Виртуальная любовь (СИ)
Конечно, кто бы сомневался! Но это не так легко, когда за тобой наблюдают исподтишка. У него очень тяжелый взгляд, словно он хочет проделать в тебе дыру. Это ужасно утомляет.
Ближе к вечеру он наконец-то отпустил меня, при этом напомнив: «Сегодня ночуешь у меня».
Что мне говорить дома? Но разве это его волнует?
Вечером, опять оказавшись у него, я, молча, сразу стал раздеваться.
— Держи, — в меня полетел пакет. В нем было новое нижнее белье.
— Что это?
— Ты что, слепой? — даже не пойму, раздражен он или это его обычное состояние. — Новая зубная щетка в ванной на верхней полке.
— Я верну.
— Конечно, и не забудь постирать! — вот это точно был сарказм. — Что будешь есть?
— А что есть?
— Что закажем, то и будет, дорогой. Надеюсь, ты не на диетическом питании.
— Нет. Я буду пиццу.
— Видишь, наши желания уже совпали. Ты напусти нам ванну, а я пока закажу.
Сегодня уже было проще, я знал, куда идти и где взять полотенце и пену для ванны. Даже не став его дожидаться, снял одежду и погрузился в воду.
Как же это расслабляет.
— Ты еще не уснул? — открыв глаза, увидел его обнаженную фигуру. Могу поклясться, у него уже начинает подниматься. Он погрузился, сев напротив, раздвинув своими ногами мои. — Ты много бросил соли, из-за пены совсем тебя не видно. Придвинься ближе, хочу потрогать тебя.
Только я стал приближаться, как зазвонили в дверь.
— Черт! — судя по настойчивости звонившего, он просто так не уйдет. — Я сейчас вернусь.
Он поднялся.
Я прав, там все стоит.
Набросив махровый халат, вышел, оставив меня одного. Не прошло и минуты, как в комнату влетела девушка, а за ней следом Алик. Темноволосая фурия подскочила к ванне, в которой сидел я, и стала орать:
— Я почти умираю, а он тут развлекается!
— Карина, не преувеличивай. Нужно было позвонить перед тем, как прийти.
По ее виду стало понятно, что это ее еще больше взбесило.
— Ему, значит, можно с тобой ванну принимать, а сестре предварительная запись нужна?! Алик! Как тебе не стыдно, дорогой?! Ты же обещал помочь, а вместо этого развлекаешься с парнем.
— Карина, давай поговорим в другой комнате. Он вообще-то голый, — он показал пальцем в мою сторону.
Представляю, как я сейчас выгляжу. Голый, в ванне с начальником, застуканный его сестрой.
— Что я там не видела! Ты мне лучше скажи, ты поговорил с ним? Что он сказал? Почему он не берет до сих пор трубку?
Пена стала оседать. Глянув на меня, Алик Грантович бросил в воду полотенце.
— Поговорил! Он ничего не хочет слышать. Ты достала его. Мне что, тебя учить, как нужно обращаться с мужчиной?
— Ой, только не нужно тут из себя знатока строить. Этот уже каким по счету будет? — что за невоспитанность тыкать в людей пальцем. Это у них семейное.
— Женщина, я тебя прошу! Закрой рот! — он, подхватив ее под локоть, стал выталкивать из помещения, — сама разбирайся со своим Сережей.
— Алик, дорогой, любимый, ты же обещал, - она, упираясь, стала умолять, а потом перешла на угрозы: — Я все отцу расскажу!
— Ничего нового для него не откроешь.
Пару минут еще была слышна их перебранка, а потом все стихло. Я так и продолжал сидеть в ванне, прикрывшись мокрым полотенцем.
Он вошел, посмотрел снизу вверх на меня и, резко подхватив, забросил на плечо.
— Что вы делаете?!
— Молчать! — он шлепнул меня по голой заднице. — А ты не пушинка!
В таком положении был доставлен в спальню и брошен на кровать.
В этот момент в дверь снова позвонили.
— Я сегодня точно кого-то убью! — поправив халат, он вышел и вернулся через минуту с большой коробкой пиццы в руках.
Коробка была брошена на пол, а следом и халат. Я смотрел на начальника и не узнавал. В него словно вселился дьявол: дикие светящиеся глаза, от которых бросало в дрожь.
— Надеюсь, теперь нас никто не прервет, — он навалился на меня сверху.
— Вы же обещали!
