WidowTracer. AU - stories (СИ)

- Лена, твое мороженое. - Хмыкнула Хана, кивком головы указав на стремительно тающий ванильный рожок. - Ты весь день, как в воду опущенная… Ох, прости за каламбур, я не хотела.
- Просто задумалась. - Отмахнулась Лена и продолжила есть мороженное, мало воспринимая его сладость и прохладу.
- Да ты такая задумчивая уже с неделю. - Хана нахмурилась и присела рядом с англичанкой. Они коротали вечер в гостевом домике, а в данный момент сидели на веранде, что выходила своими видами на море. - Все не можешь прийти в себя после того, что случилось в море? Наверное, у этого врача просто оборудование сломано и…
  
- Да я не от этого такая хмурая. - Тихо проговорила Лена, задумчиво принимаясь за вафельный рожок. - Просто задумалась кое, о чем.
- Ладно, задумчивая ты наша. - Хана зевнула. - Я пойду спать. Ты идешь?
- Доем и пойду. А где Фария и Ангела?
- Пхах, на свидании. - Тут же фыркнула со всем пренебрежением Хана, смешно скривившись. - Придут поздно, судя по всему.
- Понятно. - Отстраненно пробормотала Лена, и смолкла.
Спустя полчаса она легла в кровать, но сон опять к ней не шел. Она уже около недели засыпала с первыми лучами восходящего солнца, занятая бесконечными размышлениями об Амели и своей дальнейшей судьбе. Она жила лишь потому, что эта мистическая женщина ей это позволила и тяжкое осознание подобной участи дошло до нее лишь сейчас.
Лена не знала, что ей делать. Да и вообще, что за судьба ждала ее дальше? После долгих раздумий, занявших у нее неделю, Окстон осознала в каком положении находилась. Она… Была связана с таинственным магическим существом, которая могла просто в одно мгновение прекратить ее существование. Лена была благодарна Амели за все то, что она сделала для нее, но чувство справедливого вознаграждения постепенно таяла, уступая место обреченности.
Она будет жить, да, но ее жизнь может прерваться… Из-за чужого каприза. Есть ли смысл, тогда, жить дальше так, как она жила до этого? Есть ли вообще, теперь, смысл что-то планировать? Так ли ей нужна подобная жизнь?
Как же глупо звучат эти мысли, когда Лена самозабвенно отдала всю себя в услужение этого существа всего неделю назад.
И что хуже всего… Лена так сильно хотела вновь увидеться с ней. Это было схоже с чем-то вроде одержимости. Все чаще, засыпая с первыми лучами солнца, она видела в полусонном состоянии невозможные золотистые глаза, чувствовала на губах нежное прикосновение холодных губ, а нос заполнял аромат морского бриза…
В конце концов, Лена с нарастающим страхом осознала ужасное - она в действительности отдала Амели свое сердце, и оно не переставало исступленно биться при каждом воспоминании о ней. Лена была… Ее собственностью. И яркие следы этого были на ее груди в виде шрамов, где билось уже здоровое сердце. Русалка не лгала, когда говорила и предупреждала об этом. Просто, как оказалось, Лена не была готова и слишком поздно осознала очевидное. Но вот метаться уже не было времени…
- Фария, тише. - В дальнем углу домика скрипнула дверь и половицы, возвещая о вторжении. - Девчонки спят.
- Извини. - Тут же послышалось в ответ, а после, чуть сдавленный кокетливый смех, заставивший Лену чуть хмыкнуть.
Раз уж их милая парочка вернулась с прогулки, значит, было уже действительно поздно. Но сон к Лене не шел. Когда прошло полчаса и последние шорохи и посторонние звуки утихли, она попробовала все-таки уснуть и прикрыла глаза…
…И снова открыла их, заслышав звук, что пронес по ее телу будоражащую дрожь, вперемешку с липким ужасом.
Пение.
Протяжное, мелодичное… И такое прекрасное.
