Чудо как предчувствие. Современные писатели о невероятном, простом, удивительном (сборник)

— Так вот же он, Ваня!
Стая закричала «а-а-а-а-а» и полетела на мужика. Только одна девочка как-то замешкалась, вернулась ко мне и спросила застенчиво:
— А вы кого играли в пьесе?
— Я? Да так. Никого… Я — автор.
Мимо паническими зигзагами, с лютым бибиканьем проехало авто, облепленное подростками.
— А, — разочарованно потупилась девочка, — молодцы, хорошо всё придумали. Распишетесь?
— Без проблем.
Она протянула программку и розовый фломастер. Никогда не видел автографа Булгакова, но у меня получилось что-то интенсивно-экспрессивное, с тройным тулупом, каскадом, изящным курбетом и, конечно, двойным «фф» на конце.
«Главное — величие замысла», — любила повторять Анна Ахматова, за ней Иосиф Бродский, а вслед за ними простой пехотинец русского репертуарного театра Сергей Аброскин. Был у нас в театре «СТИ» спектакль «Мариенбад» по повести Шолом-Алейхема. На репетициях придумали, что каждый актер выберет себе какой-нибудь напиток, наиболее подходящий его персонажу, и будет пить его на протяжении всего действия. В общем, кто-то прикладывался к стеклянной фляжке с коньяком, кто-то потягивал из огромной кружки пиво, а Сергей Аброскин, исполнитель роли неврастеничного портного Бройхштула, пил молоко. Пил ярко, пил талантливо, но из глиняного стакана, так что ни один зритель оценить его задумку не мог. Шли месяцы, годы, и однажды после очередного спектакля актерский коллектив, посовещавшись, отправил меня к Сергею с вопросом. Я долго переминался с ноги на ногу, наконец собрался с духом и выпалил: «Сергей, возможно, стоит все-таки попробовать наливать молоко во что-нибудь прозрачное?» И робко прибавил: «Нет?» Сергей посмотрел в окно, глубоко затянулся и ответил: «Главное — величие замысла!» — затем многозначительно поднял вверх указательный палец и удалился прочь.
На днях купил пиво и, позабыв страх божий, впервые, кажется, в этом тысячелетии решил выпить его, не прячась, среди белого дня, прямо на улице. Сел в сквере у Чернышевского, помолчал, улыбнулся солнышку и открыл бутылку.
В автозаке было светло и прохладно. Поэтично ложилась тень от решетки на пол, и что-то там еще красиво переливалось. Я из задержанных был первый, поэтому пришлось еще час ждать, пока автозак заполнится и мы, запев хором «славное море, священный Байкал», тронемся в отделение. Так вот, к чему я. Выяснилось, что из шестнадцати моих попутчиков четверо, включая меня, оказались актерами, а товарищ старший лейтенант уже в отделении признался, что после школы пробовал поступить в театральный в Нижнем. То есть если представить, что все население России — это бывшие, настоящие или будущие задержанные, то получается, что каждый четвертый среди нас — артист драмы и кино. Морали не будет.
Когда-то очень давно, кажется в МХТ, я смотрел моноспектакль канадского режиссера и актера Робера Лепажа «Обратная сторона Луны». Там был эпизод, в котором главный герой заходит в бар, напивается и за стойкой рассказывает бармену про первого человека, вышедшего в открытый космос, — то есть Алексея Леонова. Он объясняет ему разницу между американским астронавтом и русским космонавтом: «Понимаешь, астронавт ищет звезды, а космонавт гармонию». Он выпивает еще и еще, и дальше сцена, построенная, в общем-то, на очень простой оптической иллюзии, но ни до, ни после я не видел, чтобы театральный ход мог настолько сильно воздействовать на все органы чувств. То ли это был сон, то ли мечта о полете, то ли и то, и то… На сцене под небольшим углом было поставлено зеркало. Лепаж ложился на спину перед этим зеркалом вместе со стулом так, что в отражении мы видели как бы совершенно обычно сидящего человека. Он вел рукой вправо, влево. Поворачивал голову. Чуть склонялся в одну строну, в другую. И вдруг в какой-то момент он делает медленный кувырок назад, но мы, уже позабывшие, что наблюдаем за отражением, видим, как человек, наплевав на все законы физики, взлетает со стула ввысь и зависает в воздухе. Это было невероятно. Я помню, что тогда я впервые услышал, что это такое, когда весь потрясенный зал одновременно вздыхает. И так продолжалось минут пять или семь (огромное время по сценическим меркам). Это был танец свободного человека, который отменяет гравитацию — то есть груз необходимости. В конце он так же медленно «опустился» на стул. И это было одним из моих главных театральных впечатлений. Да, чуть не забыл. В зале в тот вечер оказался Алексей Леонов. В конце спектакля он подошел к сцене и пожал Лепажу руку. Это ли не театральное чудо?
