Край собачьих следов

Эри проследила за его взглядом. Веревка из простыни развевалась прямо напротив окна. Чтобы не заметить, надо было не смотреть.
Оставив жалкие попытки сопротивляться, она опустила голову. Хоть попробовать стоило.
– Спасибо, Даррен, – Кебард коснулся предплечья парня, и тот ослабил хватку.
– Что ж, еще увидимся, – скорее обозначив поклон, здоровяк развернулся к двери.
Несмотря на рост и фигуру, походка у него была мягкая.
Когда незнакомец вышел, Эри подняла глаза на Кебарда. Очень не хотелось обратно в каменный мешок.
Лорд вытащил из кармана халата колокольчик и позвонил.
– Не надо бояться, Эриал, – сказал он ласково. – Со мной тебе будет хорошо.
  
Глава вторая – Весна
 
Прошло два месяца.
В садах лорда Кебарда зацвели яблони. Эри сидела на скамейке и смотрела на лужу на дороге. Лепестки плавали по воде, как крошечные лебеди, и в лучах закатного солнца становились оранжевыми.
– Нельзя терпеть это дольше, – продолжал рассуждать Кебард. – Сколько еще деревень, как твоя, будет сожжено? А сколько убито тех, кто осмелился жить своим умом? Ты вот думаешь, Эриал, что все это было в твоей жизни неизбежно, как стихия. Или что это последствия твоих неверных решений, но это не так. За каждым событием стоят конкретные люди. Охотники оправдываются служением народу и обеспечением безопасности, но все, что их интересует, – это власть. А чтобы получить ее, нужен страх. Хинт наивен и не понимает, что Лидер не допустит союза с эльфами.
– И какой выход видите вы? – Эри подняла голову. – Восстание? Я была в Ланкасе позапрошлой осенью...
– Тогда ты знаешь, что они ни перед чем не остановятся, – перебил ее Кебард. – Свобода покупается кровью, и это лучшая цена на рынке.
– На смену Лидеру придут другие. Думаете, они будут лучше?
Кебард погладил усы.
– Ты знаешь, Эриал, что значит твой медальон?
– Этот? – она опустила подбородок и выудила из-за пазухи плоскую пластинку на шнурке. – Монета, по которой дали молотом?
– Не просто монета. Видишь гравировку? Цветок с шестью лепестками – символ хаарской империи. Нашим предкам она казалась непобедимой. За несколько лет подчинила себе весь Снежный полуостров и поработила всех без разбору. А их Хранители были как наши Охотники, только в своем безумии зашли еще дальше. Ставили опыты на эльфах, травили их в лабораториумах и надеялись раскрыть секрет эльфийской магии.
– Думаете, у эльфов она правда была? – Эри подалась вперед.
– О, смотрю, нащупал интересную тему, – Кебард улыбнулся. – Нет, это все выдумки, конечно. Если бы эльфы что-то там умели, давно бы правили всей Лансией. Но таким людям, как Хранители или Охотники, это неважно. Сам процесс пытки доставляет им удовольствие. Власть.
– Не понимаю.
– А оно так и есть. Кстати, откуда у тебя эта монета?
– Ее носил один из старейшин моей деревни, – пояснила Эри.
– Значит, хранишь, как память, – заключил Кебард. – Правильно. Потери придают нам злости. Носи и не забывай, кто уничтожил твой дом.
– И все же... – Эри открыла было рот, но увидела, что к ним приближается дворецкий.
– Милорд, – тот поклонился. – Гости уже прибывают.
– Хорошо, – Кебард поднялся со скамейки и посмотрел на нее сверху вниз. – Спускайся в зал, если передумаешь.
Эри кивнула. Разговор с Кебардом об Охотниках и истории полуострова напомнил ей беседы с Кордом. Но это было не то же самое, да и не могло быть.
За два месяца в поместье она пообвыкла. Научилась ориентироваться в доме и больше не блуждала в саду. Кормили здесь вкусно. Одевали, обували, обслуживали. И никто ни разу не обмолвился об оплате или о том, чего на самом деле хотел Кебард. Ей же он только и говорил, что о свободе и жестокости Охотников, но знал ее историю не хуже последних. Должно быть, читал ту бумагу, на которую записывали ее слова во время допросов. А может, и говорил с кем.
Эри не разбиралась в системе, но даже в своей наивности понимала: Кебард не мог вытащить ее из тюрьмы без участия Охотников. Значит, сделки с «кровожадными» он все-таки совершал. И свободу ей по-прежнему даровать не торопился.
 
