Манкунианец (СИ)

Нотки ностальгии прошли. Я уселся в кресло и, достав телефон, набрал номер своей любимой жёнушки.
— Привет, пузатик. Я уже дома. Когда приедешь?
— Привет. Я дома, у мамы. Никакой я не пузатик, — обиженным тоном ответила жена.
— Но ведь скоро ты им будешь, — смеясь, привёл я аргумент.
— Вот когда буду с большим пузом, тогда и будешь так называть… Хромоножка! — отомстила она. — К нам в гости родня по папиной линии пожаловала. Я тебе про них рассказывала. Помнишь?
— Вроде вспоминаю. Дядя Витя, тётя Рая и их дочь Женя.
— Всё правильно. Мама с тётушкой на кухни чаи с тортиком гоняют, вспоминая былое, а я Женьке показываю наши испанские фотки и рассказываю о тебе. Саш, ты только не обижайся, я чуть позже приеду. Мама ваш холодильник продуктами затарила. Там есть котлеты по-киевски, фаршированные блинчики и салаты. Если проголодаешься, меня не жди, кушай. Кстати, что с универом?
— Нормалёк. Можешь меня поздравить. Диплом об высшем образовании почти у меня в кармане, — рассказывать о своих студентах-фанатах я ей не стал. Она у меня в положении, поэтому нечего ей лишний раз переживать.
— Поздравляю. Это дело надо отметить…
— Обязательно, — перебил я жену. — Вот приедешь и я тебя всю съем. Будешь моим «Птичьим молоком».
— Не лопнешь от пузатика? — услышал я Ленин смех.
— Что не съем на ужин, оставлю на завтрак.
— Ладно, проглот, не скучай, скоро буду. Тебе Женька тут привет передаёт.
— Спасибо. Ей тоже от меня привет. Давай, до вечера.
Включив телевизор и найдя музыкальный канал, я разделся, взял в шкафу чистое полотенце и отправился в ванную. Сполоснулся, парочку раз под душем спел песню «Dream On», а затем пошёл проверять содержимое холодильника.
Через пару часов приехала Лена и тут такое началось…
  
Глава 4
 
Россия. Москва. 20 — 21 июля 2006 года.
— Саш, а ты знаешь, что Женька прошлым летом была в Манчестере, — лежа на моей груди, сказала жена. Часы уже давно показывали заполночь. Думаете, что с моей травмой будет тяжело кувыркаться в постели? Ошибаетесь! Нашей фантазии и сноровки хватило аж на три раза. Правда, с перерывами и перекусами, но самое главное, всё делали со страстью и аккуратно. Усугубить травму я уж точно не хотел.
— А что она там делала? — зевнув, спросил я, понимая, что глаза скоро сами закроются.
— Она занималась реставрацией витражей в Манчестерском соборе. Женька же недавно закончила факультет монументально-декоративного искусства питерской художественно-промышленной академии имени Штиглица. Училась на реставратора. А её мама, тётя Рая, работает в Эрмитаже, тоже реставратором, и по блату пропихнула единственную дочь в Англию. Да и дядя Витя на месте не сидел, подключил свои связи. Он ведь целый контр-адмирал.
— Непростая семейка. И что, Женьке там понравилось?
— Конечно. Она говорит, что город обалденный, люди хорошие и там столько достопримечательностей, что можно полгода их посещать, — Лена говорила и говорила и под этот рассказ о Манчестере я не заметил, как уснул.
Ровно в десять утра приехал Бородюк со своей женой. Пока я облачался в костюм, Лена угощала гостей чаем с блинами. Затем ждали «пузатика». Через десять минут она предстала перед нами во всей красе. На ней был одет брючный костюм светло-синего цвета и белоснежная блузка. Сложную причёску Лена делать не стала, а как-то по-хитрому собрала волосы в красивый пучок.
До резиденции главы государства нам предстояло посетить сначала Министерство спорта. Поэтому наш путь лежал прямиком на улицу Казакова. Приехали мы первыми, но выходить из машины не стали, решив дождаться остальных новоявленных чемпионов мира. Минут через десять подъехали два автобуса. Как оказалось, народу набралось слишком много (все тренеры и футболисты были со своими половинками), по этой причине пришлось даже организовывать дополнительный транспорт. Увидев выходящего из автобуса в парадной форме полковника Александрова, сильно удивился.
— Здорово, герой! Привет, Лен. — подошёл Владимир Геннадьевич и крепко обнял меня. — Как твоё здоровье?
 
