Манкунианец (СИ)

— Веришь, первые два дня тупо отсыпался. Я после Красной Площади только к утру домой попал. Жену обнял, на спящих детей тихонько глянул, душ принял, что-то там в рот закинул, на телефоне звук отключил и просто упал на кровать. Проснулся ближе к вечеру, на мобильнике десятки пропущенных звонков, сообщений несколько сотен, про домашний телефон вообще молчу… Его жена просто отключила. — засмеялся тренер. — Ну, я ответил на самые важные звонки и снова на беззвучный режим поставил, с детьми и женой немного поболтал, поел и упал спать. Нормально проснулся только на следующий день почти в одиннадцать. И началась суета! Вот, бегаю сейчас вместе с Максимом Константинычем по разным ведомствам. Подарки с плюшками собираем для команды. Кстати, он тебе большой привет передавал.
— Спасибо. И ему привет передавайте. Это хорошо, что ребятам бонусы прилетели. Они это заслужили.
— Все молодцы. Но без тебя ничего бы этого не было. И не возражай даже, это просто констатация факта! Ты даже не представляешь, что творилось в столице, когда мы приземлились во Внуково. Встречали, как первых космонавтов! До сих пор вся страна празднует. Да и что говорить, у меня самого голова просто кругом идёт. Все эти дни просыпаюсь и первые секунды боюсь открыть глаза. А вдруг мне всё это приснилось? Каждый божий день звонят в РФС в пресс-службу с телевидения со всех каналов и требуют от парней, да и от нас, тренеров, поучаствовать в разных передачах. Я за два дня сходил на Первый, на Россию, на НТВ, и на этом всё, завязал. Мне хватило по самое «не балуйся». А бедный Палыч аж пять раз съёмки выдержал! Потом уехал с семьёй на свою дачу в Подмосковье, нервы лечить. Попросил целую неделю его не беспокоить. Сейчас за нас пресс-служба отдувается. Ну, а ребята, конечно, ходят на съёмки. Мы их в этом не ограничиваем. Те, кто не местные, дали по несколько интервью и домой рванули. Единственное, всем сказали, чтобы до двадцатого числа никто никуда на отдых за границу не улетал. В этот день сборную ждут в Кремле. Сам президент будет плюшки раздавать. Сань, ты хоть в курсе, что тебе Героя России дадут?
— Чего? — я аж закашлялся от таких новостей.
— Выпей воды, — подал мне стакан Генрихович. — Значит не в курсе, никто не проболтался.
— Вы чего такое говорите? Да где я, а где герои России? Героя же дают тем, кто реальный подвиг совершил.
— Ну, почему, спортсменам тоже дают. А то, что ты во втором тайме вытворял, только подвигом и можно назвать. Я такого себе даже представить не мог. Когда весь стадион тебе овации устроил, у меня реально струйка холодного пота по спине бежала. Не думал, что увижу такое.
— Но всё равно. Как-то это всё неправильно.
Закралась мысль, что с этим геройством меня хотят крепко посадить на крючок. Ведь нет ничего хуже, если из-за какого-нибудь, не дай бог, нехорошего поступка Героя России отберут. Теперь хочешь не хочешь, а придётся соответствовать.
Бородюк тоже о чём-то задумался. В образовавшейся паузе мы молча смотрели друг на друга. Я допивал воду, а тренер барабанил пальцами по прикроватной тумбочке.
— Кстати, что там нам за победу причитается? Или это пока секрет?
— Какой секрет! Ты о чём говоришь, Саня⁈ Давай с игроков начну. Хорошо? В общем, все получат звание заслуженный мастер спорта России, внедорожники BMW и двухкомнатные квартиры. Но лично тебе от правительства дадут не квартиру, а участок под строительство дома в закрытом посёлке Жуковка. Это в девяти километрах от МКАДа, рядом с резиденцией президента. — и тут же в моей памяти всплыли воспоминания Морозова об этом посёлке в недалёком будущем: «Ужасное место, вечные пробки из-за перекрытий дорог для проезда правительственных кортежей, не приведи судьба там жить». — И ещё в Рязани по соседству с Александровым участок под коттедж, — услышав перечисленное, я внутренне присвистнул. — Ну, а нам, тренерскому составу, будет вручено почти всё то же самое: квартира, машина и звания заслуженных тренеров России. Ещё всей команде достанутся премиальные от РФС, но это будет нескоро. Сам понимаешь, пока ФИФА перечислит деньги, затем наши футбольные чиновники раскачаются… — усмехнулся мужчина и махнул рукой. — Ай… В общем, деньжата выплатят, только вот вопрос: «Когда это будет?». Как-то так, Саня. Живём-то мы в России и здесь ничего не бывает быстро.
