещё я понимаю, что Елизавета Григорьевна только что резко реабилитировалась в моих глазах. То есть это не она дочь в объятия англосакса толкнула; это он сам к ней пришёл. И да, это меняет дело на корню.
Звиздюк спешно вливается в русскую аристократию? Ой, не нравится мне всё это, прямо вот совсем не нравится. Когда дело касается безопасности государства, аморфному состоянию я предпочту паранойю и буду прав.
Служба у меня такая.
Зато как удачно сложилось-то всё, а⁈
Сэр Уильям устремил своё наглое хлебало именно в сторону альтушки и, сам того не зная, привлёк моё внимание. А ведь выбери он другой княжеский род или будь у Петра Петровича сёстры, я бы даже и не узнал ни о чём. Ну а теперь…
Потолкуем. О планах его дальнейшего пребывания в Империи, так сказать.
— Поэтому я так сильно обрадовалась, когда получила это письмо, — продолжила рассуждать вслух княгиня; психотерапевтически, больше для самой себя. — Как будто камень с плеч упал. Подумала почему-то, что между ними вспыхнули чувства и у моей доченьки началась красивая история любви. Бегство с бала от злого командира отряда, который против союза, прямо как в сказке… н-да…
Фонвизина замолчала.
— Не переживай, — улыбнулся и взял её за руку. — Все ошибаются.
Дальше какое-то время ехали молча.
Телефон Оли, понятное дело, молчал. И не «ловился» никаким образом, это я у Ирки и Тамерлана первым делом выяснил. Косвенное доказательство недобровольности её отлучки, хотя как раз доказательств мне и не требовалось.