Последний медведь (ЛП)

— Тревор причинил тебе боль? Мне нужно знать.
Я закрыла глаза. У меня было так много смешанных эмоций, когда дело касалось Тревора. Той ночью на пешеходном мосту действия Тревора совпали с моими воспоминаниями о Броке Олливере. С Броком я чувствовала себя беспомощной.
— Он не причинил вреда. Но он попытался взять то, чего я не предлагала. Все продолжают говорить мне, что он был не в себе. Я хотела бы в это верить, но это похоже на оправдание.
— Нет, — сказал Саймон твердым голосом.
Он откашлялся и сделал шаг назад.
— Нет. Это не оправдание. Но он действительно добровольно сдался кланам, пока мы разбираемся с этим.
— Вы должны понять, Бо не… он не… Послушай, я была рядом с ними обоими. Бо и Тревором. Это не одно и то же. Если у Бо та болезнь, о которой ты все время говоришь, значит, он справился с ней.
Саймон с болезненным видом провел рукой по подбородку.
— Это не то, с чем кто-то может справиться, Уна. Если бы ты действительно понимала… если бы ты знала, что может случиться. Болезнь может превратить обычного человека в монстра. Если Бо или Тревор зайдут слишком далеко, у нас не будет другого выбора, кроме как убрать их.
Мое сердце дрогнуло.
— Ты имеешь в виду убить их? Ты что, издеваешься надо мной?
Саймон сделал шаг ко мне. Его глаза вспыхнули.
— Они не могут это контролировать. Мы должны действовать, чтобы защитить хребет. Даже если для этого придется пожертвовать кем-то из наших. Думай, что хочешь, но оборотни — не звери.
— Я никогда этого не говорила!
Я почувствовала, как моя медведица проснулась. У меня самой потемнело в глазах, и, если бы не лунный свет, Саймон мог бы это заметить. Возможно, он и не заметил перемены в моих глазах, но дураком он не был.
— В тебе есть что-то особенное, не так ли? Я не вижу того, что видят Тревор и Бо. Я уже заявил свои права на Анам Кара. Но я помню, на что это было похоже. Голод. Потребность. Я должен предупредить, чтобы ты не шутила ни с одним из них.
Я стояла на своем.
— Я не шучу, мистер Маршалл. Так что я бы предупредила тебя, чтобы ты следил за своим языком.
Он хмуро посмотрел на меня, но ближе не подошел.
— Что ж, тогда, я думаю, мы понимаем друг друга. Бо хочет, чтобы ты осталась здесь, в безопасности от клановых дел. Но я бы сказал, что это невозможно, не так ли? С тобой что-то происходит. Я не знаю, что это такое, но это достаточно серьезно, чтобы заставить Бо рисковать своим положением на хребте из-за этого. И это достаточно серьезно, чтобы довести Тревора до грани безумия.
— Ты обвиняешь меня в болезни Тревора?
Саймон покачал головой.
— Нет. Боже, нет. Он несет ответственность за свои собственные действия, независимо от того, были ли они вызваны болезнью пары или нет. Он смирится с последствиями. Все, что я знаю, это то, что с тех пор, как ты появилась, двум альфам грозит изгнание. Я просто хочу знать почему. Ты не можешь быть Анам Карой для них обоих. Они не могут оба быть правы насчет тебя. Так что же это такое? Ты ведьма? Мы уже видели это раньше.
Я вызывающе вздернула подбородок.
— Я не ведьма, Саймон. Я просто Уна Райан.
— Тебе небезразличны Бо или Тревор?
— Конечно, мне не все равно.
Саймон подошел ко мне очень близко. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы выдержать его взгляд.
— Тогда позвольте мне дать совет.
— Я слушаю.
— Не обращай внимания на Бо. Не прячься здесь. Выступи перед кланами.
У меня пересохло в горле. Бо снова и снова говорил мне, что остаться здесь — лучший способ обезопасить меня, но он никогда не говорил, от чего. Это была не угроза, которую я почувствовала от Саймона, не совсем так. Но в его глазах читались угроза и вызов. Я не была Анам Кара, и Бо пока не хотел, чтобы другие знали об этом. Почему? И тут Саймон намекнул, что сохранение этого секрета может стоить Бо того, что он останется здесь, на хребте.
— Насколько большие неприятности на самом деле у Бо?
