Разбитые острова

– Что мы должны увидеть?
Артемизия поглядела на старейшин, которые совещались между собой, показывая на стол. Может, у них там карты?
Жидкость в котле вдруг забурлила и от нее пошел пар, хотя никакого тепла Бринд не ощутил. Он взглянул на лица своих товарищей – они так же ничего не выражали, как его собственное.
– Гляди в котел, – напомнила ему Артемизия.
Жидкость в котле начала меняться: зеркальный блеск исчез, всю поверхность покрыли мелкие черные мушки.
– На что смотреть? – снова спросил Бринд.
– На… корабли? – И она взглянула на Бринда, проверяя, правильно ли она подобрала слово. Он кивнул. – Прямо сейчас, пока мы с тобой беседуем, они плывут сюда, к берегам Фолка.
Бринд снова устремил взгляд на жидкость. И увидел, что, хотя периметр котла по-прежнему окружали облака пара, посредине они сгустились просто в облака, так что он смотрел теперь сверху в просвет между ними, а внизу было море, покрытое множеством черных мушек.
– Похоже на Виллирен, – выдохнул он. – Откуда теперь идут корабли, из других Врат?
– Нет, не из Врат. Эти корабли были внутри их летучего корабля.
– Значит, наши враги уже выступили в поход против нас?
– Именно так.
Сердце Бринда пропустило удар, но волноваться было некогда – следовало тщательно во всем разобраться.
– Как вы получаете такие… такие картины? Движущиеся, вроде этой?
– У нас есть свои… разведчики, вроде ваших гаруд. Они снабжены особыми приспособлениями, и те передают все, что видят, в котел.
– Сколько у них кораблей?
– То, что мы видим, – первая волна, в ней около десяти тысяч судов; за ней, с интервалом в ваш час, последует вторая, еще бо́льшая. По нашим оценкам, первая достигнет берегов Фолка через два часа.
– Бо́льшая часть наших сил будет здесь не раньше завтрашнего дня. Сейчас они защищают население внутренних городов, очень многолюдных.
– Пусть там и остаются: мы собрали здесь несколько десятков тысяч бойцов, нам есть чем встретить первую волну. Однако нам нужна твоя помощь. Старейшины, – Артемизия почтительно указала на них, – желают знать, что представляют собой местные почвы.
– Для войны – ничего хорошего, – отвечал Бринд. – Все зависит от того, где они высадятся. Если они выберут пологие пляжи, то мы можем считать, что нам повезло: для них это будет означать максимальный урон, а для нас – наименьшие потери. Море здесь мелкое, а значит, корабли близко не подойдут. Те суда, что атаковали Виллирен, имеют слишком низкую осадку для здешних берегов, особенно во время отлива, а значит, их солдатам долго придется идти пешком по отмели.
– Нам нужно знать, какая здесь вода. Она соленая?
– Да.
– У нас есть масло, которое нам поможет. Жидкий огонь, командующий.
Бринд приподнял бровь:
– Если оно предназначено для того, о чем я думаю, то оно не просто поможет, оно будет незаменимо. Лейте на них масло, бросайте все, что найдется, пусть летят стрелы, бьют катапульты, только не дайте им высадиться и закрепиться на берегу. Да, крови будет много. Но на первых порах, пока им негде будет укрыться, мы получим над ними большое преимущество. Если вам хватит сил держать их у кромки воды достаточно долго, они понесут большие потери.
– Хватит, будь уверен.
– Хорошо. Думаю, вашим врагам это известно, иначе они не стали бы делить свои атакующие силы на две волны.
– Мы только предполагаем, что их будет две.
– А почему они не пришлют сюда весь летучий город, чтобы поддержать пехоту с воздуха?
– Он плохо движется над водой.
– Что же вы раньше не сказали! – рявкнул Бринд.
– Те… силы, благодаря которым он держится в воздухе, хорошо действуют лишь над сушей; чтобы летать над водой, город вынужден обращаться к иным источникам энергии, а это сильно замедляет его полет. Нам это на руку, и, может быть, наша попытка высадиться с платформы будет удачной.
– А нам обязательно высаживаться сейчас? – спросил Бринд.
– Да.
– Это неправильно. Мы должны быть на своих островах, защищать свой народ и своих детей.
– Сейчас не время искать славы.
 
