Дэн. Папин бродяга, мамин симпатяга (СИ)

— Поняли, сделаем, — отвечает за двоих тот, к которому первым обратился Доцент, и они разбегаются в разные стороны.
— Интересно, — протягиваю я, наблюдая со стороны за тем, как вытягивают очередную парочку зэков. — А чего это они тебя так сразу слушаются? Даже не спорят.
— Всё просто, — отвечает тот с улыбкой, вставая рядом. — Просто я их ещё ни разу не подводил. А один раз даже спас из того глубокого анального отверстия, где мы оказались из-за Пахана.
— Эй, эй, секундочку, — с возмущением смотрю на него. — Это вообще-то я всех спас!
— Это уже детали, — отмахивается он, не переставая улыбаться.
— Фига себе детали, — бурчу себе под нос.
Ищу глазами так напрягшие меня пятна и сразу же нахожу их. Только это уже никакие не пятна, а вполне себе читаемые силуэты.
— Ты веришь в карму? — пихаю приятеля в бок.
— С научной точки зрения, существование кармы не доказано, — проследив направление моего взгляда, его веселая улыбка превращается в грустную усмешку. — Но тут настолько все ненаучно, что… Знаешь, — обрывает он сам себя, — если так задуматься, то пока мы с тобой не встретились, все шло более-менее спокойно. А тут столько событий за такой короткий промежуток времени.
— Думаешь, дело во мне? — с удивлением перевожу на него взгляд. Что за бред?
— Да нет, конечно, — отвечает он мне спокойным взглядом. — Но я довольно хорошо изучил этого Пахана, — кривится, словно лимон целиком вынужден съесть, — и хочу тебя предупредить. Он та ещё изворотливая тварь, и умеет переворачивать всё с ног на голову.
Доцент поморщился и продолжил:
— Причём так гладко стелет, так логично все преподает, что слушаешь его, понимаешь, что тебе лапшу на уши вешают, но проходит минута, и ты сомневаешься. Ещё минута, и ты начинаешь сомневаться в своей версии. Не успеешь оглянуться, как его версия выглядит единственной верной.
Он с какой-то грустью переводит взгляд на прибегающих к стене зэков, во главе с тем самым Паханом.
— И это я сейчас про себя говорю. А эти, — кивает на мужиков, которые ещё не заметили наших «гостей», — так сказать, хавают всё, что он скажет. По крайней мере, так было раньше, — добавляет он через секунду.
— Видишь ли, — отвечаю ему с улыбкой, — я знаю его секрет.
— Какой? — с неожиданной надеждой смотри на меня Доцент.
— Да просто у него навык на убеждение вкачан, скорее всего, — пожимаю плечами. — По крайней мере, на меня он пытался чем-то подобным воздействовать.
— И как ты справился? — аж за предплечье меня схватил, но тут же отпустил, смутившись своей горячности.
— А у меня тоже навык есть, — усмехаюсь я, — да и у тебя что-то подобное, как я понял, есть.
Доцент пристально смотрит на меня пару мгновений, после чего, видимо, решает для себя что-то и отвечает мне.
— Есть, но слабый он пока. Сложно качается.
— Ну, с этим я тебе могу помочь. Только приятного там мало.
— Я готов!
— Ну, значит, займемся, когда время будет, — эх, дружище, ты даже не представляешь, на что подписываешься. — А с этими что делать будем?
Киваю на бегущих в нашу сторону зэков во главе с Паханом.
Не иначе у него вкачен параметр «Удача». В противном случае как объяснить, что они бегут по левой улице, разминувшись с отрядом гоблинов буквально на полминуты?
— Надо помочь, — вздыхает Доцент. — Негоже людей в беде бросать.
— Ну-ну, надеюсь, мы не пожалеем потом из-за этого приступа гуманизма.
Так-то в глубине души я с ним согласен. Только мной двигают несколько иные мотивы.
Чем больше нас, людей, тут будет, тем легче обороняться. Но и в благородство можно поиграть. Только акценты надо верные задать.
Да и потом, учитывая, как целенаправленно двигается Пахан, у него есть какой-то внутренний компас.
Вот только вместо того места, где можно получить игровой класс, он с завидным постоянством выходит… на меня.
А значит, что? Значит, если не сбивать ему «прицел», то получится найти искомое место быстрее. Да и репутация моя подрастет…
— Эй, народ, не спешите веревки сматывать, ещё не всех подняли, — обращаюсь к собравшимся на балконе оборванцам.
