Новый мировой порядок и оккультная матрица

Семейство Бушей уже давно работает над проектом экспорта питьевой воды высшего качества из Аргентины в Европу. Как сообщали местные СМИ, этот проект осуществляется через две компании, созданные, очевидно, специально для этого бизнеса. Никаких официальных подтверждений этой информации нет, что неудивительно, учитывая личный финансовый интерес крупного бизнеса провинции Кордоба в подобном предприятии, а также давнюю историю коррупции в стране.
Семейство Бушей не единственные, кто включились в гонку по контролю за ресурсами пресной воды на планете. Банки с Уолл-стрит, такие как Citigroup, и мультимиллиардеры начали скупать источники воды по всему миру беспрецедентными темпами даже раньше Бушей. Одновременно с этим правительства быстро ограничивают возможности граждан к самообеспечению водой.
Известные лидеры банковского сектора и инвестиционные фонды, такие как Goldman Sachs, JP Morgan Chase, Citigroup, UBS, Deutsche Bank, Credit Suisse, Macquarie Bank, Barclays Bank, Blackstone Group, Allianz, HSBC Bank и другие, укрепляют свой контроль над водными ресурсами. Такие магнаты, как Т. Бун Пикенс, гонконгский олигарх Ли Ка-шинг, филиппинский миллиардер Мануэль В. Панги-линан и другие филиппинские олигархи скупают тысячи гектаров земли с водоносными горизонтами, озерами, правами на воду, водопроводными коммуникациями и долями в компаниях, занимающихся водоснабжением по всему миру.
Вместе с этим создаются опасные юридические прецеденты, такие как дело Гэри Харрингтона в Орегоне, в котором штат признал преступлением сбор дождевой воды в трех прудах, расположенных на его частной земле, осудив его по девяти пунктам и приговорив к 30 дням тюремного заключения. Давайте представим эту криминализацию в перспективе.
Миллиардер Т. Бун Пикенс владел большим количеством прав на воду, чем любой другой человек в США, имея права на значительную часть водоносного горизонта Огаллала, чтобы выкачивать примерно 65 миллиардов галлонов воды в год. Обычный гражданин Гэри Харрингтон не может собирать стоки дождевой воды на 69 гектарах своей частной земли. Нестле выкачивали до 2021 года 400 галлонов воды в минуту в штате Мичиган, уплатив за это лицензионную пошлину в смехотворные для огромной корпорации 200 долларов, а обычные граждане в том же округе получают счета на схожую сумму каждый месяц за воду из того же самого источника в графстве Оцеола.
Это странный Новый мировой порядок, в котором мультимиллиардеры и элитарные банки могут владеть водоносными горизонтами и озерами, но простые граждане не могут даже собирать дождевую воду и снежные стоки на своих дворах или частных землях.
В 2008 году генеральный директор химической компании DOW Эндрю Ливерис в интервью журналу The Economist назвал воду нефтью XXI века.
Основные и альтернативные средства массовой информации мало освещают тему водных ресурсов, сосредоточившись лишь на отдельных корпорациях. Но, как ни парадоксально, скрытая часть этой истории гораздо сложнее. Реальная история глобального корпоративного похода в водный сектор — это запутанная сеть, включающая взаимосвязанный глобализованный капитал. Уолл-стрит и глобальные инвестиционные компании, банки и другие элитные частные инвестиционные компании часто выходят за пределы национальных границ. Банки и хедж-фонды вместе с технологическими корпорациями и страховыми гигантами, с региональными государственными пенсионными фондами и с суверенными фондами благосостояния быстро внедряются в водный сектор для скупки не только прав на воду и технологий обработки, но и для приватизации коммунальных предприятий инфраструктуры.
В 2022 году мы наблюдаем ускорение тенденции глобальной консолидации водного сектора. В документе JP Morgan, посвященном анализу акций, четко говорится, что Уолл-стрит, похоже, хорошо осведомлена о возможностях инвестиций в инфраструктуру водоснабжения, очистку сточных вод и технологии управления спросом. Действительно, Уолл-стрит готовится заработать на глобальном захвате водных ресурсов в ближайшие десятилетия. Например, Goldman Sachs с 2006 года собрал более 10 миллиардов долларов на инвестиции в инфраструктуру, которая включает в себя водные ресурсы. В 2008 году даже газета New York Times упоминала, что Goldman Sachs, Morgan Stanley, Credit Suisse, Kohlberg Kravis Roberts и Carlyle Group собрали примерно 250 миллиардов долларов (большая часть из них была собрана за предшествующие два года) для финансирования массы инфраструктурных проектов в США и за рубежом.
