Последний медведь (ЛП)
Тревор не терял времени даром. Он вскочил и всем своим весом врезался мне в спину. Я услышал, как хрустнули мои собственные ребра, но не почувствовал боли. Я низко пригнулся, позволив Тревору потерять равновесие. Он тяжело приземлился на бок.
Вдалеке закричала Уна. Остальные альфы кланов выстроились в линию на вершине склона. Тревор уже встал. Он взревел, мотая головой из стороны в сторону. Я снова сделал выпад, глубоко вонзив зубы ему в шею. Мой рот наполнился его кровью, когда я нашел опору.
В конце концов он отказывался сдаться, поднявшись почти на задние лапы. Но я был сильнее. Я сомкнул челюсти на его шее и позволил крови течь. Я почувствовал, как силы Тревора покидают его, а ноги подкашиваются. Он упал навзничь по медленной, грациозной дуге. Прежде чем он потащил меня за собой, я наконец отпустил его. Кровь хлынула у него из раны на шее, когда Тревор соскользнул вниз по водопаду и приземлился на дне.
Моя грудь вздымалась, кровь лилась из моих собственных ран. Я выпрямил спину. Тревор уже начал пятиться назад. Мой собственный медведь успокоился, зная, что работа сделана. Шатаясь из стороны в сторону, я пошевелился. Мое тело почернело от ушибов. Мой нос сломан. Почувствовал, как теплая кровь потекла вниз по челюсти.
Я спустился по насыпи и встал рядом с Тревором. Он был все еще жив, но свет погас в его глазах.
Остальные были на моей стороне. Дальше по склону холма появился клан Тревора. Они вышли из-за деревьев, чтобы понаблюдать за судьбой своего альфы. Они были хорошими людьми. Все они. Они заслуживали лучшего. Они заслуживали сильного лидера.
— Ты молишь о пощаде? — спросил я, когда пот и кровь заливали мне глаза.
Я позволил своему голосу звучать правдиво и ясно, чтобы все оборотни хребта могли меня услышать.
Тревор повернул голову в сторону и сплюнул кровь. Его рот быстро снова наполнился ей.
— Милосердие не в твоих руках, — повысила голос Фиона, подстраиваясь под мой.
Я повернулся к ней. Она стояла на вершине водопада верхом на самом большом валуне. Она мотнула подбородком в сторону Уны. Уна шагнула вперед, ее глаза блестели от слез. Я протянул руку и поманил ее к себе.
Фиона наклонилась вперед и прошептала что-то, что могла расслышать только Уна. Она вытерла слезы и кивнула. Затем она спустилась по набережной и подошла ко мне. Тревор издал булькающий звук, когда увидел Уну.
Она стояла над ним, и у нее снова потекли слезы.
— Ты не альфа, — сказала она. — Больше нет. На последнем издыхании, если это так, расскажи своим людям, что ты сделал. Пусть они услышат это твоими собственными словами.
Тревор закашлялся кровью. Он попытался поднять голову, но перекатился на бок. Уна потянулась к нему. Она рывком подняла его на ноги. Я схватил Тревора за другую руку, и мы вдвоем подняли его и развернули лицом к мужчинам из клана Скотт.
— Она была моей! Я сделал это для блага всех нас. Клан… заслуживает настоящего альфу, — запинаясь, сказал Тревор.
Даже сейчас он не мог отличить правильное от неправильного. Меня от этого тошнило. Я вырвал его из рук Уны, и Тревор упал перед нами на колени.
— Моли о пощаде, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Это последний шанс, который у тебя будет.
Но Тревор зашел слишком далеко. Его глаза затуманились, став черными, как ночь. Как у него хватило сил на последнее обращение, я никогда не узнаю. Незадолго до этого он произнес слова, которые навсегда определили его судьбу.
— Она моя. Если я не смогу заполучить ее, то никто не получит.
Его когти, острые, как лезвия бритвы, выросли из кончиков пальцев. Он поднял лапу, описав убийственную дугу, и нацелился Уне в горло.
Медведь Тревора был быстр. Мой был быстрее. Еще быстрее была Уна. Она низко пригнулась, обратившись за долю секунды. Уна подняла лапу и отразила удар Тревора. Мы набросились на него вместе. Уна целилась ему в горло, я — в сердце.
