Виртуальная любовь (СИ)

— «Приручить»? Я что, зверек какой-то?
— Вот видишь, ты снова! Кончаешь — делаешь недовольное лицо. Обнимаешь тебя — ты выкручиваешься, словно я прокаженный. Почему ты не можешь показать себя настоящего, — где-то я это слышал. Не мои ли это мысли в отношении его?
Хочешь настоящего — получишь!
Ему повезло, что мы стояли возле кровати, потому что я завалил его на нее, стал раздевать.
— Ростик, ха-ха-ха! Что ты делаешь? — черт, что-то это мне напоминает.
— Хочу показать тебе себя настоящего, я, между прочим, мужчина! И сейчас я тебе это докажу.
— Ха-ха-ха! Конечно, дорогой, ты мужчина, - он, ухватив мое лицо ладонями, стал целовать начиная с носа и до кадыка, — иначе я бы на тебя даже не обратил внимания. Я хочу, чтобы ты был моим мужчиной.
Быть его — это хорошо, но почему я опять снизу? Он так быстро подмял меня под себя, что я даже не успел возразить.
— Как же я сильно тебя хочу! Только позволь, и я сделаю так, чтобы это был самый улётный секс в твоей жизни. Можно, Ростик? Скажи, что можно!
— Делай, что хочешь… — не могу же я сказать ему: «Трахни меня!». Он же не думает, что я это скажу?
Кто же знал, что он хочет делать это со мной в таких позах. Бросив эту фразу, я даже и не думал, что закончится это так. Одним словом, кончил я уже не от пальцев, осчастливив этим типа армянских кровей.
— Ну, как?! — не успел я отойти, как ему хочется подробностей.
— С днем рождения, Алик! - надеюсь, он поймет.
— Классно, да?!
— Да!
— Это самый лучший день рождения в моей жизни, — а я еще ломал голову, что ему подарить.
Часть 
Пробуждение под шепот на ухо незнакомых слов и поцелуев в плечо, кто об этом не мечтал? Только романтику этого момента перечеркивают щетина и перегар. Да и где гарантия, что он не матерится так нежно на армянском языке?
— Доброе утро, дорогой! — он потянулся к моим губам.
— Доброе! — я вскочил и побежал в ванную. Чистить зубы перед поцелуями еще никто не отменял.
Он вошел следом, став за моей спиной, тоже взял щетку и стал чистить зубы, глядя на мое отражение в зеркале. На мою задницу опустилась рука, хотя он сам продолжает делать вид, что чистит зубы. Легкие поглаживания и сжимания мешают мне водить щеткой по зубам. А когда сзади прижалось что-то твердое, я увидел странный огонек в его глазах. Я не стану ломать из себя недотрогу и говорить, что это меня не взволновало. Сам факт, что он стоит сзади, возбудил.
— Ростик?
— Что?
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты развратно чистишь зубы? — странный вопрос. Посмотрев на свое отражение, потом снова на него, я сделал вывод, что его мысли сейчас занимаются совсем другим процессом.
Хмыкнув, я продолжил свое занятие с еще большим энтузиазмом.
— Ростик?
— Что?!
— Поцелуй меня.
— Сейчас? — еще раз посмотрел в зеркало на себя, убеждаясь, что ничего такого сексуального в белой пасте на губах я не вижу. Но, видно, у него другое виденье ситуации, если ему так не терпится попробовать языком ее мятный вкус.
— Ростик, будь хорошим мальчиком… — он слегка надавил на плечи, явно намекая, что нашел другое применение моим губам.
«Быть хорошим мальчиком» по утрам вошло у него в привычку, теперь он чередует между собой два вида сексуальных удовлетворений. И как вы поняли, первое - это «будь хорошим мальчиком», а второе - «нужно наказать непослушного мальчика».
Я уже даже на работе боюсь поднимать трубку, ожидая услышать эти фразы. Может показаться, что я недоволен этим фактом, но это не совсем так. Оказалось, что я был не прав, делая выводы о нем. Стоило ему признаться, и его словно повело на романтике. Теперь он не поворачивается спиной на мои колкости, даже не брезгует такими вещами, от которых у меня краснеет не только лицо, но и все остальные части тела. Он просто секс-экспериментатор какой-то!
