Требование Покровителя ведьм (ЛП)

— Как ты сюда попала? — вопрошает он.
Отшатываюсь назад, а мой рот открывается и закрывается, пока я сама пытаюсь разобраться в этом.
Покровитель запускает пальцы в мои волосы и придвигается ближе, пристально изучая меня.
— Я же не учил тебя путешествовать между мирами.
— Кажется, я уже делала подобное.
Повернув голову, целую внутреннюю сторону его запястья, где по коже расползается лоза.
  
— Просто так гораздо проще — когда у тебя есть что-то, на чем можно сосредоточиться в потустороннем мире.
Уголок его губ коротко дергается вверх, прежде чем он наклоняется и целует меня глубоко, с привкусом виски, «Мальборо Редс», ароматом дров и ритуала.
Воспоминания о нашей совместной ночи просачиваются в мои трусики.
Покровитель посмеивается, отстраняясь.
— Моя маленькая ненасытная ведьмочка, — бормочет он, проводя большим пальцем по моей щеке. — Где твой амулет?
Хмурю брови.
— Амулет?
Покровитель вскидывает бровь, и в его тоне нет ничего похожего на шутливость.
— Защитный амулет, который ты должна носить, путешествуя между мирами.
Прикусываю губу.
— Я… я весь день провалялась в постели. И не планировала сюда приходить…
Мелькнувшее беспокойство в его обсидиановых глазах, мерцающих от нашего общего свечения, говорит само за себя: защитный амулет должен быть на мне всегда.
— Идем, — командует он, беря меня за руку и ведя к хижине.
Волнение бурлит в моем животе, когда рука Покровителя оказывается в моей. Я крепче сжимаю ее, а он смотрит на меня с небольшой улыбкой, которая заставляет меня выдохнуть весь воздух из легких.
На крючке за дверью висит лампа. Стол и стулья стоят там, где я запомнила, встроенные шкафы до отказа забиты книгами и бумагами с чернильными каракулями. В железной люстре над головой мерцают свечи.
Когда мы переступаем порог домика, в голове проносится мысль: «Интересно, почему он остался?»
Несмотря на то, что я знаю, что он услышал меня, Покровитель не отвечает, а вместо этого тянет меня в комнату слева, где находятся горшки с травами.
Он отпускает мою руку и делает пару шагов вглубь помещения, перебирая инструменты и прочую мелочь на столешнице, а затем приседает, чтобы пошарить в шкафчиках, расположенных в нижней части комнаты.
Здесь не так много разнообразных трав, как мне вначале показалось. На полках помимо них разбросаны различные предметы и свечи, а вдоль стен расположены мешочки и баночки, готовые к использованию для различных заклинаний.
Луна ярко светит в ряд окон, выходящих на пруд, отражаясь в сверкающем ночном небе.
«Может, лес и дремуч, но ночь здесь необыкновенно прекрасна».
— Ауч!
Дверцы шкафа приоткрыты, и Покровитель, проносясь мимо, ударяется коленом об одну из них.
Не могу не фыркнуть и не улыбнуться, когда он, не обращая внимания на эту неприятность, приближается ко мне.
«Очевидно, что даже у богов бывают неприятности».
— Вообще-то я не бог, — говорит Покровитель, беря меня за руку.
На его губах играет небольшая улыбка.
— Одна мудрая ведьмочка однажды устроила мне выволочку за мои титулы.
Он завязывает на моем запястье что-то тонкое и серебристое. Оно прохладное и плотно прижимается к моей коже.
— Тогда кто же ты?
— Человек, умерший и проложивший себе путь из подземного мира в верхний.
Дыхание застревает в горле. Я осмеливаюсь бросить на него взгляд и вижу, что он сдувает с лица темную прядь волос, осматривая свою работу. Словно Покровитель — это самый что ни на есть обычный парень, а не существо, обладающее несметной силой.
Кладу руку ему на бедро, и его глаза встречаются с моими.
— Я не хочу возвращаться домой, — тихо говорю я.
Он хмурит брови.
— Это и есть твой дом.
— Но…
Покровитель отстраняет меня, нежно прикладывая палец к моим губам и качает головой.
— Вернее не так, любовь моя. Твой дом рядом со мной.
Право собственности на землю и хижину с моим именем тоже подтверждает это. И, возможно, Коди, избегающая меня и молча выгнавшая меня из дома своим неодобрением, тоже согласна с этим.
Мои мышцы внезапно сводит спазмом, словно я должна была почувствовать толчок боли, которую ощущала каждые несколько минут в течение двух дней в постели. Но… здесь я не чувствую боли. В присутствии Покровителя ее нет.
Мои глаза распахиваются.
— Я привязана к этой земле.
Он возвращает руку на мою щеку.
— Ты привязана ко мне.
Накрываю его руку своей и смотрю в его темные глаза при свете луны.
— Тогда почему мы не можем остаться вместе? — шепчу я.
Меланхоличная улыбка искривляет его губы.
— Мы принадлежим к разным мирам. Ни один из нас не может оставаться в чужом царстве без тяжелых последствий.
— Тогда как же ты стал Покровителем Ведьм? — спрашиваю я. — Как мне стать такой же, как ты?
Он поднимает мои руки вверх, нежно целуя костяшки пальцев и держа наши руки между собой.
— Иронично, не правда ли, что люди желают бессмертия и божественности, в то время как сами боги произошли от людей?
Я усмехаюсь, закатывая глаза.
— Не говори со мной загадками.
Внезапно я ударяюсь спиной о стену, и Покровитель сжимает мое горло своей рукой, а его ониксовые глаза пылают.
— Помни свое место, ведьма, — предупреждает он глубоким, властным голосом.
Я тяжело сглатываю.
— Да, Господин.
Его хватка ослабевает, и он внимательно изучает меня.
— Поверь, такое положение, как у меня, тебе не нужно.
Резко выдохнув, я осмеливаюсь спросить:
— Когда же мы сможем видеться?
Тепло медленно спускается от шеи к груди, когда Покровитель кладет ладонь на мое бешено колотящееся сердце.
Его взгляд, наконец, встречается с моим, и выражение лица становится убийственно серьезным.
— Во время шабаша и в полнолуние, но не более того.
Он сжимает мою челюсть, заставляя меня поднять на него глаза.
— Понимаешь, тебе небезопасно часто бродить между мирами, также как и мне.
Заставляю себя кивнуть, насколько это в моих силах.
— Саманта, — звучит мое имя из уст Дьявола.
— Я понимаю.
Наконец, Покровитель отпускает меня и делает шаг назад. Его глаза заметно блестят, когда он окидывает взглядом мое тело.
И только тогда я понимаю, что все еще нахожусь в безразмерной футболке, спадающей до середины бедра, а под ней надеты большие «бабушкины» труселя.
Одергиваю край футболки.
— Как я уже сказала, я валялась в постели.
Он тихонько хмыкает, не скрывая, что пялится на меня.
— Жаль, что мы не можем задержаться.
Коротко улыбаюсь в ответ.
— Покровитель…
— Называй меня по имени, Саманта, — перебивает он. — Я больше не Покровитель и не Дьявол для тебя. Не обращайся ко мне иначе, кроме как по имени.
Рассеянно облизываю губы.
— Николас… Чем мне здесь заниматься, пока тебя нет?
На его лице появляется лукавая ухмылка, и он выпроваживает меня из рабочего кабинета обратно в главную комнату.
— Конечно же, являться лесной ведьмой.
Румянец заливает мою шею и согревает щеки.
— Я буду здесь совсем одна.
Николас прижимается ртом к вене на моей шее и шепчет мне на ухо:
— Стоит ли мне напомнить тебе, что наш путь сопряжен с одиночеством?
Я поворачиваюсь к нему лицом, чтобы сохранить в памяти его образ: обсидиановые глаза и вороньи лапки в их уголках, волнистые черные волосы, рассыпающиеся по плечам, темную щетину вокруг самых восхитительных губ, которые я когда-либо пробовала, черное одеяние и сапоги.
— Ты не будешь совсем одна, — уверяет он.
Его рука лежит на моей шее, и Николас с тоской смотрит на меня.
— Вернее, не всегда будешь одна…
— Ты сказал, что иногда заглядываешь в хижину, — тихо говорю я. — А что еще здесь есть?
  
Он наклоняется и оставляет на моей шее дорожку из мягких поцелуев, от которых у меня подгибаются пальцы на ногах и трепещут веки. Щетина на его лице щекочет меня.