Требование Покровителя ведьм (ЛП)
— Знаю, мэм, — ответила я, будучи неготовой продолжать этот разговор. — Но если я оденусь как ангел, как же Дьявол узнает, что я пришла к нему?
Когда мы обе поднялись на деревянное крыльцо, Коди осветила фонариком дверь. В ее центре мерцала перевернутая багровая пентаграмма.
— Пожалуйста, скажи, что это краска, — шепчет подруга срывающимся голосом.
Я задерживаю дыхание, внимательно разглядывая красную метку, украшающую дверь.
— Это краска, — неуверенно подтверждаю я.
Коди облегченно выдыхает и толкает дверь. Та распахивается с ужасным скрипом, настолько громким, что, наверняка, оповещает владельца о проникновении в дом, если он находится внутри.
— Надо было прихватить с собой WD-40 (прим.: универсальная жидкая силиконовая смазка), да? — говорю я, переступая порог.
Вот только вся моя бравада улетучивается, как только я освещаю фонариком то место, которого, казалось, не коснулось время.
Внутри домик оказывается гораздо более просторным, чем кажется снаружи.
Свет фонарика падает на крепкий стол на шесть персон, всего с двумя стульями, стоящий посреди главной комнаты. За ним находится камин, покрытый паутиной, пеплом и пылью, а в углу стоит огромное кресло. На противоположной стене располагается дверь, ведущая в пустую комнату, где на деревянных полках расставлены грязные горшки, а напротив нее находится еще одна дверь, только уже плотно закрытая, и обе они располагаются на расстоянии не менее пяти шагов от стола.
Деревянные балки поддерживают потолок, откуда над центральной частью комнаты свисают обрывки цепей, а паутины повсюду больше, чем я видела за всю свою жизнь.
Мое внимание переключается на темный угол, пока я пытаюсь избавиться от дрожи, которая непрерывно пробегает по моему телу.
Свет фонарика Коди блуждает вокруг, а мой взгляд задерживается на углу. Стоящее там кресло выглядит так, словно его вырезали из цельного дерева — у него высокая спинка и мощные подлокотники, которые соединяются с основанием в виде витого ствола.
Коди с грохотом опускает рюкзак на стол.
— Боже, это же идеальная декорация для фильма ужасов. Даже не пришлось бы ничего менять.
Я бросаю свою сумку рядом с ее.
— Или, быть может, кому-то просто стоит заняться этим местом и привести его в порядок. Пустые, пыльные шкафы так и просят все тома «Книги теней», разбитые окна шепчут о новых стеклах, а перекошенная дверь ноет о свежих петлях. Это могло бы стать отличным местом для лесных ведьм.
Коди с опаской осматривает помещение.
— Ну, не знаю… После всего того, что я читала об этом месте…
— Эй, — начинаю я, упираясь кулаками в бедра, — мы хотели увидеть главного парня, не так ли? Так вот это — самое подходящее для этого место. Давай покажем всем библейским фанатикам, что к чему.
Коди выдерживает паузу, прикусив нижнюю губу. На ее лице проступает чувство вины, и я мельком замечаю ту самую воспитанницу пастора, которую я отвадила от паствы путем потворства нашему с ней общему любопытству.
Мой желудок сжимается от небольшого чувства вины той части меня, которая невольно задается вопросом: «Не слишком ли далеко я завела Коди?»
А ведь я использовала все возможные для этого способы — от мягких уговоров до настойчивого выманивания этой застенчивой религиозной девушки из церкви прямиком в круг из соли, посреди матушки-природы.
Тоскливый взгляд, который я уловила на ее лице, когда выбегала со службы в то воскресенье, за несколько недель до того, как мы столкнулись в библиотеке, сказал мне обо всем.
Она хотела уйти, и я забрала ее с собой.
— Давай же, — произношу я мягким тоном, подталкивая ее в плечо. — Сегодня у нас знаменательная ночь. Пусть тебя не страшат пьяные бредни старого Билли Боба о том, что он принял енотов за поклонников Сатаны. Уверена, наш Дьявол значительно отличается от всеобщих представлений о нем.
На лице Коди появляется улыбка и она, наконец, лезет в сумку, чтобы достать ритуальные принадлежности.
— Будем надеяться, что сегодня нам повезет.
