Дэн. Папин бродяга, мамин симпатяга (СИ)

Но ведь получилось!
Чередуя правую и левую, начал кидаться фигурами в следующего визгуна. В этот раз сработало уже на десятой попытке.
Очередной жалобный визг, вызванное им столпотворение, десяток трупиков рядовых жуков и… на этом все. Даже гоблы в этот раз удержались на ногах все до единого.
Таким образом я сократил поголовье слизняков еще на четыре штуки, когда случилось страшное.
Сколопендра, все это время стоящая на месте в окружении своей свиты из визгунов, вдруг дернулась и начала активно размахивать своими усиками-антеннами.
И, что самое печальное, она всё чаще поворачивалась в мою сторону, пока не уставилась чётко в то место, где я находился.
Пять долгих томительных секунд, в течение которых я пытался слиться со стеной, и она делает рывок в мою сторону.
На мое счастье, сколопендра стояла у противоположной, поэтому, стоило ей побежать по направлению ко мне, как она тут же влетела в толпу жуков.
Те, не ожидавшие такой подставы, не успели убраться с ее дороги, и оказались нанизанными на острые лапки.
Острые-то острые, но вот только, как оказалось, они были усеяны большим количеством коротких шипов, из-за которых она не могла избавиться от нанизанных на лапки жуков.
Поняв, что дело пахнет жареным, я рванул по карнизу в сторону укрепления, по пути кидая ловушки в ближайшего слизня и краем глаза поглядывая за сколопендрой.
Ей, судя по всему, надоело каждый раз стряхивать трупики проткнутых ею жуков, и она встала на дыбы.
Это действие позволило оценить всю глубину той Ж0%ы, в которой мы оказались. Она же реально умудрилась достать до потолка!
Оживший кошмар инсектофоба, вдруг ставший реальностью.
Впрочем, увидев её мягкое подбрюшье, я на автомате начал пускать огненные ловушки, однако заметного ущерба они не нанесли.
Только ещё больше её разозлили, если судить по раздавшемуся шипящему звуку, от которого у меня побежали мурашки, размером с кулак.
Хотя нет, вру. Результат был.
После очередной ловушки, на её брюхе расцвел лепесток огня, и она, извернувшись всем телом, рухнула со всего маха вниз, расплющив сразу штук двадцать жуков. Среди которых были даже «толстячки».
Рухнула и сразу же рванула ко мне. И опять повторилась история с жуками, застрявшими на её лапках.
Ещё раз яростно зашипев в мою сторону, она снова начала вытягиваться вверх, стряхивая незадачливых жуков.
Вот она касается потолка лишь усиками, вот уже первая пара передних лапок вцепляется в камень, вторая, третья… На полу остается лишь хвост, а сама она все увереннее начинает двигаться в моём направлении.
Кинув в нее на автомате ещё штук двадцать огненных ловушек, убедился в бессмысленности данного занятия.
Хитин у неё был настолько прочный, что просто не загорался.
Я уже начал потихоньку паниковать, когда вспомнил о том, что у меня же есть и другие ловушки, которыми я практически не пользовался в последнее время, привыкнув обходиться огнём.
На пути у ползущей по потолку сколопендры начали появляться замедляющие движение и каменные ловушки.
Этот оживший ночной кошмар тут же лишился нескольких лапок, да и в целом сбавил свою прыть после того, как чуть было не сорвался, потеряв пятую по счету конечность.
Однако несмотря на мои старания, она стремительно приближалась ко мне.
Гоблам, тем временем, тоже неслабо так доставалось.
Кучка трупов возле стены безостановочно росла, облегчая дорогу идущих следом. Вдобавок подтянулись плеватели и начали планомерно прореживать ряды защитников.
Всё больше раненых откатывались назад, где без перерыва трудились мои приятели-шаманы. Но, судя по все уменьшающемуся количеству обороняющихся, они просто не справлялись с объемами.
Я же постепенно отступал к укреплению, не переставая «минировать» потолок.
Движущаяся по потолку тварь смущала не только меня, так как гоблы предприняли несколько попыток сбить её оттуда. Однако бросаемые им камни просто не долетали.
