Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1 (СИ)

Правда, какой-бы удачной не была операция, для организма ничего бесследно не проходит… Уже позднее Игнатьеву сообщили, что бегать как раньше, он уже никогда не сможет. Одна нога стала немного короче другой, про высокие нагрузки можно было забыть.
И сей факт его серьёзно выбил из колеи. По сути, это означало, что его снимут с должности и в лучшем случае, посадят где-нибудь в штабе. А то и вовсе, отправят на «дембель», точнее на заслуженный отдых. Бессрочно.
  
Командир группы «Зет» являлся тем самым человеком, который до мозга костей был военным. Он больше ничего не умел, вся его жизнь была посвящена только армии. Это не плохо, но лишь в советские годы. В будущем все резко изменится — не каждый сможет стать гражданским, не каждый.
И вот теперь, вверенная Игнатьеву чуть ли не лучшая группа разведчиков во всём Афганистане, лишилась своего командира. А ведь он, несмотря на звание майора, несмотря на выслугу лет, на имевшийся опыт, добровольно вызвался проходить все «скачки» вместе со своими парнями, хотя по факту командование от Игнатьева такого не требовало. Это было сугубо его решение, которое позволило максимально сплотить команду между собой. Сблизить командира и подчиненных. Спустя время, майор Игнатьев пользовался беспрецедентным авторитетом среди своих людей, да и многие командиры, коллеги и разведчики знали, какой он человек.
В госпитальной палате находилось ещё два офицера, один капитан со сложным переломом руки, другой старлей с ампутированной стопой — подорвался на душманской противопехотной мине.
— Саня, да не переживай ты так! — подбадривал его старший лейтенант. — Главное, что она у тебя есть! Нога, в смысле. Не то, что некоторые… Ну да, ты теперь не такой боевой как раньше, особо не побегаешь, но жизнь-то не кончилась!
— Вот-вот, дело говорит! — поддержал капитан. — Я от мужиков слышал, что у вас там настоящая мясорубка была⁈ Скажи спасибо, что сам выжил и группа в полном составе домой вернулась.
— Не домой… — всё так же мрачно отозвался майор. — Я же больше ничего не умею. Да и как они теперь без меня?
Игнатьев имел в виду тот факт, что без толкового руководства, группа просто развалится. Раскидают их кого-куда и дело с концом. Много уже таких историй было — командованию-то все равно.
— Ну и что⁈ Отставить, майор… Чего ты раскис? — В дверях палаты показался еще один сосед по палате, перемотанный бинтами подполковник. — Это к лучшему, если уволят, домой поедешь, к жене, к семье. Дети-то есть?
— Есть! — тут Игнатьев наконец-то широко улыбнулся. Единственный светлый лучик в его жизни.
— Ну вот, а командира тебе на замену найдут!
Прошло уже почти три недели — майор ходил на костылях, правда, зона его перемещений была очень небольшой. Палата — туалет, палата — столовая. Ну и небольшая площадка в зелёной зоне, с лавочками. Там было достаточно прохладно и тихо, хорошо оставаться наедине с собой и думать.
— Пойду-ка я, проветриваюсь! — ответил майор, устав лежать на кровати.
— Куда? Обед же скоро…
— Успею!
Кое-как поднявшись с койки, вооружившись парой громоздких деревянных костылей, он отправился к выходу из палаты. Прямой и практически пустой коридор вел во внутренний двор госпиталя, где как раз и располагалась зелёная зона. Цокая по кафельной плитке деревянными костылями, Игнатьев неторопливо шел вперед, останавливался, снова шел. Когда он практически добрался до выхода, в дверях внезапно появился хорошо знакомый ему офицер, которого он совсем не ожидал здесь увидеть.
— Товарищ полковник?
— Ну привет тебе, майор! — отозвался Хорев. — Как самочувствие?
— Пойдет.
— А настроение?
— Паршивое, товарищ полковник! — вздохнул майор. — Вы здесь какими судьбами?
— Не поверишь, но как раз по твою душу… Вернее, не совсем так. Есть у меня для тебя кое-какие новости и вопросы тоже. Но давай отойдём туда, где потише? Нужно обсудить кое-что важное, под грифом секретности.
— Справа от входа есть такое место. Там нам никто не помешает.