В поместье можно было разгуливать хоть целый день, бродить по саду или сидеть в библиотеке. Ей не давали никакой работы, но и за ворота не выпускали.
У Кебарда были собаки. Когда она последний раз пыталась бежать, и ей даже удалось перебраться через стену, ее выследили и загнали. А потом чумазую, в ссадинах и синяках, везли обратно. И снова Кебард ласково, как ребенку, объяснял, что не стоит рваться в тот мир. Мол, никого, кроме злобных Охотников и равнодушных людей, она там не встретит. Эри отчасти была с ним согласна.
После гибели Корда и возвращения на пепелище Шадер, она сама забралась Тирку за спину. Не сопротивлялась аресту. Тогда все было ясно и просто: некуда было бежать, и главное – незачем.
Тогда Эри казалось, что наступил конец. Что больше ничего не будет. Как темнота. Уснет и не проснется. А у жизни, как оказалось, есть продолжение. И оставаться взаперти ей не хотелось.
В смешанных чувствах от размышлений и воспоминаний Эри поднялась со скамейки и направилась по тропинке к дому.
У крыльца уже стояло несколько карет. Новые прибывали. Дворик быстро наполнялся разодетыми парочками. Эри шмыгнула к кустам сирени и принялась шпионить из-за ветвей.
В прошлый раз ей не пришло в голову, но только во время приемов главные ворота едва ли не нараспашку. Если придумать, как спрятаться в карете, она могла бы сбежать.
Справа застучали копыта. Эри повернула голову и увидела знакомого здоровяка. Кажется, Кебард называл его Дарреном. Парень приехал один. Верхом, не в карете, и одет был как на похороны: в черную просторную рубаху и черный же плащ с золотой вышивкой.
Даррен проскакал мимо ее укрытия и, спешиваясь, что-то сказал слуге.
У Эри закралось нехорошее предчувствие. А ну как он опять ее увидел? За спиной, конечно, нет парусов простыни, но мало ли. Не стоило здесь дольше оставаться. Да и в любом случае сейчас она ничего не сделает. Надо ждать темноты.
Рассудив, что сидеть в кустах нет смысла, Эри выпрямилась и через сад побежала обратно к дому.
На ее кровати что-то лежало. Издалека походило на кошку, только Кебард не держал кошек. Нечто не шевелилось и не подавало признаков жизни.
Эри с опаской шагнула ближе. В животе сжалось. На покрывале лежали волосы, длинные, чуть вьющиеся, а рядом листок бумаги с почерком Кебарда: «Подумал, в парике тебе будет удобнее».
Она выдохнула и села на край кровати.
***
Поместье Кебарда ожило, и, казалось, даже стены начали двигаться. На кухне и в коридорах суетились слуги, в центральном зале играли музыканты.
Эри бродила между гостей, как среди деревьев в лесу. Спрятанные под чужими волосами уши улавливали обрывки разговоров.
Теплая весна в этом году. Новый любовник королевы. Беспорядки в Раунфорте. Хороший портной на западной площади. Приезд эльфийского посла. Казнь разбойников на той неделе. Концерт какого-то барда. Объединение с эльфами. Война с эльфами. Дурное платье некой Антис. Аргонские сладости. Волна арестов по Толлгарду. Кебарду не помешает новый ковер. У Хинта нет сыновей. Закуски удались. Духи с цветочным запахом. На революцию нужны средства.
Эри остановилась.
Двое молодых мужчин держались в стороне от остальных, но были так увлечены беседой, что не обратили на нее внимания.
– На место этого Лидера всегда найдется другой. Беда в самой системе, – рассуждал один из гостей. – Охотники нужны короне, и просто так выбить эту подпорку не удастся. Надо менять саму власть.
– Предлагаешь брать штурмом дворец? – усмехнулся его собеседник.
– А почему нет?
– Дворец охраняется не хуже целого города. Мы не найдем столько отчаянных.
– Найдем. Покажи им кусок мяса, и останется лишь спустить с цепи, – он криво улыбнулся.