– Дело не в славе, – ощетинился Бринд. – Дело в долге. Мы не можем бросить своих людей.
– У вас еще будет время спасти их, – холодно вымолвила Артемизия, – а пока нам следует сосредоточить усилия на том, что представляет наибольшую опасность для всех нас.
– Летучий город, – сказал Бринд. – Наверное, их военные будут озабочены новым вторжением и оставят его без защиты?
– Именно, так же как и мы – свой. Мы нападем в самый разгар битвы, хотя это будет непросто, – твердо ответила Артемизия и решительным жестом протянула обе руки к котлам, в которых снова вскипала жидкость.
Новая сцена представилась их взорам: облака или светлый дым рассеялись, – и с высоты птичьего полета они увидели белесый ландшафт: невысокие округлые холмы, покрытые снегом, тундру или что-то еще, разобрать было невозможно. Потом стали появляться клочки черной земли.
– Да, непросто… – Бринд снова вгляделся в жидкость и теперь понял: перед ним был берег, где стояли люди Артемизии.
– Мы уже меняем тактику согласно твоему совету, – объявила она.
Черт, как они ухитряются, так быстро?
– Я чувствую, что ты недоумеваешь, как такое возможно, – продолжала воительница. Похоже, не только гордость, но и самодовольство представителя более развитой цивилизации было ей не чуждо.
– Вообще-то, я думал о другом, – возразил Бринд. Кто-то из его солдат негромко хихикнул. – Но раз уж об этом зашла речь, то да, мне интересно, какие средства вы используете?
И Артемизия пустилась расписывать их сложную систему – сплав шаманизма и технического гения. Старейшины с помощью телепатии передавали информацию генералам на земле, у тех, в свою очередь, тоже были котлы, которые показывали все поле боя разом. Одним словом, четкость и слаженность действий армии пришельцев во многом зависела от связи, и Бринд вспомнил, что окуны тоже опирались на некую непонятную землянам форму контакта друг с другом. Она помогала им не просто обмениваться информацией, благодаря ей они держали строй и продвигались вперед. Благодаря ей они побеждали.
Артемизия закончила:
– Сейчас мы примем последние решения по наземной операции, а потом перейдем к обсуждению наших собственных планов. Мы получили новые данные от разведки, уточненные карты внутреннего Поликароса. Затем мы сможем наблюдать первую волну нападения вживую.
– Мы что, будем просто сидеть здесь и наблюдать, как в театре? Разве нам не положено быть внизу, с солдатами, вести их за собой, поднимать их дух, вовремя отдавать команды?
Артемизия перевела его слова старейшинам, которые, похоже, сильно развеселились, услышав такое.
– Мы привыкли вести войну на нескольких фронтах одновременно, командующий Латрея. А значит, если мы будем находиться со своими людьми на земле и отдавать команды оттуда, они не будут отвечать ситуации. Нет, нам лучше оставаться здесь и следить за боевыми действиями своими средствами.
Но Бринду это не понравилось. Он привык быть в центре боя, с солдатами, вместе с ними защищая свои города и свой народ от любых захватчиков. Руководить боем на расстоянии казалось ему притворством, все равно что изображать бога.
«Я не бог, – подумал он. – И воевать буду бок о бок со своими солдатами».
 
Глава двадцать седьмая
 
Утром Фулкром и Лан отправились в клуб «Партизан». Фулкром наплел привратнику с три короба о каком-то ожерелье, которое Лан якобы потеряла в клубе накануне вечером, и попросил разрешения войти, чтобы поискать его.
– Ладно, вы вроде ребята приличные, – согласился привратник и впустил их обоих внутрь.
Там Фулкром планировал завязать разговор с хозяином заведения и расспросить его о вчерашнем событии с участием Малума. Ему было неприятно нахваливать самого Малума и то, чему он стал свидетелем, ведь все это иначе как недомыслием, расизмом и агрессией и не назовешь. Но делать нечего – следовало выяснить, что еще затевает Малум.