Манкунианец (СИ)

— Вот, совсем другой разговор. Уважил, братуха.
Лифт остановился на десятом этаже. Стоило нам выйти в коридор, как к нам тут же подошли два мордоворота в дорогих костюмах и с военной выправкой. Узнав нас, один из них буркнул в рацию: «Граф прибыл. Встречай». Не прошло и секунды, как второй сотрудник охраны обвёл меня металлоискателем. М-да! У Эрнста что, крышу сорвало? Он кого-то боится? Хорошее настроение вмиг куда-то улетучилось. Не такого я ждал приёма. Ладно, ради друга можно и поулыбаться Константину Львовичу. От меня не убудет, да и время надо где-то скоротать.
Подошедший из глубин коридора охранник, внимательно осмотрел нас и коротко бросил: «Александр, пройдёмте». Тимур улыбнулся, пожал плечами и тихо сказал: «Сань, иди». Спустя минуту я входил в просторный кабинет главы «Первого канала». Эрнст сидел за столом и разговаривал по телефону. Увидев меня, он улыбнулся и указал рукой на диван. Всем своим видом показывая мне: «Проходи, дорогой гость, присаживайся, будь как у себя дома».
Расположившись на очень мягком и уютном кожаном диване, стал осматриваться. К разговору прислушиваться не стал. Незачем мне знать тайны «Первого канала». Ничего особенного в обстановке я не увидел, поразившись только огромнейшему экрану, висевшему на стене. Увидев на журнальном столике пульт от телевизора, взял его и стал щёлкать кнопками. Остановился на канале «Спорт». Может быть мои действия были и наглость, но мне реально было скучно сидеть и ждать, когда освободится Эрнст. Учитывая то, что Эрнст говорил громко, а звук на телевизоре был на минималке, то я нихрена не слышал. По понятным причинам прибавлять громкость не стал.
После рекламной заставки, началась передача «Точка отрыва». Как я понял, здесь главной темой были экстремальные виды спорта. Только я начал смотреть картинку о парашютном спорте, как услышал голос хозяина кабинета:
— Доброе утро, Александр. Извини. Решал срочные рабочие вопросы, — улыбаясь, в мою сторону шёл габаритный дядька.
— Здравствуйте, Константин Львович. Ничего страшного. Мне спешить пока некуда.
Вставать я принципиально не планировал, да и трудновато мне это было сделать с тростью. Эрнст подошёл сам и протянул руку, которую я пожал. Потом он подтащил к дивану офисное кресло на колёсиках и уселся в него напротив меня.
— Поздравляю тебя с правительственной наградой и победой в финале. Если честно, то я до конца не верил, что вы возьмёте кубок.
— Спасибо за поздравления, — сухо ответил я, убирая пульт на журнальный столик.
— Ты случаем не голодный? А то могу попросить своего секретаря и нам организуют завтрак.
— Спасибо за предложение, но я откажусь. Из-за отёка Квинке у меня особое питание, — соврал я.
— Точно. Я ведь совсем про это забыл. Ну, и напугал ты тогда всю страну, — улыбнулся уголками губ Эрнст.
— Я и сам тогда сильно струхнул. После этого случая, мне даже отдельный пункт в контракт внесли. Я, правда, пока с ним не ознакомился. Но скоро вернусь в Валенсию и буду его изучать. Самому интересно, что мне там запрещают есть некоторые продукты. Правда, свежие папайи, ананас, киви и мёд, если подвергнулись температурной обработке, то их можно. Я даже не знаю, может и ещё что-то запретили? — пожал я плечами и широко улыбнулся.
— А что, реально у вас, футболистов, в контракте прописана куча запретов? Типа туда не ходи, это не говори и так далее.
— Ну, если вам интересно, то могу рассказать. Я могу раскрыть только два пункта моего контракта. И сразу расставлю точки над И. Я не знаю, что в контракте у других футболистов. Эти ограничения касаются только меня. По контракту мне запрещено травмоопасное времяпровождение. Нельзя кататься на велосипеде, мотоцикле, коньках, лыжах, нырять с аквалангом…
— Прыжки с парашютом, — поддакивает мне Эрнст, кивая на телевизор, где как раз показывали прыжки с парашютом.