Очередная беда пришла оттуда, откуда не ждали. Точнее, ждали, но забыли в пылу сражения.
Один из «крабов» со своим желеобразным всадником довольно близко подошли к стене. Без долгих раздумий, он тут же нанес по защитникам звуковой удар.
 
Ближайшие к нему гоблы рухнули на пол, и в них тут же впились отростки жуков.
Пятерых, самых невезучих, стащили со стены и тут же разорвали на части. Еще шестерым повезло больше. От незавидной участи, постигшей их соплеменников, «счастливчиков» спас Мутак.
Шаман, не обращая внимания на оглушающий визг, перерубил все отростки, тянувшие гоблов вниз.
Выскочивший у него из-за спины Гаралун морщился, слегка пошатывался, но держался. Он хватал освобожденных от присосок воинов и оттаскивал их подальше от края.
Все это я отмечал краем глаза, сосредоточившись на подбирающейся все ближе и ближе мерзкой многоножке.
Она уже была всего в двадцати метрах от меня, при этом из строя удалось вывести всего семь конечностей.
Это её неслабо замедлило вкупе с замедляющими ловушками, но при этом также нехило разозлило.
Тем временем от Мутака в сторону слизняка полетела еле видимая в магическом зрении фигура, от соприкосновения с которой из шеи последнего просто вырвало кусок желе.
Визг прекратился, давая всем небольшую передышку. На помощь Гаралуну выскочило несколько гоблов, которые подхватили раненых товарищей и утащили в безопасное место.
Гжор что-то закричал, подкрепляя свои слова затрещинами и пинками. Сразу десяток воинов рванули к боковым подпоркам.
Несколько слаженных ударов, и стену по бокам начало засыпать, оставляя лишь небольшой проход в центре.
Мутак тем временем решил до конца разобраться с визгуном, отправив в него ещё пяток каменных ловушек, нанося ему рваные раны.
Последний удар он готовил дольше обычного, но и результат получился очень удачным. У раздувшегося уже для ультимативной атаки слизняка просто снесло верхушку головы.
И судя по тому, что после этого он безвольно растекся на спине своей «лошадки», удар получился смертельным. Для него, естественно.
Тем временем Гжор подскочил к шаману и начал что-то ему говорить, указывая на сколопендру и оставшийся проход.
После его слов Мутак кивнул в мою сторону и покачал головой.
Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что глава заставы решил завалить проход, чтобы лишить жуков возможности пробраться дальше.
Сомнительное, на мой взгляд, решение.
Максимум, что это им даст, это временную отсрочку. Рано или поздно жуки разберут завал и двинутся дальше.
Шаман же, скорее всего, решил дождаться моего возвращения, после чего уже завалить проход.
Будучи полностью согласным с его решением, я плюнул на сколопендру и осторожно двинулся в сторону стены.
В творящейся вокруг неразберихе сколопендра потеряла меня из виду, и я решил воспользоваться выпавшим мне шансом.
Жуки тем временем лезли уже со всех сторон, практически не встречая сопротивления.
Гжор заорал на Мутака, видимо, пытаясь убедить его бросить меня и отступить. Наивный, не знает, что нашего шамана нереально переубедить, если он уже принял для себя решение.
Мутак отправил в полет фигуру, удачно попавшую в одну из лап сколопендры, но, к сожалению, не причинившую ей видимого урона.
После этого он повернулся к воину, чтобы что-то ему сказать, но… из обрыва вылетело сразу несколько отростков, вонзившихся ему в ноги, в правую руку и ещё парочка в тело.
Мутак с недоумением посмотрел на отростки, а следом последовал резкий рывок. Мгновение, и шаман лежит у самого края стены, пытаясь оторвать от себя отростки.
Получалось у него откровенно плохо.
Упёршись ногами в удачно подвернувшийся выступ, он смог освободить правую руку и принялся отдирать те отростки, которые впились ему в бок.
Гжор, было, дернулся ему на помощь, но в него тут же прилетели сразу три плевка.
Два из них пришлись на броню и не причинили никакого вреда, а вот третий попал на ногу, защищенную лишь кожаными штанами.