Манкунианец (СИ)

— Ну, ты даёшь! Это, как так нужно было долбануться, чтобы синяк получился? — усмехнулась жена. — Кстати, я сегодня со своей Женькой по скайпу общалась. Бегала с ноутом по этажам, хвасталась нашей квартирой, да про универ рассказывала. Она хочет приехать к нам в гости. Мне ведь одной скучно в этих хоромах. Ты не против этого? А, Сашуль?
— Абсолютно согласен! Пускай приезжает. Вдвоём вам будет гораздо веселей. Я же тебя предупреждал, что дома буду нечастым гостем.
— Спасибо, милый! Я ей сейчас напишу, обрадую. Пускай бежит в агентство и оформляет себе туристическую визу.
— Подожди, не торопись. Я могу попросить клуб, и они оформят частное приглашение твоей сестре. Вы, как-никак, близкие родственницы. Думаю, что мне в этой мелочи не откажут.
— Какой ты у меня молодец! — и я услышал в трубку звуки поцелуев.
Мы ещё немного поговорили, и я пошёл готовиться к отъезду. Перед выездом в аэропорт успел пообщаться с сотрудниками клуба о Женьке. Мне пообещали решить этот вопрос в кратчайшие сроки. Единственное, что от меня потребовали, это копию её заграничного паспорта и студенческой визы, по которой она раньше ездила в Великобританию.
Заскочил ещё раз к медикам, они сняли компресс и выдали тюбик с мазью, которой нужно было мазать синяк каждый час. Кстати, отёк совершенно спал, остались только фиолетовые разводы, которые были уже не столь яркие.
Криштиану всё же не удержался и рассказал одноклубникам случай с моим приколом в кабинете сэра Алекса. Поэтому стоило мне зайти в автобус, как тут же в мой адрес полетели фривольные шуточки: «Мамочка, шлёпни меня ещё! Детка, сделай мне больно! Алекс, ты сегодня будешь наказан!». На их подначки я не отвечал. Просто «мило и застенчиво» улыбался, показывая поднятый вверх большой палец. Ну, подурачатся парни немного, да успокоятся. Ведь скоро найдётся новый объект насмешек и про меня забудут.
— Алекс, ну, ты даёшь! Так прикалываться над боссом и старожилы себе не позволяют. Гиггз сказал, что вы, русские, все такие отмороженные, — высказал мне Уэйн.
— Сам он отмороженный, особенно ниже пояса, бабник хренов, — вспомнил я о многочисленных любовных похождениях Райана. Вот ведь, бывает, как. Прекрасный футболист, который всю свою карьеру играл только в одной команде, провёл почти тысячу матчей, отличный тактик и стратег на поле, оказался бабником в самом худшем варианте. Он разрушил семью своего младшего брата, развёлся со своей женой, оскандалился по полной, его осудил весь футбольный мир, и с ним никто не захотел работать после того, как он ушёл из команды.
— Да, дружище, он такой. Ни одной юбки мимо себя не пропустит. А что в этом плохого? Перед красивыми женщинами нам, мужикам, трудно устоять, — сказал Уэйн и негромко рассмеялся.
В чём-то он прав, но если гуляешь на стороне, то делай это с умом, не выставляй свои измены на показ, чтобы их потом обсуждали все, кому не лень.
На борту самолёта я наконец-то расслабился, надел наушники, прикрыл глаза и включил музыку. Перед глазами всплыли события последних десяти дней.
* * *
— Очуметь! А зачем нам целых три спальни на этаже? — с момента нашего заселения прошло около получаса. Я только-только успел занести все наши вещи в квартиру. Стоило Лене переступить порог, как она тут же позабыла про усталость и тошноту. Словно метеор стала носиться по этажам, исследуя каждый закуток, не забывая при этом громко охать, ахать и приговаривать: «Я не могу поверить, что эта красота теперь принадлежит нам!». А сколько раз я был зацелован? Уже со счёта сбился.
— На нижнем этаже есть ещё и четвёртая спальня. Забыла?
Я упал на кровать и с улыбкой наблюдал за женой, заглядывавшей в ящики комода и в шкафы.
— Точно! Там мне ещё ночники понравились. Просто сказка, а не квартира!
— Я знал, что ты будешь в восторге.
— Мы же не будем её продавать, когда контракт закончится? Сашуль, тут так классно! — она умоляюще сложила ладошки у груди. — Ну, пожалуйста-пожалуйста!
