Край собачьих следов
Край собачьих следов
Алёна Рю
Глава первая – Узница Лесного замка
Узница Лесного замка
5 февраля 134 года периода Бруно
Толлгард, Западная Лансия
– Вижу, что пришел не с пустыми руками, – Хинт вяло улыбнулся и махнул. – Давай, что там у тебя.
Советник по дипломатии, пятидесятилетний мужчина в дорогом камзоле, протянул несколько листов и, склонив полуседую голову, отступил на шаг.
– Так-с, – король провел пальцами по острому подбородку и углубился в чтение.
Младший лейт Петро Дриг (ПД): Ваше имя?
Арестованная (ЭН): Эриал Найт.
ПД: Документы?
ЭН: У меня их никогда не было.
ПД: Сколько тебе лет?
ЭН: Пятнадцать. В августе будет шестнадцать.
ПД: Откуда родом?
ЭН: Из Шадер. До того, как вы сожгли ее.
ПД: Шадер не была зарегистрирована и не платила налоги в казну.
ЭН: И это повод вырезать всех жителей?
ПД: Не всех. Ты знаешь, в чем тебя обвиняют?
ЭН: Жила без документов?
ПД: Нападение на отряд Охотников.
ЭН: Я защищала друга.
ПД: Ты признаешь, что помогала преступнику и предателю?
ЭН: Он не преступник.
ПД: Признаешь, что укрывались от Охотников?
ЭН: Да. Я же полуэльф. Боялась, что меня арестуют.
ПД: За что?
ЭН: Вам лучше знать.
ПД: Кто твои родители?
ЭН: Я их не помню. Мать отдала меня еще младенцем.
ПД: Кто тебя вырастил?
ЭН: Анжела. Она рованка, но странствовала по Лансии и однажды нашла меня. Про мать она говорила только, что зовут ее Розалина Найт, и живет она в Оту. Это вроде где-то в Килонии. Про отца ничего неизвестно.
ПД: Ты не пыталась найти мать?
ЭН: А что бы я ей сказала? Что зря она меня бросила?
ПД: Хотя бы понять причины.
ЭН: Глядя на мои уши, и так все ясно.
ПД: Ты признаешь, что состояла в банде Красных Лис?
Хинт оторвал глаза от бумаги и посмотрел исподлобья на советника по дипломатии.
– И что ты хочешь этим сказать?
– Прием посла через три месяца, – ответил тот. – Если на празднике будет полукровка, это расценят как хороший жест.
– Да, но ты читал, в чем ее обвинили... Бандитка только усугубит дело.
– Она всего лишь подросток, Ваше Величество. К тому же после десятка месяцев в Лесном замке...
– Можно одичать еще больше, – закончил за него король. – Нет, Грегор, не годится. Думай дальше.
Советник опустил взгляд.
– Как прикажете, Ваше Величество.
Хинт вернул Грегору бумаги и, заложив руки за спину, прошелся от трона к ближайшему окну. Витраж в два человеческих роста изображал финальную сцену из жизни Ланса и Сии. Мозаикой из цветного стекла была выложена фигура эльфа, поверженного стрелой, а рядом с ним прекрасная девушка в синем платье. Они держались за руки. По легенде эти двое объединили людей и эльфов, восстав против Хаарской империи, но трагически погибли на поле брани.
– Ничего, – проговорил Хинт скорее сам себе. – Мы построим другую страну. Единую, сильную. И вот такие полукровки не будут от отчаяния вступать в банды...
– Не сомневаюсь, Ваше Величество, – подал голос советник. – У Ренорда те же намерения.
– Ты еще здесь? – король обернулся. – Иди. И скажи, что я никого пока не принимаю. Мне надо подумать.
Грегор пересек круглый зал и вышел в коридор. Передав лакею повеление короля, он свернул в галерею и остановился рядом с портретом короля Крендимиолда. Отец Хинта был изображен на белом коне во время одного из сражений в лесах Тарии. Эльфы на картине выглядели костлявыми и мелкими. И конечно, проигрывали. Как будто в результате той войны остроухие не забрали себе Кадзай и половину Эндая, и не было кровавой бойни под Раунфортом.
