Отец для двоих (СИ)

— Я должна извиниться, — мать Макара возникает на кухне неожиданно.
Я как раз стою с ножом в руке и хочу нарезать праздничный торт. Сегодня день рождения у Тимофея, и мы позвали аниматоров и одноклассников мальчиков. Они пошли в нулевой класс частной школы, так что успели завести друзей.
— За что это? — спрашиваю с любопытством.
Мы с Ириной не то, чтобы стали близкими подругами, но и особой вражды между нами не было. Она изредка приходила к нам, поначалу навещала Степу, а затем подружилась и с Тимофеем. Опять же, не скажу, что она стала идеальной бабушкой, но Тим на общение не жаловался, а значит, все в порядке. С ней мы детей не оставляли, предпочитая пользоваться услугами няни.
— За всё, — неожиданно говорит Ирина. — Я, конечно, долго думала… целый год прошел, как вы с моим сыном сошлись, а я все медлила.
— Не понимаю, о чем вы.
— О том, что разрушила вашу семью.
Я смотрю на Ирину с интересом. За нее Макар мне ничего не рассказывал. Мать он, несмотря на то, какой она была в его детстве, любил, но о ее участии в нашей разлуке ничего не сказал.
— Я бы хотела, — она понижает голос до шепота. — Чтобы наш разговор остался в тайне. Макар он… не знает. А ты… должна узнать, хотя о мертвых нельзя говорить плохо.
— О чем вы?
— Мы подделали тест ДНК, который он делал, когда родился Степа.
— Вы?
— Я и твой… отец.
Ирина глубоко и шумно вздыхает, а я пытаюсь переварить полученную информацию.
— Он тогда дал мне денег. Много денег, чтобы я ничего не сказала сыну. Я случайно услышала его разговор и Жанны. Узнала об их замысле и хотела рассказать обо всем Макару, но… он столько предложил, — Ирина заламывает руки и закусывает нижнюю губу. — Я ничего для своего сына не сделала. Воспитывала его плохо, не участвовала в жизни, а отец твой… он предложил деньги и поспособствовать тому, чтобы Макар получил образование за границей.
Пока Ирина рассказывает, я молча ее слушаю. Мне просто сказать нечего, настолько я шокирована внезапно свалившимся откровением.
— Я согласилась со всем. Твой отец сделал так, что деньги мне достались якобы в наследство от двоюродного брата. Макару, конечно, трудно было объяснить, почему брат, о котором он ни разу не слышал, вдруг оставил мне денег, но я кое-как справилась. Макара отправила на учебу и запила еще сильнее. Чувство вины давило.
— Чувство вины давило, — повторяю за ней с сарказмом и с силой надавливаю на нож, разрезая торт. — Вам не стыдно говорить об этом?
— Стыдно, — отвечает. — Но я должна рассказать. Чтобы ты знала, почему… понимала, что он не виноват. Они… не жили вместе, как муж и жена, хотя мне хотелось. Я думала, он забудет тебя, а у него не получилось.
— Вы разрушили ему жизнь.
— И я раскаиваюсь, но не хочу, чтобы ты говорила ему. Молчи, пожалуйста. Я не хочу, чтобы он знал, вы ведь вместе.
— А если вы снова решите влезть в наши отношения? — с издевкой спрашиваю.
Торт я как раз нарезала, так что могу и поговорить с “матушкой”.
До сегодняшнего дня я относилась к ней нейтрально, а сейчас захотелось выставить за дверь нашего дома и никогда больше не видеть. Я ненавижу Жанну за то, что она позволила себе влезть в наши отношения, а теперь вот… Ирина.
Мне хочется закрыться и забыть то, что она рассказала. Зачем? Зачем она призналась? Я ведь и так была зла на отца за то, что он скрыл от меня письма, а теперь еще и это. Я не могу его ненавидеть, не могу ему ничего высказать, даже поссориться не могу, а вот Ирина.
— Вот вы где! — на кухню входит Макар.
Улыбается и подходит ко мне, обнимая. Ирина ретируется довольно быстро, бросив напоследок на меня умоляющий взгляд.
Конечно, я ничего ему не скажу!
Не потому что она попросила, а потому что не хочу делать ему больно тем, что еще один близкий ему человек оказался предателем.
— О чем говорили?
— Твоя мама зашла попрощаться. Они уже уходят.
— Да, люди понемногу собираются. Вынесем торт, и я думаю, через час-два уже никого не останется, — Макар нежно целует меня в шею и обхватывает руками за талию, прижимая к себе. — Соскучился.
 
Полтора месяца Макар был в Лондоне на ежегодном повышении квалификации. Вернулся вчера вечером, и мы, разумеется, занялись сексом, но нам было мало, поэтому нетерпение Измайлова я прекрасно понимаю.
— Фу, как пошло, — ворчу, когда он забирается мне под майку.
— Я ведь обещал, что буду стараться и у нас обязательно будет девочка.
— Ты уже настарался, — говорю и прикусываю губу. Я собиралась рассказать ему еще вчера, но Макар набросился на меня с порога и у меня попросту не было на это сил.
— В смысле?
Измайлов разворачивает меня к себе и всматривается внимательно в мое лицо.
— В прямом, — говорю с улыбкой. — Я беременна. И надеюсь, у нас будет девочка.
Реакцию Макара не описать словами. Он с победоносной улыбкой подхватывает меня на руки и кружит на кухне. Такими нас и застают брат с Настей. Приходится и им рассказать радостную новость, которую я держала в себе последние несколько недель. Мне даже легче становится от признания, можно расслабиться и выдохнуть.
Мы с Макаром долго решались, точнее… долго решалась я. Даже не соглашалась на его предложение руки и сердца, которое он повторил вчера вечером, и я согласилась. Теперь на моем безымянном пальце красовалось помолвочное кольцо, а внутри развивалась маленькая жизнь, и я почему-то уверена, что это будет девочка.
Сейчас, глядя на его счастливые глаза, я понимаю, что сделала правильный выбор.
Конец