— О, не беспокойся об этом, — говорю я, протягивая ей зажигалку через пыльный стол. — Нам обязательно повезет. Я чувствую это своими костями.
Пока Коди зажигает свечи, я достаю из рюкзака завернутые в одеяло спиртное и сигареты.
Внезапно в хижине раздается скрип, и мы обе поворачиваем шеи, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда доносится звук.
— Ладно, — тихо соглашаюсь я, продолжая разглядывать входную дверь, — не буду спорить — это место довольно жуткое.
Глаза Коди расширяются, и она делает неопределенный жест рукой, словно говоря: «Вот видишь?».
Я корчу гримасу в ответ и отмахиваюсь от нее.
— Давай уже рисовать круг.
Хотя мы с Коди уже много раз создавали круг вместе, в этот раз мы чувствуем себя почти как в первый — обе очень взволнованы, а воздух трещит от нервозности, готовой выплеснуться от малейшего скрипа в помещении.
С зажигалкой в одной руке и палочкой благовоний из крови дракона в другой, я делаю глубокий вдох, прежде чем прокрутить колесико розжига.
Начиная с северной стороны и попутно распространяя дым, я иду по кругу вдоль стола, проходя мимо двери у одного конца стола, затем мимо камина и заканчивая тем местом, откуда начала движение, бормоча при этом:
— Круг сверху, круг снизу, да начнут они слияние.
Огонь свечи пляшет по деревянным стенам хижины устрашающими тенями. Одному Дьяволу известно, какие немыслимые ритуалы могли происходить в этой комнате на протяжении десятилетий.
Коди тоже проходит со свечой в руках, только в обратную сторону, нашептывая свою часть заклинания:
— Круг сверху, круг снизу, да сомкнутся они.
Я бросаю благовония в камин, вдыхая запах затхлых дров с примесью серы. Морщу нос и хватаю большой синий контейнер с солью, который я небрежно закинула в сумку, когда мы выходили из дома.
Продолжая идти против часовой стрелки, я высыпаю соль на деревянный пол, чтобы обозначить сакральный круг.
— Круг сверху, круг снизу, да начнут они слияние.
Коди идет позади меня, разбрызгивая настоянную при луне воду, словно священник, благословляющий толпу во время Пасхи.
— Круг сверху, круг снизу, да сомкнутся они.
Когда мы обе останавливаемся, стоя лицом друг к другу по обе стороны стола с мерцающими между нами зажженными свечами, кажется, что даже пол гудит под нами, охваченный энергией и предвкушающий сегодняшнюю ночь.
Мы синхронно улыбаемся друг другу, а затем поднимаем лица и руки вверх, к затянутому паутиной потолку.
— Верх и низ, — говорим мы одновременно, опуская руки к грязному полу, — едины. Да будет так!
БАХ!
Дверь с громким стуком распахивается.
Коди подскакивает в воздух, и мы обе с воплями, достойными жертв кровавого убийства, смотрим на фигуры, появившиеся в дверном проеме.
Глава 3
Все еще вздрагивая, Коди отступает от двери, прижимаясь задницей к столу.
А со стороны удаляющихся прочь трех теней доносятся истошные крики.
— СВЯТОЕ ДЕРЬМО, МИМО БЫЛА ПРАВА НАСЧЕТ ВЕДЬМ! — произносит испуганный голос на высокой ноте.
В ответ раздаются вопли и восклицания, пока троица продолжает удаляться.
Я хватаюсь за грудь, задыхаясь, когда группа, попытавшаяся войти, скрывается в лесу.
— О боже мой. Мать вашу.
Коди тяжело дышит.
— Вот дерьмо!
Я вздыхаю.
— Фууух, парень. Кажется, Мимо действительно была права, не так ли?
Ей удается криво усмехнуться.
— Да, именно так. Твою мать…
— Встряхнись, встряхнись, — подбадриваю я сама себя, пытаясь избавиться от нервного потрясения, крутя головой из стороны в сторону.
Коди следует моему примеру, но ее внимание по-прежнему сосредоточено на входной двери. Она не возвращается на другую сторону стола, и продолжает стоять рядом со мной перед камином.
Крошечная ведьминская шляпка, приклеенная к ободку на ее голове, дополняющий ее сексапильный костюм ведьмы-гота, теперь кажется немного дурацким.