 
— Да вроде все здесь, — отвечает кто-то.
— Там ещё партия прибыла, — указываю на Пахана и компанию. — И пусть они кинули нас там, в пещере, на растерзание муравьям, но сейчас не время платить за обиды, — я прям ощущаю удивленный взгляд Доцента. — Не по понятиям это, товарищей, в смысле, кентов, в беде бросать. Так что давайте поможем им.
Беглецы уже собрались под стенами и с надеждой смотрят вверх.
Взгляд Пахана бродит по лицам зэков, пока не утыкается в меня. Вижу, как он хмурится и над чем-то усиленно размышляет.
— Бросайте веревки, — командую сомневающимся мужикам. — Только сначала раненых! — это уже ожидающим внизу.
Снизу слышатся радостные крики и благодарности. Вроде даже искренние. Раздавшийся за близлежащими домами вой помогает при расстановке приоритетов.
Мы, для находящихся внизу зэков, сейчас последняя надежда.
Первая тройка уже наверху, и видно, что раны хоть и не глубокие, но многочисленные. Кровь уже не бежит, но перевязать не помешало бы.
Правда, проблема в том, что бинтов стерильных нема. Да вообще, любых бинтов нет. Придется им потерпеть.
— Кто это вас так? — подходит к ним Доцент.
— Гоблины, мелкие твари, — сплевывает на пол ответивший.
— Убери за собой, и не хай тут харкаться, — смотрю на него сверху вниз.
— А то чё?
Может, мы зря такой биомусор неблагодарный спасаем?
— А то сейчас обратно вниз полетишь, — отвечаю спокойно, но уже примеряюсь, как бы осуществить свою угрозу.
Не, ну а что? Наглядный пример, он всегда лучше голословных просьб. Тем более некоторые индивиды только грубую силу понимают.
— А здоровья-то хватит? — закусил удила чудак, на букву «М». — Ты вообще кто такой? Не помню, чтобы видел тебя раньше среди четких пацанов.
— Я, мать его, ужас, летящий на крыльях ночи! Я страх, пронзающий ночь! Я десница судьбы! Я…
— Дэн, не стоит, — обрывает мой спич Доцент, покачивая головой. — Делай, что он сказал, — это он уже говорливому. — А иначе я ему даже помогу.
— Да ты чё, Доцент, моришь, что ли? — зэк оглядывается по сторонам, но поддержки явно не находит. — Ну и хрен с вами! — стирает свой харчок подошвой и исподлобья смотрит на меня. — Всё?
— Угу. Больше так не делай, не дома. Дома тоже так не делай.
— Не успеют, — тихо отмечает Доцент, глядя на выбегающих на площадь гоблинов.
— Угу, — им бы еще минуту-другую.
— Надо помочь, — и дальше громко остальным. — Тащите камни, будем их обстреливать.
Идея, в принципе, неплохая, вот только сомневаюсь, что это сильно поможет ещё не забравшимся наверх.
Кххрр.
Бум.
— Аааааа.
Одна из веревок не выдержала нагрузку и порвалась. Шансы на спасение для запертых в ловушку зэков только что сократились на треть.
— Эх, надеюсь, я об этом не пожалею! — подхожу к краю, перелажу через перила и говорю мужику, который держит обрывок веревки в руках и недоуменно рассматривает уже встающее тело внизу. — Держи крепко! Уронишь меня — вернусь и уроню уже тебя. Понял?
— Ога. Да, да. Держу, — кивает он как болванчик.
— Дэн, ты куда? — кричит мне Доцент.
— Я? Туда, — киваю вниз. — Ну а ты держи, держи, — хлопаю зэка по плечу, хватаюсь за веревку и соскальзываю вниз до места обрыва.
На секунду зависаю, после чего отталкиваюсь ногами от стены и отпускаю конец веревки. Секунда полета и я плавно приземляюсь на каменную поверхность.
— Вечер в хату! — улыбаюсь ошарашенно смотрящим на меня бандитос.
Сверху так же ошарашенно смотрит на меня Доцент. Машу ему ручкой и разматываю цепь.
— Поквитаться пришел? — напряженно смотрит на меня Пахан.
Бугай тут как тут. Словно верный пёсель встаёт сбоку от своего босса и скалит зубы. Выглядит он похуже, чем в прошлый раз. Видно, что ему тоже досталось.
— Хотел бы поквитаться — не пришёл бы, — отвечаю придурку, направляясь в сторону гоблинов. — Вату не катайте и пошевеливайтесь лучше.