— Если честно, я пока не думал над этим вопросом. В принципе, если хочешь, то можно и оставить. Будем потом сюда с детьми приезжать и гулять по Манчестеру.
 
— Сашуля, я тебя обожаю! — упала на меня сверху довольная жена и стала покрывать моё лицо частыми поцелуями. Я обнимал свою ненаглядную и млел от прикосновений её нежных губ. Ради таких моментов могу хоть каждый день приобретать не только квартиры, но и другие ценные покупки и подарки.
* * *
Я стоял в подтрибунном тоннеле, крутил в руках футбольный мяч и ждал своего выхода на поле. Было немного волнующе и радостно одновременно. До меня доносился гул с битком набитых трибун, собравшихся на «Олд Траффорд» только ради меня. Совсем скоро начнётся моя презентация, как игрока «красных дьяволов». На мне был одет домашний комплект формы от NIKE: красная футболка, белые шорты и чёрные гетры. На груди был изображён логотип главного спонсора клуба AIG. Как мне пояснили в раздевалке, эти три большие буквы были аббревиатурой международной страховой и финансовой корпорации «American International Group».
— Алекс, сейчас мы выйдем на поле, — начал пояснять Стив. Несмотря на довольно-таки молодой возраст он был одним из руководителей медиагруппы. — Презентация начнётся с выступления мистера Дэвид Гилла, потом слово возьмёт сэр Алекс и следом уже ты. Далее пройдёт небольшая фотосессия, где ты будешь позировать перед камерами, а также пожонглируешь мячом или пофинтишь. Нам это не принципиально. По её окончании уже состоится пресс-конференция, где также примет участие Фергюсон.
— Понятно. Стив, а когда будет автограф-сессия?
— Это мы уже решим чуть позже по ходу дела. Не переживай. Обычно, мы заранее предупреждаем игроков о таких мероприятиях. Ещё устанешь на них ходить, — улыбаясь во весь рот, пояснил парень. — Ещё будут вопросы?
— Персональное знакомство с базой в Кэррингтоне будет или уже в процессе занятий со всем познакомлюсь? — усмехнулся я.
— Это ты на месте всё узнаешь и со всеми познакомишься, — улыбнулся рыжеватый Стив. — У нас как-то не принято новичкам специально показывать тренировочный центр. Хотя, если хочешь, то можно и организовать небольшую экскурсию.
К нам подошёл мистер Гилл. Он тепло поприветствовал меня, обнял и похлопал по спине как старого приятеля. Настроение у него было на высоте. Ведь сейчас состоится представление самого востребованного футболиста, за которым всё лето гонялись все лучшие клубы мира, а по итогу я достался именно им. И это обстоятельство его несказанно радовало.
А потом мы неторопливо вышли на поле. Болельщики тут же оживились и стали скандировать моё имя. Сначала они выкрикивали его в разнобой, но с каждым пройденным шагом я улавливал всё более слаженные восклицания присутствующей публики. Посмотрел по сторонам и обалдел. Полный стадион! Это где-то тысяч под семьдесят зрителей. И они все пришли только ради меня? Офигеть…
— Алекс! Алекс! Алекс! — эхом разносилось по стадиону моё имя.
У меня от этого зрелища перехватило дыхание и, неожиданно для самого себя, на глазах выступили слёзы. Я даже не пытался скрыть нахлынувшие эмоции. Просто шёл к центру поля, крутил головой по сторонам, не забывал приветственно размахивать руками, широко улыбаться и изредка вытирать ладонью слёзы, скатывающиеся по моим щекам.
Всю дорогу нас преследовали несколько видеооператоров с переносными камерами. Дождавшись, когда один из них приблизится ко мне и наведёт объектив на моё лицо, я громко закричал:
— Я люблю тебя, Манчестер! — и послал воздушный поцелуй. Трибуны взревели ещё сильнее!
Мы подошли к импровизированной сцене и ещё минут пять ждали момента, когда успокоятся радостные болельщики и можно будет спокойно говорить в микрофон. Первым выступил мистер Гилл. Он рассказывал многотысячной толпе зрителей о том, как непросто шли переговоры с «Валенсией», каких усилий им стоило уговорить испанцев отпустить меня в их команду. Конечно же, он не забыл упомянуть о моём прирождённом таланте и той феерической игре, что я демонстрировал на протяжении всего прошедшего сезона и особенно на Мундиале.