Советник по дипломатии огляделся и постучал в стену четыре раза: три удара подряд и один чуть позже. Послышался лязг щеколды, рядом с картиной отворилась потайная дверца, и молодой паж с фонарем пригласил следовать за ним по крутой лестнице наверх.
В комнате с полукруглым балконом, с которого открывался вид на залив, Грегора ждала женщина.
«Не женщина, – мысленно поправил себя советник. – Королева»
Ростом Леория едва доходила ему до плеча. Она была круглолица и розовощека, как крестьянки на картинах. И хотя происходила из знатного рода, благородство в ней едва угадывалось. Не спасали ни каменья в волосах, ни пестрота нарядов. С худым и аскетичным Хинтом они смотрелись странной парой.
– Моя госпожа, – советник по дипломатии поцеловал протянутую руку.
Леория благосклонно улыбнулась.
– Ну же, Грег, что он сказал? – спросила она с нотой нетерпения.
– Увы, – мужчина выпрямился. – Идея не понравилась.
– Вот как, – королева подняла бровь. – Мой муж еще способен на осторожность. Жаль, что не там, где нужно.
– Возможно, он прав, – возразил советник. – Девочка-полукровка, конечно, милое представление, но в любом случае Ренорда больше интересуют спорные земли.
– И то, как будут уживаться наши народы, – напомнила Леория. – Важно показать, что мы готовы к этому лучше, чем они.
– А мы готовы? – Грегор посмотрел королеве в глаза.
– Будем, – ответила она уверенно. – Со временем, но будем. Я знаю, что Хинту не понравилось, но где нам еще найти полуэльфа, не считающего себя подданным Ренорда? В Толлгарде других нет. И не уверена, что в целой Лансии найдутся.
«В Эндае, на спорных землях, наверняка нашлись бы», – подумал Грегор, но вслух лишь спросил:
– У госпожи есть предложения?
Леория сжала губы, выдерживая паузу.
– Кебард.
– Кебард? – удивленно переспросил Грегор. Королева улыбнулась, довольная эффектом. – Но ему нельзя доверять.
– Смотря в чем. Подбрось бумаги так, чтобы он не знал, откуда. И сам увидишь, как старый окунь заглотит наживку. А через два месяца у Хинта будет уже не мелкая разбойница, или кто она там, а юная леди.
Советник скривился, выдавая свое отношение к плану. Леория шагнула к нему и коснулась пальцами выбритой щеки.
– Мы делаем великое дело, Грег, – сказала она шепотом. – И здесь нельзя упускать ни одной мелочи.
***
Месяц спустя.
Эри лежала на копне соломы и задумчиво гладила свой медальон – расплющенную монету с выгравированным цветком. Она сняла его с тела Джона Хартона. И теперь это единственное, что осталось у нее от Шадер. Побрякушка отца вечно дразнившей ее Дианы и предателя Рикки.
Еще были воспоминания. Но в последнее время и в них не находилось ничего занятного. А хуже всего, что больше ничего не снилось. Она засыпала и просыпалась в каменной коробке, одной и той же, без перерывов и перемен. Не было больше ни алого поля с безупречно голубым небом, ни человека, окруженного сиянием. Когда-то она была немножко ведьмой. Не так давно, всего год назад, а будто целую жизнь.
Из коридора послышался стук тяжелых сапог охранника. Она даже научилась различать их по походке.
Замок лязгнул, дверь распахнулась. Простуженным голосом мужчина сообщил, что за ней приехали. Эри поднялась и сложила руки за спиной.
Смирение – лучший друг узника, она давно поняла. Да и не хотелось лишний раз получать по ребрам. И это хорошо, если только по ребрам.
Не задавая вопросов, она спустилась с тюремщиком по винтовой лестнице и прошла в сторожку. Часовой поднялся и открыл дверь.