Услышав это, Лена сначала даже не поверила себе, считая, что спит и что это все навеяно ее бесконечными думами о Амели. Но нет, она для достоверности щипнула себя за руку и покачала головой, пытаясь согнать любые признаки сна или дремы. Таинственное пение не исчезло. Более того, в какой-то момент, ей почудилось, что волны моря разбивались о берег в такт загадочному голосу, что пронзил лунную ночь и стало лишь более жутко на душе…
- Нет, я головой ударилась, не иначе! - ругнулась Лена сквозь зубы и как можно тише, чтобы ее не услышала спящая прямо за стенкой Хана. - Мне, теперь, и пение слышится? Что за бредни?… Ты сходишь с ума, Окстон!…
Но пение не прекращалось и в какой-то момент Лене показалось, что оно даже стало громче и настойчивее, отчего она уставилась в раскрытое от летней жары окно, за которым были видны колыхающиеся волны и просто… замерла. В голове поселилась пустота, а грудь стеснило от неясной теплоты и ласки, стоило ей вслушаться в звучащее пение, шедшее откуда-то со стороны воды.
Сказать, что оно было прекрасным – это ничего не сказать. Но что Лена могла сказать точно и без всяких сомнений – голос этот человеку принадлежать не мог. Потому что человеку не дано было петь так, что волосы на затылке принимались чуть шевелиться, по коже пробегали мурашки, а сердце начинало биться в груди, словно птица в клетке. Лену словно окутало со всех сторон мягким и шелковым пледом, когда песня дошла до ее слуха, перемешиваясь с рокотом бушующих волн, создавая этим невозможный… дурман или же гипноз.
Чем дольше Лена слушала пение и всматривалась в бушующие волны, тем легче ей казалось ее собственное тело, словно она постепенно отделялась от него. Очнулась Лена от странного завороженного состояния, когда выпала из окна домика своей комнаты, грохнувшись прямо на белоснежный песок.
- Ч-что за?… – растерянно спросила себя Лена, покачав головой и осознав, что пение не прекратилось, а она сама на несколько мгновений канула куда-то глубоко в себя. После этого Окстон очевидно осенило: - Это она. Ну, нет!… На этот раз ты так просто не уйдешь!
Лена решительно рванула вперед, однако, с глубоким вздохом остановилась и вернулась обратно в домик, чтобы одеться…
***
Как она и подумала с самого начала, ведомая странным прекрасным пением, разносящееся по воздуху, словно утренняя трель птиц. Как странно – неужели никто не слышал? Но Лена не думала об этом, со всех ног мчась по уже известной ей тропе, к безлюдному местечку, где она занималась серфингом, с тех самых пор, как приключилась вся эта странная история.
Появившись на берегу, откуда был виден уже известный Лене пресловутый камень, она увидела еле виднеющуюся из-под воды фигуру. Это без сомнения была она! Амели! Лена наспех избавилась от верхней одежды, оставшись лишь в купальнике, после чего, нырнула в воду, гребя со всех сил в сторону камня.
Пение, которое направляло ее всю дорогу, давно усилилось в громкости, и сомневаться в том, что его источник был здесь, не приходилось. Однако, постепенно, пение прекратилось, пока до Лены не стал доноситься лишь рокот волн, что помогали ей плыть к камню. Она подплыла к камню практически на исходе своих сил, но едва она увидела на нем ту самую, кого рассчитывала, она вся воспылала духом и забралась наверх, встречаясь своими глазами с глазами цвета кипучего золота.
Амели не сидела на камне, а облокачивалась о его низкий выступ, таким образом показываясь лишь по пояс, а хвост оставался в воде, скрытый под водой. Она смотрела на Лену с какими-то задумчивыми нотками и молчала, размышляя о чем-то своем, пока англичанка приходила в себя после изнурительного, но бодрящего и освежающего заплыва. Когда дыхание Лены стало спокойным и пульс чуть пришел в норму, а безмолвие меж ними превысило минуту или дольше, Амели первая нарушила тишину:
- Ты слышала мою песню. – Сказала она, словно констатируя факт, а Лена медленно кивнула, подтверждая чужие догадки.
- Она была прекрасна. – Выдохнула Лена на странном импульсе, хотя, в действительно хотела сказать не это, но слова вырвались из нее сами. – А другие не слышат?
- Нет. – Проговорила та, и Лена со скрытым трепетом заметила то, что сегодня ее знакомая была намного спокойнее и благосклоннее. – Дано лишь тем, кто связан со мной.
- Я очень хотела встретиться с тобой снова. – Призналась Лена, не в силах копить в себе мучающие ее вопросы. – А ты… нарочно пряталась от меня? Почему ты спасла меня? В чем смысл нашего контракта? Я очень хочу знать…