— Здрасьте. Вы меня задушите, — выдохнул я.
— Геннадич, ну, ты реально давай полегче. Зачем так его сжимать, — заступился за меня Бородюк.
— Извини, Саня. Это я от радости.
Потом полковник поделился всеми своими новостями. Оказывается, ему и внедорожник подарили, и двухкомнатную квартиру, и очередное звание дали. Я лишь поддакивал и кивал головой, говоря при этом: «Да вы что⁈ Здорово! Я искренне за вас рад».
До награждения я успел пообщаться с партнёрами по сборной. За эти минуты узнал столько новой информации, что моя голова готова была взорваться. Приятной новостью было узнать от Андрюхи Аршавина и Юры Жиркова то, что они успешно были прооперированы и сейчас проходят курс восстановления. Я не вытерпел и тихонько спросил, как у него дела с Юлькой Барановской? Ответ меня просто убил: «А это кто?». В общем, расстались они. Не знаю почему, но я был искренне рад этой новости. Ну, не понравилась она мне как человек. Что я могу с этим поделать?
Кстати, у всех парней были предложения из-за границы. Самой топовой новостью было известие о том, что Сашкой Кержаковым заинтересовалась «Барселона» и что клубы уже начали переговоры. Мы отошли в сторонку и Керж, зная мою осведомленность по испанскому чемпионату, стал закидывать меня вопросами. Он мне честно признался, что сомневается в правильности своего выбора.
— Стоит ли мне переходить в «Барсу»? Или всё-таки выбрать клуб попроще? У них же, что не игрок, то личность. Понимаешь, Саня? Просто мне не хочется переходить и потом сидеть на скамейке, протирать штаны. Вернее, мне хочется оказаться в «Барсе», только я боюсь, получится ли у меня пробиться в основу. Страшно сделать ошибку.
Я прекрасно понимал его опасения, просто так в стартовый состав не попадёшь.
— Сань, ну а с другой стороны, что ты теряешь? Надо рисковать, пока предлагают. Если не получится у тебя пробиться в основу, то и чёрт с ней. Уйдёшь в аренду или попросишься на трансфер. Зато сколько ты плюсов из этого перехода выловишь? Первое, — я стал загибать пальцы на руке. — Получишь бесценный опыт и знания, второе — поднимешь свой ценник, третье — заработаешь деньжат и, самое главное, впечатления на всю жизнь. Будешь потом своим детям и внукам рассказывать, как рубился в одном из сильнейших клубов Европы. В общем, будь я на твоем месте, то без раздумий перешёл бы в каталонский клуб.
— Знаешь, а ведь ты абсолютно прав. Спасибо тебе за совет. Надеюсь, что мы скоро встретимся в матче Примеры.
— Навряд ли мы с тобой там пересечёмся. В Испании я не останусь, — и видя, как у него округлились глаза, а брови полезли вверх, добавил. — Только давай без всяких расспросов. Скоро сам всё узнаешь.
Кержаков понимающе кивнул и улыбнулся. Хорошо, когда встречаются понятливые люди.
Через десять минут началась торжественная часть нашего награждения. Сначала Мутко толкнул благодарственную речь, сказав, какие мы молодцы и бла-бла-бла… В конечном итоге тренерскому составу были присвоены звания заслуженных тренеров России, а нам, футболистам, дали заслуженных мастеров спорта. Ещё был небольшой фуршет, где желающие выпили по бокалу шампанского.
Затем мы загрузились в автобусы и взяли курс на Кремль. Заезжали мы на территорию через Спасские ворота. Церемония состоялась в Екатерининском зале. Бывать здесь мне не приходилось, поэтому я вместе с Леной с интересом разглядывал окружающую нас красоту. Когда мы вошли в зал, то я уже малость подустал. Знал бы заранее, что придётся много ходить, то попросил бы выделить мне прогулочную коляску, вместо трости. Поэтому, как только я увидел белые стулья, по виду напоминающие трон, то не задумываясь плюхнулся на ближайший стул. Рядом присели Лена и Андрей с сестрой. Только я расслабился, как ко мне подлетела какая-то женщина и попросила меня пересесть на первый ряд. Спорить я не стал, взял жену за руку и потянул её за собой. На первом ряду уже сидели Юрий Палыч с супругой, Александров, Мутко, Фетисов, Симонян и Лёшка Смертин. Оказывается, что администрацией было уже заранее распределено кто и где должен сидеть. После того, как все расселись, в зал вошёл президент. Все присутствующие встали. Путин поздоровался и, улыбаясь, подошёл к трибуне для выступлений.