 
— А Владимиру Геннадьевичу, что дадут? — одновременно с моими словами раскрылась дверь и Анна Петровна ввезла тележку с чайником и посудой.
— Ой, Сашенька, сейчас торт будем есть. Специально для тебя ваши повара делали, без всякой вредной химии. Поэтому, он самый лучший. Это вы про подарки сейчас говорили?
— Владимиру Геннадьевичу генеральское звание дали. Будет генерал-майором, — ответил Генрихович и с рук Анны Петровны взял блюдце с тортом.
— Ого, так он сразу звание перепрыгнул?
— Саша, бери торт и чай, — указав на приготовленное блюдце, сказала тёща. — В генеральских званиях всё по-другому. Сначала идёт генерал-майор, потом генерал-лейтенант, затем генерал-полковник, а дальше, наверное, министр обороны. Генерал-лейтенанту и тем, кто постарше, положены: личный водитель с машиной, адъютант, служебная квартира и прочие привилегии. А у генерал-майора всё попроще, но некоторые привилегии тоже имеются. Да это и неважно. Мне сестра говорила, что самое главное, это получить генерал-майора. Такие звания сам президент даёт, а не местное начальство. А потом Володя будет на разные сборы и конференции ездить, умные речи говорить, с большими людьми общаться, так потихоньку и генерал-лейтенантом станет. Кушай торт, тебе нужно вес набирать. Ой, совсем забыла сказать! А Володю из училища-то уволили…
— Как уволили⁈ — от удивления я даже рот приоткрыл.
— Перевели на новую должность. Будет работать заместителем губернатора Рязанской области. Это раньше была такая должность как заместитель первого секретаря обкома КПСС. А теперь-то всё по-другому. Там губернатор тоже из десантников. Вроде, в Рязанском училище ВДВ работал, правда, не знаю кем, но Володя с ним хорошо знаком.
Мда… Маму Лены легко можно шпионом куда угодно засылать. Всё узнает, и что нужно, и что не нужно. С другой стороны, ей сам бог велел всё знать о делах Владимира Геннадьевича. Ведь он со своим другом Михаилом сейчас проживает в новой квартире тёщи. Видимо, оттуда вся информация и идёт.
— Я так понимаю, что внедорожника и квартиры ему не досталось?
Словив непонимающий взгляд Генриховича, я продолжил:
— Без него никакой победы бы не было.
— Анна Петровна, — вспомнил я. — А помните, вы рассказывали, что там какую-то квартиру в вашем новом доме никак продать не могут?
— Есть такая. Она боковая, на первом этаже, двухкомнатная. Но в ней только один балкон, на кухне. Это раньше офис был, где продавали квартиры. Насколько я понимаю, там сначала хотели дежурного сантехника с электриком посадить, но потом решили продать. Только пока никто не купил. Хотя ремонт сделан, ламинат постелен, ванную комнату с туалетом отделали, даже кое-какую мебель на кухне поставили, в одной из комнат есть стол, стулья и диван…
— Тогда так, — прервал её я. — Узнайте, пожалуйста, сегодня всё об этой квартире и если её ещё не продали, то покупайте. Нужен ещё внедорожник, — посмотрел я на тренера.
— Я всё понял. Сделаем. Ты же хочешь, чтобы Геннадьевич не знал о твоей покупке? — он дождался моего «да» и кивнул мне в ответ. — Провести покупку через РФС не получится. Но не переживай, всё решим. Мне туда всё равно сегодня ехать, так что переговорю с нужными людьми из коммерческого отдела и юристами. Они уж точно подскажут, как это правильно провернуть. Подумай сам, какая именно машина нужна, паркетник или настоящий внедорожник. Чтобы не слишком накладная в обслуживании была и топливо не жрала в три горла. Мы тоже посоветуемся со знающими людьми. Договорились? — я согласно кивнул головой, — Ты мне скажи, не передумал ещё высшее образование получить?
— Нет, не передумал. Спасибо, что напомнили. А то я совсем забыл про институт, — я передал опустевшее блюдце Анне Петровне, но она тут же положила на него ещё один кусок торта и подала мне обратно. Отказаться не было никакой возможности.