 
Когда я говорю «вода», я имею в виду все то, что включает права на воду (т. е. право на использование подземных вод, водоносных горизонтов и рек), землю с водоемами на ней или под ней, проекты опреснения, технологии очистки и обработки воды, технологии орошения и бурения скважин, услуги по водоснабжению и канализации, обслуживание и строительство водной инфраструктуры, инженерные услуги в области водных ресурсов, например, услуги по проектированию и строительству объектов, связанных с водой. Туда же входит и сектор розничной торговли водой, например, производство бутилированной воды, автоматы по продаже воды, услуги по подписке и доставке бутилированной воды водовозами и автоцистернами.
Инвестиционный банк Goldman Sachs тоже назвал воду «нефтью следующего века», указав своим инвесторам во время своей ежегодной конференции «Пять главных рисков» на огромные прибыли для тех, кто сумеет сыграть на инфраструктурном буме. По мнению участников конференции, вода — это отрасль экономики США объемом в 425 миллиардов долларов, и катастрофическая нехватка воды может стать более серьезной угрозой для человечества в XXI веке, чем нехватка продовольствия и энергии. Кроме проведения конференций, Goldman Sachs публиковал подробные анализы водных ресурсов и других критических секторов экономики.
Инвестиционный банк позиционирует себя как поглотитель водных коммунальных предприятий, компаний, занимающихся водоснабжением, и водных ресурсов по всему миру. С 2006 года Goldman Sachs стал одним из крупнейших управляющих инфраструктурными инвестиционными фондами и накопил капитал в размере 10 млрд долларов для инфраструктурных проектов.
В 2012 году Goldman Sachs нацелился на британский бизнес по водоснабжению Veolia, оцениваемый в £1,2 млрд, и в том же году купил компанию Veolia Water, которая обслуживает 3,5 млн человек в юго-восточной Англии.
Ранее, в 2003 году, Goldman Sachs в партнерстве с одной из крупнейших в мире частных инвестиционных компаний Blackstone Group и Apollo Management приобрел Ondeo Nalco у французской водной корпорации Suez S. А. за 4,2 миллиарда долларов. Ondeo Nalco является ведущей компанией по услугам в области химической очистки воды и технологических процессов, с более чем 10 000 сотрудниками в 130 странах мира.
Через свою компанию Berkshire Hathaway член «Клуба Добра» Уоррен Баффет является крупнейшим институциональным инвестором Nalco Holding Со. (NLC), дочерней компании Ecolab, с 9 миллионами акций.
В октябре 2007 года Goldman Sachs совместно с Deutsche Bank и несколькими партнерами безуспешно участвовал в тендере на покупку британской компании Southern Water. В ноябре 2007 года Goldman Sachs также потерпел неудачу в тендере на покупку британской компании Kelda, занимающейся водоснабжением. Однако Goldman Sachs все еще ищет возможность приобрести другие компании этой отрасли.
В январе 2008 года Goldman Sachs возглавил группу фондов (включая Liberty Harbor Master Fund и Pinnacle Fund) для покупки конвертируемых облигаций на сумму 50 миллионов долларов США в компании China Water and Drinks Inc., которая поставляет очищенную воду таким известным производителям, как Coca-Cola и ведущей тайваньской компании Uni-President. China Water and Drinks также является ведущим производителем и дистрибьютором бутилированной воды в Китае. Она же производит бутилированную воду с частной маркировкой, например, для казино Sands в Макао и многих других отелей. Поскольку Китай имеет одну из самых серьезных проблем с водой в Азии и большой развивающийся средний класс, его сектор производства бутилированной воды является самым быстрорастущим в мире и приносит огромные прибыли. Кроме того, острая нехватка воды в Китае и серьезное загрязнение окружающей среды могут повысить спрос на чистую воду на годы вперед, а китайская водная промышленность стоимостью 14,2 миллиарда долларов станет долгосрочным объектом для инвестиций. Таковы оценки агентства Рейтер еще 14-летней давности. Попытки Китая использовать российские ресурсы пресной воды заслуживают отдельного упоминания ниже.