Я никогда не узнаю, кто из нас нанес смертельный удар. Но Тревор умер мгновенно, последние капли его крови вытекли, и ручей снова стал красным. Он выскользнул из нашей хватки и в последний раз упал.
Соплеменники Тревора упали на колени. Мы с Уной снова обратились вместе. Она стояла высокая, обнаженная и царственная. Она взяла меня за руку и подняла ее.
— Я объявляю Бо Кельвина своей парой, перед всеми лидерами кланов Уайлд-Ридж.
Она посмотрела на Фиону. Лицо Фионы засияло от гордости. Уна проявила лишь малейшее колебание, отпустив мою руку и взобравшись на насыпь.
Она встала перед людьми Тревора и бросила неуверенный взгляд в сторону Фионы.
— Сейчас? — одними губами произнесла она.
Фиона прикрыла рот рукой, чтобы подавить улыбку. Она кивнула и указала плечом в сторону мужчин на холме.
Мое сердце забилось сильнее, когда я понял, что она собиралась сделать. Я этого не ожидал. По правде говоря, я мало о чем думал, кроме предательства Тревора и того, как мне удалось выжить в этом испытании.
— Ваш альфа мертв, — сказала она людям Тревора. — Теперь я ваша альфа. Есть ли здесь кто-нибудь, кто хочет бросить мне вызов?
Я увидел, как у Саймона отвисла челюсть. Каллен, Раф и Джекс выглядели одинаково удивленными. Боже, Фиона была слишком умна. Уна заявила об убийстве. Это давало ей право претендовать и на клан Тревора. Если бы я сделал это, это сделало бы меня лидером самого большого клана в Уайлд-Ридж. Равновесие, которое мы разделяли на протяжении многих поколений, оказалось бы под угрозой. Она была бы моей парой, но сейчас она скорее возглавит свой собственный клан, чем подчинится мне. О, она подчинилась бы мне и другими способами. Мой член затрепетал при одной мысли об этом. Щеки Уны порозовели, когда она снова посмотрела на меня. Теперь она слишком хорошо знала мое настроение. Я прочистил горло и отвел взгляд.
Клан Тревора, как один человек, выступили вперед. Один за другим они торжественно кивнули Уне, своей новой альфе, принимая ее заявление. Когда они закончили, в толпе раздались одобрительные возгласы.
Наконец, Уна повернулась ко мне. С сияющим лицом она подошла ко мне. Я заключил ее в объятия, и мое желание к ней вспыхнуло с новой силой.
— Ты знаешь, — сказал я. — Ты можешь называть меня своей парой с помощью любых слов, которые захочешь, детка. Но я собираюсь показать тебе, как это делается на самом деле.
Она ахнула и наклонилась, чтобы прикусить мочку моего уха.
— Перед всеми этими мужчинами?
Ее щеки вспыхнули от смущения, но она не могла скрыть вожделения, ярко горевшего в ее глазах.
Я запрокинул голову и рассмеялся.
— Давай, — сказал я. — Позволь мне отвести тебя обратно к озеру.
— Я люблю тебя, — сказала она, и ее глаза снова наполнились слезами.
Мое сердце наполнилось радостью при виде нее.
— Детка, я тоже тебя люблю. Я полюбил тебя с той секунды, как увидел.
— Что ж, тебе потребовалось достаточно много времени, чтобы сказать мне.
Она легонько шлепнула меня по груди. Я поймал ее руку и поцеловал в ладонь.
— Давай, — сказала она злым шепотом. — Если ты не поторопишься, я заставлю тебя заявить на меня права здесь, на глазах у всех этих мужчин.
Я шлепнул ее по заднице и перекинул через плечо. Боже, я тоже ждал этого с той секунды, как увидел ее.
Раздались еще одни одобрительные возгласы, но люди Уайлд-Ридж отошли обратно в лес, чтобы дать нам уединиться.
«Уна. Моя пара. Моя любовь. Моя жизнь».
Глава 18
Уна
Две недели спустя…
— Ты уверена в этом?
Бо вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев. Он задавал мне один и тот же вопрос раз сорок по дороге из Мичигана в Нью-Йорк.
Мы припарковались. С дороги здание выглядело не очень-то привлекательно. Просто четырехэтажный офисный комплекс из светлого кирпича с тонированными окнами. Приезд сюда был неотъемлемой частью моей жизни с тех пор, как я себя помню. Все казалось сном из другой жизни. Во всех отношениях, которые имели значение, так оно и было.