— Да, вы правы. Ну, и купаться разрешено только на благоустроенных пляжах или в бассейне. Бег по пересечённой местности тоже запрещён, то есть, по лесной тропинке уже не побегаешь. Это всё, по здравому смыслу, направленно на предупреждение травмы. А вот с едой всё посложнее и это совершенно не связано с моей аллергией. Во-первых, мне запрещено употреблять такие специи как лавровый лист, чёрный перец, корица, японский перец. Их употребление может привести к ложноположительной допинг-пробе на хигенамин. Это вещество относится к строго запрещенной категории агонистов β2-рецепторов. А во-вторых, вне клубной базы мне нельзя есть мясо птицы, речной рыбы, животных, молочные продукты, яйца. Сразу предупреждаю ваш вопрос. На дом мы заказываем еду поставщика, которого одобрил клуб. Это всё из-за того, что недобросовестные фермеры для откорма животных, птицы, рыбы используют запрещённый во многих странах кленбутерол. Это стимулятор роста. К сожалению, это вещество накапливается в мясе, молоке, яйцах и не разрушается при нагревании. При употреблении этих продуктов тоже можно получить ложноположительную допинг-пробу, — Эрнст понимающе кивал, но по округлившимся его глазам я видел, что он просто шокирован услышанным. На самом деле я просто хотел нагнать жути на руководителя канала и рассказывал о проблемах питания футболистов из ближайшего будущего. А так я ем практически всё, что готовила мама и Лена. — Поэтому вне базы и дома мне можно есть только морскую рыбу, некоторые морепродукты и овощи с фруктами. Или, например, у Владимира Геннадьевича, который человек-талисман сборной, есть своё хозяйство. Они коз, кроликов, кур держат. Кланбутеролом они точно свою живность не кормят, — смеюсь я. — Поэтому я у них и сало ем, хотя свинину нам нельзя.
 
— Свинину? — удивлённо переспрашивает мой собеседник.
— У мужских особей во время гона повышен тестостерон. Мясо дикого кабана даже есть из-за этого нельзя, оно слишком специфически воняет. А чем дикие от домашних отличаются? Поэтому съеденное мясо свиньи-мальчика может дать ложноположительный результат на этот гормон.
— Как всё тяжело, — качает головой шеф Первого. — А если я вам кофе предложу? Тоже откажетесь?
— Если кофе с молоком, то откажусь. Если без молока, то выпью. Это только кажется, что всё тяжело. Анна Петровна, моя тёща, для меня рыбных котлет нажарила, картошки отварила, пирожков с капустой и грибами испекла. Голодным я здесь не хожу.
В скором времени нам принесли кофе. К моему удивлению, Константин Львович оказался хорошим собеседником. Помимо футбола мы ещё немного поговорили на тему путешествий по России, о Москве, Рязани, училище ВДВ. Я совсем не заметил, как пролетело время и в кабинет заглянул охранник.
— Константин Львович, там за Александром пришли. Просили его проводить.
— Давай прощаться. Если будешь в Останкино, заходи в гости. Всегда рад буду тебя увидеть.
— Буду иметь в виду, — я с удовольствием пожал его протянутую руку. — До свидания.
— До свидания, Саша. Надо будет потом посмотреть твоё выступление.
В сопровождении охранника, который постоянно косился на меня, мы спустились на лифте. Я опять натянул на голову бейсболку и меня провели незамеченным в помещение, откуда конкурсанты выходят на сцену. Там нас ждал Тимур.
— Ну, как тебе общение с Эрнстом?
— Нормалёк. Кофе угостил. За жизнь поболтали. Надо же было как-то время убить. В жизни он прикольный чувак. Постоянно выспрашивал о Мундиале, о клубе, моей семье и моих планах на будущее.
— Понятно, — Тимур посмотрел на часы. — Через пару минут твой выход.
На выходе мне передали маску, я внутренне перекрестился и, дождавшись сигнала, пошёл в темноту. Свет в зале специально приглушили, но было видно куда мне нужно идти. Зайдя за занавес, поставил позади высокого стула свою трость, аккуратно взобрался на сидение и настроил под себя стойку с микрофоном. В этот момент включили освещение в зале. Представил себе лица зрителей и жюри в тот момент, когда они увидят того, кто скрывался от них, и мне стало смешно. Заиграла музыка. Я глубоко выдохнул и, дождавшись окончания проигрыша, запел: