Разбитые острова

Фулкром отрицательно мотнул головой:
– Я служу только закону.
– Еще и принципиальный к тому же, – хохотнул Малум. – Какая жалость.
«Не смотри на Лан, – сказал себе румель. – Делай что хочешь, только не смотри на нее теперь и помни, что ты старался, как мог…»
Последним, что видел румель, была широкая ухмылка Малума, с которой тот вогнал клинок прямо ему в сердце, потом мгновенная боль, свет в глазах начал гаснуть, и сразу же легкость… полная свобода.
Освобождение.
 
Глава двадцать восьмая
 
Стоя вокруг котла, они наблюдали за тем, как постепенно разворачивается битва. Бринд совещался с ночными гвардейцами, которые были огорчены своим неучастием в событиях, и кто мог их винить? Почему они, лучшие из лучших, вынуждены просто стоять в стороне и посредством сложных технологий следить за тем, как другие отдают свои жизни? Их не покидало ощущение неправильности происходящего.
– Ничего, мы еще спустимся, – прошептал Бринд. – Мы не отдадим такой шанс.
Когда схватка разгорелась, гвардейцы забыли о своих огорчениях.
Вытаращив от изумления глаза, они следили за тем, как вражеский флот приближается к берегам Фолка. Выбрав точку наблюдения как раз над гущей боя, они видели, как тысячи и тысячи судов вспенили мелкие прибрежные воды, где, как и предполагалось, сели на мель. Массивные двери опустились, и в пенный прибой хлынули окуны, так что скоро вода вдоль всего берега стала черной.
Им навстречу, затопляя собой песчаные пляжи и скалистые берега, толпами хлынули чудовищные твари – их было столько, что до самого горизонта не было видно ничего, кроме них. Их число ошеломляло, казалось, что этого просто не может быть, что это все подстроено, и Бринд даже подумывал просить позволения хозяев взглянуть на все с площадки, на которую они приземлились. Но, присмотревшись, он опознал знакомые ему очертания побережья и решил, что это не обман: все то, что он видит, происходит на самом деле. Ужас действительно происходит на земле.
Почти полчаса сражение внизу кипело и бурлило так, что нельзя было разобрать, какая из сторон одерживает верх.
Бринд бросил взгляд на старейшин, на Артемизию и увидел, что те оживленно переговариваются, показывая на лежащие на столе карты. Время от времени синекожая воительница подходила к Бринду и спрашивала его мнения касательно перемещения войск, однако ее большей частью интересовали топография и погода, так что она скорее искала в его словах подтверждения раньше принятым решениям, чем управляла войсками вместе с ним.
– Ты огорчен, что она не советуется с тобой чаще? – проворчал Бруг, точно провоцируя его на откровенность.
– Да нет, не особенно. В конце концов, это ведь ее люди. Ее солдаты.
– Ты, наверное, хотел сказать, ее трупы, – возразил Бруг. – Много их полегло в этой первой схватке. Что ж, по крайней мере, умерли они с честью.
И они оба продолжали смотреть вниз, наблюдая за сценой, которая почти не менялась в последние несколько минут. Ряд за рядом, шеренга за шеренгой, чудовищные твари шли к линии прибоя, чтобы не дать вражескому десанту высадиться на побережье и подняться оттуда на зеленые луга острова, где, если бы это все же произошло, их уже ждали еще тысячи и тысячи солдат заслона.
То ли из-за расстояния, которое отделяло его от битвы, то ли оттого, что это были не его люди, люди не из его мира, но Бринд вдруг задумался о том, кто будет убирать все эти тысячи и тысячи мертвых тел, когда все закончится. Не прошло еще и часа с тех пор, как начался бой, а берег уже завален трупами на много миль в длину и глубину.
– Командир, вы только поглядите, – толкнул его один из гвардейцев.
Бринд снова глянул в котел. И увидел, как что-то – может быть, дракон? – летело над полем битвы, поливая окунов с высоты какой-то жидкостью. В следующий миг что-то вспыхнуло. Тысячи крошечных ярких язычков прянули из жидкости одновременно, пламя разгорелось, и скоро в котел уже нельзя было глядеть без содрогания – берег внизу превратился в ад, огонь бушевал, а дракон летел над ним дальше, продолжая заливать берег горючей жидкостью.
 
– Неужели кто-то может уцелеть в этом пекле? – удивился Бринд.
– Эх, жалко, мы сразу всего не видим, – отозвалась сержант Тиенди. – Когда же настанет наш черед, командир? Когда мы спустимся туда и окажем им помощь?
– По-твоему, мы можем там сильно помочь? Нет, Артемизия права, хотя мне и больно признавать это. Но ничего, наша собственная операция уже вот-вот начнется.
И в самом деле, время уже почти пришло. Еще около часа они провели у котлов, наблюдая за ходом непрерывной бойни, а потом Артемизия пригласила их к столу, чтобы вместе со старейшинами обсудить финальные шаги. Вся поверхность стола скрывалась под картами и чертежами, одни из которых были сделаны на пергаменте, а другие – на жестком материале, внешне похожем на сланец. Артемизия показала им план вражеского небесного города. Циклопических размеров, он очень напоминал тот, в котором они находились в настоящее время, однако включал в себя не только жилые дома, но целые компактные миры, цивилизации, готовые в любую минуту отделиться от основной массы и опуститься на землю. Целью этой махины было перевезти из одного мира в другой культуру целиком, без малейшего изъятия, однако природу силы, благодаря которой это оказывалось возможным, Артемизия не хотела объяснять – слишком долго.
Одним словом, на острове было несколько узловых структур. Во-первых, места обитания родовой знати и правителей, во-вторых, пункты управления их замысловатой связью и, в-третьих, нечто вроде кожуха с «двигателем» внутри, благодаря которому вся конструкция оставалась в воздухе.
– Значит, все самые важные мишени собраны в одном месте, – подытожил Бринд.
– Обычное слабое место централизованной власти, – отозвалась Артемизия.
Она показала пути, ведущие ко всем важнейшим объектам. Как и следовало ожидать, самое трудное было пробраться внутрь, дальше их ждал обыкновенный город – мосты, улицы, дороги: все как всегда.
– А фра Меркури? – спросил Бринд. – Раз уж мы решили превратить его в свое спецоружие, прежде чем он самоуничтожится, надо как-то доставить туда и его.
– Совершенно верно. Ваши Осы, – продолжала Артемизия, – наверняка нам в этом помогут. Я боялась, что придется идти туда пешком, прячась по темным местам, что заняло бы невероятно много времени. Но теперь мы можем путешествовать быстро… Вот только смогут ли они везти и меня? Вряд ли. Придется посмотреть, каких летучих существ можно позаимствовать у нас. В том числе и для фра Меркури.
– Он может полететь со мной, – предложил Бринд, – а если не получится, то я почти уверен, что наши Осы смогут нести небольшой груз, подвешенный снизу.
– Это хорошо… – Артемизия пошепталась на своем экзотическом языке со старейшинами, и те кивками выразили свое согласие, выглядя при этом опечаленными, но и довольными одновременно.
– Какой маршрут ведет внутрь? – спросил Бринд. – Если это возможно, мы должны его запомнить.
– Сначала я предполагала, – Артемизия одной огромной рукой развернула к нему карту, – что мы пойдем вот так. – На карте резко выделялся маршрут, нарисованный красным: сложная, почти спиралевидная траектория вела к самому центру летучего города.
– Какой он длины – если можно, в милях или каких-то эквивалентных терминах?
– Около… – Артемизия призадумалась, – около пяти миль. Маршрут не самый прямой, но зато позволяющий сохранить наше продвижение в тайне и, следовательно, максимально безопасный.
– Да, город действительно огромный, – выдохнул Бринд. – Но разве нас не засекут в тот момент, когда мы будем пробираться внутрь, и не сведет ли это к нулю всю нашу безопасность? За нами начнут охоту.
– Не исключено. Однако мы рассчитываем, что события на земле отвлекут их в достаточной мере и они нас просто не заметят.
– Риск слишком велик, – не согласился Бринд. – У нас есть Скорбные Осы. Они дадут нам преимущество в скорости. Разве нет иного, более короткого пути, который позволит нам действовать быстрее, а не копошиться в темноте, дожидаясь, пока нас убьют?