  
Футбол
В 2016 году чемпионат Англии по футболу завершился сенсацией — победителем впервые в своей истории стал скромный клуб «Лестер Сити» из одноименного города. Чтобы было понятно: согласно ставкам в букмекерских конторах перед началом сезона, коэффициент на победу «Лестера» в английской премьер-лиге равнялся ничтожным 5000. Выше ставки были на то, что Элвис Пресли еще жив, а Леди Гага станет президентом США. Так вот, в 2015 году тайский владелец «Лестера» Вишай Шривадданапрабха уволил старого тренера и назначил на его должность Клаудио Раньери, не самого титулованного, но, что называется, крепкого профессионала. Задача перед клубом стояла одна — не вылететь в низший дивизион. В целом назначение Раньери не вызвало особого энтузиазма ни среди болельщиков, ни среди специалистов. Не совсем было ясно, с чего вдруг немолодой, неизвестный в Англии тренер удержит на плаву бесперспективный «Лестер». Тем удивительнее было наблюдать сезон, в котором Лисы (это прозвище «Лестера») ни с того ни сего начали громить всех подряд. От грандов вроде «Челси» и «Манчестер Юнайтед» до таких же скромных, как он сам, клубов-середняков: «Норвич» или «Сандерленд». Никаких звездных игроков в трансферное окно «Лестер» не купил и купить не мог. Клуб на три четвери состоял из футболистов, с которыми продлевали контракты из года в год. Но. К примеру, средний по всем показателям нападающий Джейми Варди (в 28 лет!) по окончании золотого сезона превратился в главное открытие не только АПЛ, но и всего мирового футбола. Феноменальное достижение «Лестера» нельзя объяснить ни простым везением, ни ослабленностью основных претендентов на титул. К тому же «Лестер Сити» оформил чемпионство досрочно, и результаты чужих встреч принципиального значения для него уже не имели.
Очевидно, что логикой смертных, нашей приземленной арифметикой объяснить триумф «Лестера» невозможно. Остается один вывод: в чемпионстве «Лестера» свою роль сыграли потусторонние силы. Точнее, одна сила. Еще точнее — король Англии Ричард III.
Тут сразу надо сказать, что мало к кому из заметных исторических личностей память потомков оказалась столько пристрастна. Да, Ричард III не отличался манерами и мягким нравом, но все-таки от шекспировского образа исчадия ада он был далек. Или лучше так: реальный Ричард мало чем выделялся на фоне своих современников. Козни и интриги, в которых он, конечно, знал толк, вполне вписывались в общий стиль эпохи. Он действовал строго «по моде» тогдашнего времени и был не лучше и не хуже остальных приближенных к власти. А время было в королевстве трудное. В результате Столетней войны Англия была вынуждена навсегда отказаться от своих владений на севере Франции. Казна опустела. Страна увязла в гражданской войне. Собственно, это и была Война Алой и Белой розы. В 1483 году умирает король Эдуард IV. Формально преемником должен стать его сын, но, судя по всему, он был рожден не одной из царствующих королев, а одной из многочисленных любовниц своего отца. Поэтому Ричард III, который приходился королю братом, посчитал, что в очереди на престол он автоматически обходит всех конкурентов и становится первым. То есть не совсем автоматически. Все-таки некоторым особо опасным претендентам Ричард III помог сойти с дистанции. Сейчас разобраться, кто на самом деле имел больше прав на английскую корону, почти невозможно. Точно известно одно. Ричард царствовал недолго и очень скоро вывел из терпения даже своих сторонников. 1 августа 1485 года состоялась битва при Босворте, в предместье (внимание!) города Лестера. Войско Ричарда III потерпело сокрушительное поражение. Сам король был убит, а на трон взошел Генрих VII, родоначальник новой королевской династии Тюдоров. У Тюдоров права на престол были весьма призрачны, так что посмертное очернение Ричарда III имеет вполне простое и внятное объяснение: моральный и физический урод Ричард III Плантагенет получил по делам своим, а благородные Тюдоры вернули королевству мир и процветание. Тело убитого Ричарда раздели и выставили на площади Лестера. Потом без монарших почестей, без тризны и панихиды оскверненный труп бросили в могилу у церкви неподалеку. Вот. И тут начинается самое интересное.