— Обещал-обещал! Почему я всем должен, а мне никто?! Иди сюда! — он потянул меня на себя, страстно целуя. Я оказался на нем. — Я хочу видеть, как ты кончаешь! Подрочи одновременно себе и мне.
Попробуй отказать, когда он на взводе. Тем более, у него уже стоит. Взяв его член в ладонь, провел по нему.
— И себя! Одновременно! — сидя на нем, правой рукой ласкаю его член, а левой свой. А он в это время стал водить руками по моим ногам от колен и выше. — Вот так, молодец! Ты такой сексуальный, когда так делаешь. Наклонись, хочу поцеловать тебя!
Я склонился над ним, тем самым дав ему возможность впиться в мои губы поцелуем и опрокинуть меня на спину. Теперь я в нижней позиции, и его рука сжимает мой член. Все происходит так быстро, что я не соображаю, как его губы обхватили мой член. Понимание произошедшего стало возвращаться, когда он, сидя на мне, растирал наши спермы по моему животу.
— Я заказал пиццу с ветчиной, будешь? — что за странные смены настроения?
Он слез с меня и, подняв коробку, распечатал ее.
— Будем кушать прямо в постели?
— Да, будем есть голыми в постели, обмазанные спермой. Ты против?
— Я? Нет. Но… — он не дал договорить, вставив кусок пиццы мне в рот.
— Жуй!
Поели, и снова он включил вчерашние «фильмы». Из-за чего последовало логичное продолжение, от которого у меня чуть не свело челюсть. Этой ночью я остался спать вместе с ним, но где-то в полночь проснулся от того, что услышал, как он встал и вышел. Минута, пять, десять… Поднявшись, приоткрыл дверь. То, что я услышал, меня расстроило — он был в игре.
Часть
Никогда бы не подумал, что меня будет волновать, что посторонний, по сути, парень по ночам уходит из постели и идет играть в порно-игру. Но когда это повторилось вторую ночь и третью, меня это задело. Да! Тупое мужское самолюбие сработало даже в такой ситуации. Почему он так делает? Ему не хватает? Ладно, если бы женщина, фиг поймешь, удовлетворена она или нет. А «этот» ведь кончает, и не раз! А потом идет общаться с другими. Думаю, любому бы стало обидно. Вот и я не выдержал и вошел среди ночи в комнату, из которой раздавался знакомый звук.
Он сидел и в темноте что-то печатал на клавиатуре. Увидев меня, оторвался и удивленно посмотрел:
— Ты не спишь? Я разбудил тебя?
— Не могу привыкнуть спать в чужом доме, — я продолжал стоять на пороге.
— А может, тебе не хватает теплого тела рядом? Иди ко мне! — он отодвинул кресло и похлопал по ногам, намекая, чтобы я сел ему на колени.
— Нет. Спасибо. Ты, я вижу, занят, лучше я пойду, — я собрался было уже уходить.
— Наумов, «иди ко мне» — это команда, а не просьба! Быстро усадил свою задницу сюда! — чего я, спрашивается, приперся?
Он, как всегда, голый. Ему, что, совсем не холодно сидеть голой задницей на кожаном кресле?
Я подошел и, развернувшись к нему спиной, уселся ему на колени.
— Эта деталь будет лишней, — мои трусы наглым образом стащили и бросили на пол, — так намного приятнее, правда?
Приятно кому?
Он прижался сзади, поцеловал шею, его пальцы коснулись сосков.
— Видишь, как тебе нравится! Твое тело такое отзывчивое… — неправда! Я не такой… — Ты любишь это, скажи: «Я люблю секс».
Его поцелуи стали настойчивей и понемногу опускались ниже, заставляя меня упереться руками в стол.
— Нет… Это не так… — стало тяжело издавать звуки, когда его рука обхватила мой член.
— Так-так… Все так… — настойчивость его руки лишает последних мыслей, только горячая штуковина, что трется об меня в районе копчика, не дает полностью расслабиться, — ты случайно не забыл, что сегодня за день? — его вторая рука прошлась по моей ягодице… по ложбинке и…
— Нет! — я попытался отстраниться, но был еще больше прижат к его телу.
— Ну же, не дрейфь, я не стану входить. Пожалею тебя. Ты же будешь послушным?
— Да!
— Тогда будь хорошим мальчиком, слегка приподнимись. Вот так! Хорошо! — его влажная от слюны рука прошлась между моих ног, смазывая. — Я только вставлю его между твоих ног…