Когда она влюбляется (ЛП)

Этот урок я все еще усваиваю, но с каждым днем он все глубже и глубже проникает в меня.
Я улыбаюсь Вэл. — Знаешь, мне нравится эта идея.
Вэл вскрикивает и обнимает меня, привлекая к нам внимание мужчин.
— Джемма в курсе идеи с художественной галереей! — объявляет она.
Во взгляде Дамиано вспыхивает одобрение. — Это здорово.
Я собираюсь объяснить Расу суть дела, но в его выражении лица нет удивления.
  
— Ты знал об этом? — спрашиваю я.
Он ухмыляется. — Я был тем, кто первым заметил это место. Я попросил Вэл пойти посмотреть.
В моей груди разливается тепло. Бывают такие моменты, когда он ведет себя так чертовски идеально, что мне приходится ущипнуть себя, чтобы поверить, что это правда.
Рас наклоняет голову в сторону Дамиано. — Кстати, вот здесь у тебя первый клиент. У него много пустых стен.
Я фыркаю от смеха. Конечно. Продажа произведений искусства, должно быть, отличный способ отмыть часть выручки Казалези.
Вэл сжимает мою руку. — Что скажешь, Джем? Ты хочешь заняться бизнесом с этими двумя?
Я переплетаю свои пальцы с ее. — Слишком поздно задавать этот вопрос, тебе не кажется?
 
 
Через несколько часов Вэл и Дамиано уходят, а мы с Расом ложимся в гамак, который он натянул между двумя старыми дубами на нашем участке. Теплая погода и медленное покачивание гамака убаюкивают меня. Я опускаю голову на грудь Раса и слушаю ровный стук его сердца под своим ухом.
Рас кладет руку на мой живот. Я едва нахожусь на четвертом месяце, но Рас почти каждое утро с любопытством рассматривает мой растущий бугорок в зеркале.
По правде говоря, я нервничаю. До беременности я очень мало времени уделяла размышлениям о том, каково это - иметь ребенка, и какая-то маленькая часть меня боится. Может, я и уехала из Нью-Йорка, но, как и Вэл, оказалась в том же опасном мире.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Рас.
Я подыскиваю нужные слова. В отличие от Клео, у меня никогда не было желания убежать от этой жизни. Я всегда принимала ее как часть себя.
Но теперь я привожу в нее еще и ребенка. Невинное существо, у которого нет права голоса.
Я кладу свою руку поверх руки Раса. — Он или она родится во всем этом.
Он долго молчит, и я знаю, что он понимает, что я имею в виду.
 — Мы всегда будем оберегать наших детей, — говорит он.
Дети. Рас любит говорить во множественном числе, когда речь идет о наших будущих отпрысках, так что он чертовски уверен, что у нас их будет больше, чем один.
— А когда они вырастут?
— Мы не будем их ни к чему принуждать, — говорит он, гладя рукой мои волосы. — Они сами сделают свой выбор. Но ты должна быть готова к тому, что они выберут все это по собственной воле.
Его слова ложатся мне на кожу. Он прав, такая возможность существует. Мы не можем контролировать все, но мы можем контролировать то, как мы будем воспитывать нашего ребенка. Мы предложим им жизнь, наполненную любовью, теплом и принятием. Жизнь, в которой у них всегда будет семья, куда можно вернуться, какой бы путь они ни выбрали.
Этот мир может быть соблазнительным. Его темнота обладает уникальной притягательностью, которая манит людей.
Но даже в этой тьме есть свет.
Яркий, теплый и прекрасный.
Я прижимаюсь к Расу.
Для меня этот свет - он.
 КОНЕЦ