Новые границы (СИ)

Слуга встретил меня в вестибюле особняка и сразу повёл к Анатолию. Тот сидел в просторной гостиной на большом диване, окружённом растениями, смотрел какое-то шоу по телевизору. На улице стояла жара, а здесь мощный кондиционер создавал прохладу. Старик был одет в светлые лёгкие брюки и мягкую льняную рубашку.
Заслышав шаги, Анатолий обернулся:
— А, Алексей Михайлович! Заходите, присаживайтесь. Будете что-нибудь? Чай, кофе?
— Спасибо. Если только воду. На улице жара несусветная.
— И не говорите. Жарко нынче. Игнат, — обратился Анатолий к слуге. — Принеси гостю стакан воды.
Слуга ушёл, а я уселся на диван, стоявший под углом к дивану, на котором расположился хозяин дома.
— Ну и как там дела на границе, много повелителей перебили? — полюбопытствовал Анатолий.
— За всё время — троих, в том числе того, с которым мы вместе сражались. А вас больше не приглашали помогать?
— А куда мне? Я отвечаю за свою губернию. Бегать туда-сюда мне не с руки. Да и не всё же стариков звать. Старики все постепенно на тот свет отправляются. Мы своё отпахали. Настала очередь молодых. Если хотите идти дальше в тёмные области, придётся самим всему учиться, ибо тварей там этих полным-полно.
— Да, и чем дальше, тем их больше.
— Так что там, далеко продвинулись?
— Как сказать… Далеко или близко — понятие относительное.
— Да вы не переживайте, что какую-то военную тайну раскроете. Я и сам многое знаю. Говорят, у императорской гвардии самые большие успехи. На остальных направлениях дела пока не так хороши.
— Так ведь с императором самые сильные подразделения.
— Что есть, того не отнять. Гвардия — это сила. Но и на других участках, надеюсь, подтянутся. От желающих повоевать с тёмными нынче отбоя нет. Вся аристократическая молодёжь бежит туда. Все хотят и подвигов и наград.
— Так это же хорошо.
— А кто спорит? Конечно, хорошо. Главное, чтобы все не убежали туда, а то города некому будет защищать. У нас тут, между прочим, своих забот хватает. Поэтому я и позвал вас сюда.
В комнату вернулся слуга, поставил на стеклянный журнальный столик передо мной стакан воды и удалился. Я залпом выпил полстакана.
— Ваш звонок меня сильно встревожил. Пришлось все дела оставить — и сразу к вам. Неужели, всё так плохо? Здесь же спокойно всегда было.
Вид Анатолия стал озадаченными.
— Сложно сказать пока. Я сегодня своих людей отправил, чтобы они взглянули, с чем мы имеем дело. Пришлют снимки — сможем оценить. Но вояки говорят, ситуация серьёзная. Тьма очень густая, и подползла она совсем уж близко к границе. Вёрст десять осталось. Слышал, на севере что-то подобное бфло перед тем, как тёмные рубеж прорвали. Вот я и обеспокоился. Здесь нам такого допустить никак нельзя. Первосибирск — крупнейший город на востоке. Если твари прорвутся, катастрофа неминуема. Вы же были там, на севере? Видели, что происходило?
— Верно, всё видел. Тьма несколько месяце держалась близко к рубежу, и из неё постоянно тенебрисы лезли. А перед прорывом их стало особенно много. Но мне пока сложно судить, насколько похожа ситуация здесь.
— Нам надо готовиться ко всему, — слова эти прозвучали угрожающе.
— К чему именно, Анатолий Иванович? Думаете, здесь повелитель тьмы?
Третьяков совсем помрачнел:
— Не буду сейчас ничего утверждать… Но даже если и нет, стаи оттуда попрут такие, что не приведи всевышний. Проблемы здесь будут серьёзные. И это надолго.
— Значит, сюда необходимо прислать подкрепление, возможно, даже гвардию. Наш батальон сейчас как раз отдыхает на базе. Он мог бы усилить оборону.
Анатолий Иванович усмехнулся, и что-то горькое было в этой усмешке.
— Это всё прекрасно, Алексей Михайлович, вот только император не будет снимать силы с основного направления. Все резервы задействованы на севере, где идёт наступление. Сюда никого не пришлют.
