Разбитые острова
– Все в порядке, командующий? – поинтересовался Фулкром.
– В общем, да, но я пришел дать вам обоим кое-какие задания, если вы не возражаете.
– Конечно нет. Это для инквизиции Виллирена?
– Да, можно и так сказать. В настоящее время город находится под управлением военных, но мне хотелось бы начать переход к иной форме власти – постоянной, осмысленной и укорененной в местных традициях. Вы готовы приступить прямо сейчас?
Фулкром взглянул на Лан, та в ответ кивнула.
– Пока вся инквизиция Виллирена – это вы двое. – Бринд опустил руку в карман и извлек оттуда два кожаных футляра. Один он передал Фулкрому, второй – Лан.
Открыв свой, Фулкром обнаружил внутри инквизиторский медальон, очень похожий на тот, что он носил в Виллджамуре, с точно таким же изображением треугольного тигля. Только ленточка у этого была черной. Фулкром тут же надел его себе на шею; приятно было снова почувствовать его на груди, особенно после того, как он, в припадке гнева и отвращения, швырнул свой старый медальон под ноги начальнику в Виллджамуре. Лан с улыбкой последовала его примеру и стала изучать свой медальон.
– Мы глубоко благодарны вам, командующий, – сказал Фулкром.
– А теперь к заданию, – начал Бринд. – Гм… этим утром посреди большого ирена была найдена мертвая тварь. Которая к тому же как будто убила ребенка. Горожане волнуются, ирен временно закрыли. Весь город гудит, и только начальство, как обычно, узнает обо всем последним.
– Тварь, убившая ребенка? – Фулкром нахмурился. – Что же это за тварь такая?
– Скоро узнаем, – отвечал Бринд. – Идем.
Фулкром и Лан, в теплых плащах по погоде, через весь город ехали за командующим на ирен. Небо, ясное с утра, внезапно посерело, суля снегопад, но обещания не сдержало. Прибыв на место, они молча спешились и привязали лошадей: Фулкром был так заворожен новой обстановкой, что даже не мог говорить.
Город оказался оживленным и шумным, не в пример размеренному и неторопливому Виллджамуру, и это удивило Фулкрома. Дома вокруг были старыми и ветхими, многие явно нуждались в ремонте. На крышах местами не хватало черепицы, зато она в изобилии валялась на мостовой, разбитая на куски. Нищеты здесь было больше, чем даже в пещерах Виллджамура, только тут ее оттеснили в переулки, где Фулкром уже не раз замечал горящие в железных бочках костры, а вокруг них – людей; по одну сторону от огня лежали аккуратно сложенные одеяла, по другую, рядом с начищенным оружием, – припасы. Из домов тянуло экзотическими ароматами, пряностями, которых он не узнавал; звуки и цвета окружающих улиц также были ему незнакомы. Да, здесь много к чему придется привыкать.
– Это здесь. – Командующий вывел их по людной, оживленной улице на просторный ирен. Он снова был открыт, и вокруг кипела суетливая торговая жизнь. Для города, совсем недавно разоренного войной, оживление на рынке царило просто поразительное: здесь продавали и покупали все – от овощей и зерна до кованых изделий с других островов, от пряностей до услуг переписчиков. Судя по всему, городская экономика процветала.
– Мы отменили плату за аренду торговых мест для самых бедных, – с гордостью сообщил Бринд. – Бывший городской бейлиф приватизировал ирены во многих районах – которые до того находились в собственности города, можете поверить, – так что землевладельцы стали взимать плату с торговцев, и торговля почти перестала приносить доход. Цены были заоблачные, смешно даже вспомнить. Мы вернули ирены городу, снизили арендную плату, цены упали, и вот – только поглядите, сейчас здесь торгуют даже больше, чем до войны. Думаю, это говорит само за себя.
Они пробирались сквозь толпу, пока не подошли к месту, оцепленному солдатами. Человек тридцать-сорок драгун вытянулись по стойке смирно, завидев командующего, и отдали ему честь.
– Вольно, – скомандовал Бринд, но солдаты, хотя и выполнили приказ, выглядели уже и вполовину не так расслабленно, как раньше.
Они расступились, образовав в оцеплении брешь, сквозь которую новоприбывшие вошли на закрытую для публики территорию.
