Новые границы (СИ)

— Глупости. Не вини себя. Это я виноват, что не предусмотрел такого исхода. Надо было приставить к девушкам больше охраны. Понадеялся, что отец не узнает, где они прячутся.
— Если бы я лучше следила за Светланой, этого не случилось бы. Наверняка её вычислили через соцсети.
— Не факт. Могли и мои звонки отследить, если отец подкупил кого-то в компании связи. Не знаю. Сейчас это уже неважно. Надо думать, как вернуть Леру и Свету.
— И что ты собираешься делать? — в больших карих глазах Кати мелькнула тревога. — Я смогу чем-то помочь?
— Нет-нет, это уже моё дело, займусь им один. У меня есть план. Тебе об этом думать не стоит. И вообще, знаешь, что я понял? Если б ты погибла, я бы себе этого не простил. Поэтому никогда больше не буду подвергать тебя опасности.
— Но я же работаю в охране, иногда приходится рисковать.
— Уже не работаешь. Точнее сказать, формально ты, скорее всего, продолжать числиться в охране, но на боевые задания больше не пойдёшь.
— Почему? — Катя приподнялась и изумлённо уставилась на меня. — А что мне делать? Я больше ничего не умею, только стрелять.
— Это умеют все двести с лишним человек, которые у меня служат. А ты будешь заниматься другими вещами. Подумываю насчёт отдела снабжения. Может быть, тебе там работать? Или получить образование и занять какую-нибудь должность в моей компании. Ты на кого хотела бы выучиться?
— Э… я не думала. Я думала, что буду служить в охране…
— Знаю. Но ты разве не хочешь получить повышение и стать главой, например, какого-нибудь отдела? Начальником будешь. Это же лучше, чем с ружьём на плече туда-сюда бегать.
— Да я не умею и не знаю ничего, — Катя окончательно растерялась.
— Понятное дело. Но этому всегда можно научиться.
Мне очень не хотелось, чтобы Катя продолжала рисковать своей жизнью. Я даже за Леру со Светой так не переживал в эти месяцы, как за неё. Вот и подумал, почему бы свою подругу не устроить работать в более безопасную сферу. Непонятно, правда, как она справляться будет с управленческими должностями, но попробовать стоило. В крайнем случае — в снабжение её отправлю, а то у нас этими вопросами до сих пор толком никто не занимался.
— Если ты хочешь, я постараюсь научиться, — смиренно согласилась Катя. — Слушай, а может быть, чай сделать? Ты не голоден?
— Не особо. Но от чая не откажусь. Пошли.
Мы некоторое время сидели вместе в кухне-гостиной на первом этаже, Катя рассказывала, как произошло похищение, и как она сумела выжить после ранения.
Михаил послал пятерых сильных владеющих. Они явились утром, сломали дверь квартиры. Катя и Света пытались отбиваться, но силы были не равны. А Лера до сих пор ходила в блокирующих браслетах, поэтому помочь не смогла. Всё произошло очень быстро. Катя поймала животом энергетический клинок. Похитители, вероятно, подумали, что она мертва. Они сильно торопились. Схватили девушек и ушли.
Также Катя сообщила, что возглавлял похитителей какой-то лысый человек. Вероятно, это был Ерофей. Кажется, мой двоюродный брат не послушал предупреждения.
Время за беседой пролетело незаметно. Когда я посмотрел на часы, был уже седьмой час. А мне ещё в дорогу собираться. А тут и Сатир вернулся. Я сказал, что мне пора ехать, попрощался с обоими и отправился домой. А утром следующего дня встретил уже в люксовом купе скорого поезда, мчащегося на запад.
Когда я в Нижнем Новгороде вышел из поезда, лил дождь, было прохладно. К счастью, мокнуть долго не пришлось. На стоянке у вокзала меня ждала бежевая «Волга» — машина, заказанная в автопрокате. Служащий, привёзший её, передал мне ключи, и я поехал в гостиницу — ту же самую, где мы останавливались прошлый раз. Очень уж мне понравилось, что они заботятся о безопасности посетителей.
Возле усадьбы Михаила я был в полночь. Машину оставил вне зоны досягаемости камер, а сам повторил тот же трюк, с помощью которого когда-то забрался в дом Елагина: напустил «дымовую завесу» и под её прикрытием подошёл к ограде. Дематериализовав забор, проник на территорию.