— Но император ведь должен понимать, что под удар может попасть один из крупнейших городов? Это не полупустой Гордеевск на отшибе. Здесь живёт много аристократов, здесь производство, здесь всё.
 
— Все всё прекрасно понимают. Вот только мы тут на что?
— В каком смысла?
— В прямом. Для чего нужны губернская гвардия, аристократия, я, в конце концов? Охрана пограничных территорий — это наша забота. Так ещё прежний император рассудил, так остаётся до сих пор. Не будет никакого подкрепления. Нам самим придётся встать на защиту нашей земли. В том числе, и вам, Алексей Михайлович. Великих мастеров не так уж и много. Важно участие каждого.
— Я-то с радостью поучаствую, — в моей душе разгоралась жажда мести. Я уже давно хотел уничтожить тварь, убившую меня в прошлой жизни. И если сейчас появится шанс поквитаться, я его не упущу.
— Рад слышать. Знаю, вы не из робкого десятка. И силы вам не занимать. Так что рассчитываю на вас. У вас ведь есть опыт командования подразделением?
— Недавно меня повысили до лейтенанта и дали в подчинение тактическую группу из десяти человек — по сути, отделение. Два месяца ими командую.
— Прекрасно! Когда будет собрано ополчение, вы поведёте в бой один из отрядов.
— Благодарю за доверие, Анатолий Иванович, но я буду вынужден отказаться. Причина проста. Гораздо эффективнее я действую, как самостоятельная боевая единица. Командир подразделения должен находиться с собственными подчинёнными. Но если понадобится драться с повелителем или другими сильными тварями, меня не должно ничто ограничивать или отвлекать. Понимаете? Поэтому сразу предупреждаю, не надо обременять меня лишними заботами.
— А кто тогда командовать будет? Ну… ладно, посмотрим. Учту ваше пожелание. Но опытом своим вам поделиться придётся. Опыт у вас есть, а тут повелителей и вождей никто в глаза не видел, кроме меня и ещё десятка стариков, которые уже одной ногой в могиле. Да и воевали мы пятьдесят-шестьдесят лет назад. А вы — только с передовой.
— Боевым опытом я поделюсь — не вопрос.
— Вот и славно. В общем, Алексей Михайлович, в связи с обострившейся на границе ситуацией, прошу не отлучаться надолго. Если я… точнее, мой сын — он же здесь главный — примет решение собирать ополчение, вы должны будете явиться. За нами не только Первосибирск. За нами вся страна. Я видел, как тьма наступала. Пожирал города, расползалась по всей Сибири. Не хотел бы снова увидеть такое под старость лет.
— Я тоже. Не для того я здесь, чтобы позволить тёмным ублюдкам по всей земле расплодиться, — я чуть было не добавил «снова», ведь на моей памяти однажды такое уже произошло.
— И ещё вот что скажу. Если мне в грядущей битве суждено погибнуть, я бы хотел, чтобы место хранителя заняли вы. Из всех, кого я знаю, вы больше всего достойны этой должности.
— Если честно, я даже не понимаю, что это за должность…
— Хранитель возглавляет ополчение. Он должен обладать огромной силой и боевым опытом. Первое у вас есть, второе — надеюсь, тоже. Год уже воюете, как-никак.
— К сожалению, не всё от меня зависит. Как император прикажет, так и будет.
— Верно. Но я замолвлю за вас словечко. Прежний император в наши дела не шибко нос совал. Мы сами решали, как нам землю свою защищать. Надеюсь, и нынешний будет придерживаться того же принципа.
С последним утверждением Анатолия я был несогласен. Может быть, император и не станет сильно лезть в дела местных князей и бояр, но вот меня он, есть вероятность, захочет оставить при себе. Он уже намекал, что, возможно, даже в Москву отправит, когда всё закончится. Но спорить с Третьяковым-старшим я не стал. Потом разберёмся, кому куда ехать. Сейчас главное — защитить границу.
По-хорошему командование должно было перебросить сюда резервы, чтобы поддержать местных. Но Анатолий Иванович сомневался, что это случится. Наверное, у него имелись на то основания. Однако мне казалось это глупо. Ведь падение Первосибирска станет серьёзной потерей и ударом по авторитету императора. Лучше не к Енисею рваться сломя голову, а вначале свои земли защитить должным образом. Неразумно сваливать всю ответственность на какое-то ополчение.