Они медленно вышли из здания, свернули направо и по узкой дорожке углубились в сквер, где стояло несколько лавочек. Там было практически пусто — только вдалеке дворник поливал цветы.
Полковник Хорев осмотрелся, прислушался — вокруг не было ни души. Уже близилось время обеда, поэтому прогулки закончились и других пациентов здесь не было.
— Я вас слушаю, товарищ полковник.
Тот сел на лавочку, посмотрел Игнатьеву прямо в глаза.
— Перейду сразу к делу. Помнишь те документы и фотографии, что ты прихватил с собой, когда во время операции «Петля» твои ребята накрыли обученных душманов?
— Это вы про бункер? — задумчиво произнес майор.
— Именно. Ты знаешь, что это такое?
— Понятия не имею, но мне показалось странным — зачем такие фотографии вообще были сделаны? И кем? Запечатлённый на них военный объект явно советского производства, однако вместо советских солдат, там были отчётливо различимы душманы. Фотографии свежие. Не сложно догадаться, что теперь объект контролируется бойцами афганской оппозиции.
— Всё верно, бункер действительно советский. Его кодовое название, «Объект-702». Он был построен советским военным руководством в центральной части Афганистана, еще в шестьдесят втором году. Там проводились какие-то эксперименты относительно химического оружия, но точной информации у нас нет. Всё было под грифом секретно, о нем знало очень мало людей. С началом войны, объект был законсервирован и почти заброшен. Всю эвакуированную документацию, результаты исследований, опытные образцы вывезли на двух грузовиках… Часть персонала была эвакуирована задолго до того, как в Афганистане начались волнения, приведшие к гражданской войне. Вот только на место назначения машины тогда не доехали. Все было утеряно. Начиналась война. В ДРА входила в сороковая армия, чёрт знает что творилось. Не все шло гладко, над многими моментами был утрачен контроль. Никому тогда и дела не было, что там и куда не доехало! Предполагалось что машины подорвались на минах. Ну и как ты понимаешь, то что осталось внутри самого бункера никому не известно!
— Так… И какое решение?
— Майор, к тебе в руки совершенно случайно попали доказательства того, что душманы получили контроль над тем объектом. Понимаешь, к чему я это тебе рассказал?
— Да. Нужно выяснить, что там сейчас происходит и какова обстановка?
— Именно так. Ну, не буду темнить… Твоя группа наиболее подготовлена, лучше всего подходит для выполнения такого задания. Однако, отправлять восемь человек на разведку слишком рискованно. Поэтому, лучше всего отправить только троих-четверых. Операция сугубо разведывательного характера. Не боевая. Ее предварительный проект существует только у меня на столе. Сроки пока не установлены. О квадрате почти ничего неизвестно. Но, сейчас это и неважно. Проблема в том, что у группы нет командира. Половина в госпитале на лечении… А отправлять другие группы, я не хочу. Ну, что скажешь?
Несколько секунд Игнатьев просто молчал, переваривая информацию. Полковник явился сюда вовсе не для того, чтобы узнать о состоянии его здоровья, цель была совсем иной.
— Товарищ полковник, для такого задания, я вам не нужен, — вздохнув, ответил Кэп. — В группе есть люди куда толковее, чем я сам. Например, Максим Громов способен полностью заменить меня! Он инициативен, думает нестандартно. Всегда с холодной головой, обладает потрясающими аналитическими способностями, здраво оценивает любую обстановку. В одиночку неоднократно доказал, что умело действует при любых обстоятельствах.
— Знаю… — кивнул Хорев. — Я говорил с ним. Там, правда, другая проблема появилась, но мы ее решим. Я уже доложил наверх о том, что наши технологии что могут находиться в бункере, и могут попасть в руки американцев или любых других иностранных спецслужб. Мне дали месяц на подготовку. Как по мне, это слишком много.
  
— Товарищ полковник, в данный момент я не тот человек, с которым это стоит обсуждать. Если Громов всё ещё в госпитале, вам лучше поговорить с ним. Он и группу соберет и план поможет составить. Можете положиться на него как на меня самого. Не смотрите на звание, ну и что, что прапорщик. У нас прапорщики, лучше чем генералы и толку от них больше.