 
У Михаила была большая усадьба, раскинувшаяся вдоль реки на целую версту. Но из глубин сознания мне удалось без проблем выудить информацию о плане парка и самого дома. Алексей здесь вырос и знал это место, как свои пять пальцев.
Перемещаясь дымчатым сгустком, я миновал сад и оказался возле жилища своего папаши.
В доме царила тишина. Кажется, все уже спали. Тем не менее в коридоре на первом этаже я чуть не наткнулся на кого-то. Услышав шаги, быстро просочился сквозь ближайшую стену, подождал, пока человек пройдёт, после чего выбрался обратно и продолжил путь в прежнем направлении.
Спальня Михаила и его кабинет пустовали. Похоже, главы рода не было дома. Но ждать долго не пришлось. Спустя полчаса на улице послышался звук подъезжающей машины. Я уселся в рабочее кресло и уставился на дверь. Близился момент истины. Даже сердце быстрее заколотилось, но я унял волнение. С отцом надо держаться твёрдо и решительно.
Вспомнился первый день моего пребывания в этом мире. Тогда Михаил вызвал меня на ковёр из-за того, что я дал отпор своим зарвавшимся братьям. Он сидел в этом самом кресле и разъярённым быком глядел на меня. Прошёл год — и всё изменилось. Теперь Михаилу предстояло ответить передо мной за его собственные проступки.
Глава рода, входя в собственный кабинет, явно не ожидал увидеть меня, восседающего в его рабочем кресле. В первые секунды Михаил лишился дар речи. Он так и замер в дверях, вытаращив глаза. На нём был костюм насыщенного тёмно-фиолетового цвета с лацканами стрельчатой формы. Наверное, на какую-нибудь очередную деловую встречу ездил.
— Ну что встал? Закрывай дверь, проходи, присаживайся. Поговорить надо, — поторопил я его.
Тут Михаил окончательно понял, что перед ним — не призрак и не галлюцинация, закрыл дверь и медленно направился ко мне. В глазах его загоралась ярость, а поросшее бородкой лицо стало багровым, как всегда случалось, когда он злился.
— Что ты себе позволяешь, сопляк⁈ — прохрипел Михаил. — Как ты посмел явиться в мой дом? Да ещё тайно, словно вор, прокрался! Как ты смеешь сидеть в моём кресле и разговаривать со мной таким тоном? Решил, что тебе всё можно? А ты знаешь, гадёныш, что мне стоит всего лишь сделать один единственный звонок, как твоя дражайшая супруга сдохнет? А потом сдохнешь и ты!!! — последние слова он проревел, словно взбешённый осёл.
— Спокойно! Спокойно, не ори, — осадил я его. — Давай не будем разыгрывать трагедию. Ты прекрасно знаешь, что ничего со мной не сделаешь. Ты слишком слаб. Смирись с этим. Если я захочу, то превращу тебя в пыль здесь и сейчас, и никакой звонок ты сделать не успеешь. А если хоть волос упадёт с головы моих близких, будешь умирать медленно и мучительно.
— Угрожаешь мне⁈ Мне, своему отцу? Неблагодарная скотина! Ты не жилец! — Михаил подошёл совсем близко.
Я ударил его в грудь слабым потоком воздуха, заставив отойти на три шага назад. Тут же вокруг Михаил образовалось силовое поле, а в меня полетели два светящихся клинка. Они ударились в воздушный барьер, но не пробили его. То же самое случилось со второй и третьей парой.
Михаил не сдавался и продолжал яростно швырять светящиеся лезвия. По три, по четыре, по пять одновременно. Он бы набросился на меня с кулаками, если б это имело хоть какой-то смысл. Я же спокойно сидел, развалившись в кресле, и улыбался потугам папаши. Я недавно получил наивысший ранг — великий мастер третьей ступени, а Михаил до сих пор являлся старшим мастером. Всё равно, что против профессионального боксёра выйти на ринг десятилетнему ребёнку.
— Ты всё? — спросил я, когда папаша перестал атаковать.
Изо рта Михаила вырвался звериный рык. Следующая партия лезвий оказалась больше предыдущей. За ней последовали вторая и третья. И вдруг глава рода остановился.
— Что ты такое, чёрт возьми? — в голосе папаши звучало недоумение и, возможно, даже страх. — Ты выдержал всем мои удары. Как?
— Для великого мастера третьей ступени это не проблема. Скажи спасибо, я пока в ответ бил. Ну что, будем разговаривать или мне применить, наконец, силу?