Фулкром не скрывал потрясения от увиденного. На земле лежало странное существо, многорукое, многоногое, пугающее и в то же время торжественное в своей мрачности. От него шел сильный запах разложения. Ничего похожего на эту тварь следователь никогда раньше не видел. Даже пришельцы, спасавшие людей от нашествия на Джокулле, и те выглядели не так пугающе, как это.
Лан поморщилась от отвращения, но Фулкром хладнокровно подошел ближе к трупу и присел, желая разглядеть его подробнее.
– Наверное, мой вопрос прозвучит банально, но здесь точно не водятся подобные существа? Где-нибудь в окрестностях города?
– Нет, ничего такого в здешней природе не встречается, – ответил Бринд.
– Может, это один из тех гибридов, о которых все слышали, но мало кто видел?
– Нет – в гибридах больше логики, связности, что ли. Кроме того, мы проводили исследование типов гибридных существ – такого среди них не значится.
– Поглядите-ка. – Лан присела, указывая на пену, окружавшую тело.
– Молодец, что заметила, – оценил Фулкром. И тут же громко спросил: – Кто смывал кровь? Вокруг трупа следы мыла.
Бринд глянул на драгун, один из них ответил:
– Какие-то торговцы пришли и прибрались, им надо было открывать торговлю.
Фулкром вздохнул:
– Было бы куда лучше, если бы мы смогли определить, откуда именно взялась кровь.
– То есть вы не считаете, что это кровь этой твари? – переспросил Бринд.
– Нет. Судя по состоянию мостовой, лужа была слишком большая, вряд ли это от нее столько натекло. – И Фулкром сделал широкий жест рукой, показывая, что он имел в виду. – К тому же тварь вовсе не выглядит обескровленной. Хотя мне мало что известно об анатомии монстров. – И он обошел здоровенный труп кругом, примечая разные детали. Зря я не взял блокнот…
– Кто-нибудь, помогите мне перевернуть его.
Никто не двинулся с места; солдаты стояли и переглядывались.
– Вы слышали, что он сказал, нечего прикидываться глухими! – рявкнул командующий. – Четверо – вы трое и ты – один берется за руки, другие подпихивают сзади.
Четверо драгун встали на указанные им места и неохотно попытались приподнять монстра. Помучившись с ним несколько минут, они бросили это дело.
– Сэр, он довольно тяжелый, – пожаловался один.
– Правда? Подождите, сейчас я вам помогу. – И Лан шагнула к трем солдатам, которые посмотрели на нее искоса. Фулкром улыбнулся, когда Лан взялась за дохлое чудовище и, закрыв глаза и сосредоточившись, вызвала из глубин своего тела силу. Труп неведомой твари начал отделяться от мостовой, и вскоре солдаты уже помогали ей, чтобы не опозориться. Так, все вместе, они довольно скоро повернули тяжеленного монстра со спины на живот.
– Спасибо за помощь, ребята. – Лан подмигнула солдатам и отошла к Фулкрому. Те нерешительно вернулись в оцепление, бормоча что-то себе под нос.
Несмотря на кровь, обильно пропитавшую шерсть твари, Фулкром не мог избавиться от ощущения, что что-то тут не так.
– Странно, – сказал он Бринду. – На теле нет никаких следов ранений, и все же крови наверняка было очень много – пока ее не убрали, конечно. Так что, если только эта тварь не отрыгнула каким-то образом всю эту кровь – а это тоже маловероятно, потому что тогда обычно бывает характерный запах, которого я здесь не чувствую, – то тогда ее подбросили сюда специально: показать, будто она издохла здесь, хотя я думаю, что это произошло в другом месте. И вот еще, смотрите. – Он присел над лапой безобразного трупа, – кожистая, с огромными когтями, она лежала раньше рядом с телом мальчика. – Если тварь действительно убила того мальчугана, то где раны, где хотя бы одна царапина? Нет никаких признаков борьбы. Ни у жертвы, ни у преследователя не вырвано ни куска плоти, а между тем трупное окоченение уже налицо… Нет, командующий, вы как знаете, а мне это не нравится.
Фулкром наклонил голову набок, показывая, что хотел бы поговорить с Бриндом в сторонке, и тот послушно шагнул за ним.