Второе, в чем я был не прав, когда сказал, что для меня секс неважен. Можно наврать ему, но себе бесполезно. Знаю, глупо, но после его слов я стал ощущать все по-другому: куда-то пропала та зажатость и желание сопротивляться. Вместо этого появилось чувство уверенности и решимости. Теперь мне не стыдно оказаться на нем и видеть его животный взгляд. Могу с легкостью принять в рот протянутый для пробы крем на его пальце. Мне нравится быть сексуально раскрепощенным и позволять ему любить меня. Пусть это лишь слова, но они делают из меня совсем другого человека.
  
Я потерял с ним голову, наверное, это так называется. Иначе, как объяснить тот факт, что наши отношения перевалили полугодичный срок, а я просто забыл, что время моего наказания окончено, и продолжаю жить с ним. В порядке вещей у нас стали вылазки по магазинам и походы в гости к знакомым и друзьям. Я даже перетащил к нему в квартиру остальные свои вещи. У меня есть свои полки в его гардеробной. Мы едим пищу, которая нравится мне. У нас вроде как отношения… Да… Наверное… Ведь я даже знаю пароли от всех его аккаунтов.
Так я думал до сегодняшнего вечера. Вроде ничего особенного не намечалось, обычная вылазка на день рождения Аликова друга. Одного я не знал, что это будет происходить в гей-клубе. Оказавшись в помещении, я даже не сразу понял, где нахожусь. Музыка, толпа народу… И целующиеся парни…
— Алик, — я наклонился к нему, шепча на ухо, — это гей-клуб?!
— Какой ты наблюдательный, дорогой! — он обнял меня за пояс и поцеловал в губы. Моя реакция была моментальной: вывернувшись, стал смотреть по сторонам, видели ли это посторонние. — Пойдем, поздороваемся с виновником торжества.
Вторым шоком оказался сам «виновник», лицо которого мне показалось знакомым. Стас! Твою ж дивизию! Он привел меня на день рождения к мужику, который лапал меня и видел почти голым. За столом, кроме Стаса, развалившись на диванах, находились еще с десяток парней. Их позы говорили о том, что некоторые из них в очень-очень близких отношениях.
— Привет! — Алик стал пожимать руки присутствующим, а я стоял за его спиной и лишь кивал головой. — Поздравляю! — пришел черед обнимать Стасика.
— Парни, вы только посмотрите, кто тут! — Стас посмотрел на меня с оскалом вроде улыбки, — помните, я вам рассказывал прикол об операции «укрощение строптивого», так вот — это он! Алик, напомни, как зовут твою зайку?
Черт! В этот момент я чуть не провалился сквозь землю, когда эти двадцать глаз уставились на меня: кто-то оценивающим взглядом, кто-то с пренебрежением, а кто-то даже не постыдился подмигнуть. Я убью его! Притащить меня в логово педиков!
— Эй-эй! А ну-ка все сюда посмотрели! — Алик притянул меня к себе, — это все мое! Ясно?
— Да ладно, Алик! А как же заповедь, что нужно делиться? — Стасик погладил его по плечу. — Шучу! Никто не тронет твоего зайца. Правда, ребята?
Тут я уже не сдержался:
— Я бы вам и не дал!
Вся толпа взорвалась смехом.
— Ну, что я вам говорил — строптивый! Не повезло бедному Алику!
— Хватит, у вас что, других тем нет? — словно по команде все сдвинулись, освобождая нам место на диване.
— Почему нет, есть. Перед вашим приходом мы спорили, с кем уйдет сегодня домой вон тот симпатичный парнишка, — один из парней показал в сторону соседнего столика, — он тебе никого не напоминает?
Даже мне стало интересно, из-за кого мог образоваться такой спор. Парень обернулся на смех за нашим столом и уставился в нашу сторону, а вернее, на Алика. Может, мне показалось, но реакция Алика была неоднозначной.
— А другие темы есть? — он резко обернулся в мою сторону и поцеловал в щеку. — Где официант? Мы будем веселиться или как всегда снимать парней?
— Снимать парней! — ответили все хором, словно они тренировались. — Алик, ты что, стал таким пуританином? Или твой заяц имеет что-то против полигамии?
— Заткнулись все! — он явно был не в настроении. — Ростик, пошли, потанцуем.
Он странный какой-то… Даже не став ничего возражать, взявшись за протянутую руку, поднялся и пошел за ним.