Я подстраховалась, надеясь, что Саймон Маршалл, несмотря на всю его суровую внешность и бахвальство, тоже может быть жестоко честен.
 
Он посмотрел на звезды.
— Все в смятении. Мы не привыкли к таким конфликтам. Все было по-другому до того, как у большинства из нас появились пары. У Тревора и Бо не так много времени. Они важны, мисс Райан. Это то, что тебе нужно знать. У тебя есть все основания ненавидеть Тревора и не доверять ему из-за того, что он чуть не сделал с тобой. Я не виню тебя за это. Никто из нас. Но в душе он хороший человек. И он верен своим людям.
— Ты только что много чего наговорил о Треворе. Я спрашиваю тебя о Бо. Его собираются изгнать из-за меня?
Саймон встретился со мной взглядом. Он бросил на меня испепеляющий взгляд, который мог бы напугать кого-нибудь другого. Только не меня. Не сейчас. Я выпрямила спину и свирепо посмотрела прямо на него. Прошло мгновение, и уголок рта Саймона дернулся. Он сдерживал улыбку.
— Я думаю, ты — нечто особенное, Уна, — сказал он. — Стоишь ли ты всех этих хлопот, что ж, я думаю, это еще предстоит выяснить. Но, отвечая на твой вопрос, если Бо и будет изгнан, то не из-за тебя. Это будет из-за его собственных действий и выбора.
Это не было ответом. Этот человек привел меня в ярость. Так ему и надо было, если бы я обратилась прямо перед ним, просто чтобы выбить его из колеи. Но Саймон Маршалл рассказал мне все, что собирался. Он оглянулся на лес в том направлении, куда ушли остальные альфы.
— Мы скоро поговорим снова, — сказал он. — А пока береги себя, Уна.
Прежде чем я успела спросить его о чем-нибудь еще, Саймон повернулся. Его плечи откинулись назад под невозможным углом, и медведь прыгнул вперед с огромной скоростью и силой. Моя собственная медведица парила чуть ниже поверхности кожи, опасаясь возможной угрозы. Я старалась дышать ровно и держать ее в узде. Боже, я так много узнала о контроле за такое короткое время.
Я также познала более глубокую силу. Она пронзила меня насквозь, воспламенив мои нервные окончания. Первобытная потребность пронзила меня, когда отголоски прикосновений Бо все еще оставались во мне. Я хотела его. Я нуждалась в нем. И из-за этого он, возможно, вот-вот потеряет все.
Глава 12
Бо
Я проверил решетки камеры, хотя знал, что они достаточно прочные, чтобы удержать меня внутри, даже если я обращусь. Физическое расстояние, отделявшее меня от Уны, заставляло кости болеть. Мои руки дрожали, когда я оторвал их от холодной стали.
«Болезнь».
Связь с Уной сделала все намного хуже. Мой медведь задрожал внутри меня. Я бы не смог продержаться очень долго.
Размеренное дыхание Тревора доносилось до меня с противоположного конца подвала. Они поместили нас так далеко друг от друга, как только смогли. Но все еще недостаточно далеко. Я был зол на него за его поведение с Уной. Теперь, когда она отдалась мне, моя первобытная натура хотела разодрать Тревора.
Как бы то ни было, он больше едва ли был человеком. Трев расхаживал взад-вперед. Его глаза приобрели болезненный зеленый оттенок и светились в темноте. Его губы скривились, и он зарычал, бросаясь на прутья своей камеры, пытаясь добраться до меня.
«Он знал».
Я мог скрыть правду от остальных альф. У них были свои собственные пары. Они больше не знали, каково это — не иметь возможности утолить свои плотские желания. Их инстинкты взывали только к их Анам Кара. Уна была для них никем. Они не ожидали, что когда-нибудь столкнутся с оборотнем, поэтому не узнали ее как таковую. Кроме того, я был уверен, что сама Уна могла скрывать свою натуру от них. Я не знаю как, но я почувствовал, как вокруг нее выросла стена, когда она стояла на берегу озера. «Хорошая девочка», — подумал я.
— Ты гребаный лжец, — выплюнул Тревор. — Ты заставил их всех поверить, что ты какой-то благородный медведь, пытающийся защитить эту девушку от меня. Все это время ты прятал ее, чтобы заявить на нее свои права.