Когда она влюбляется (ЛП)

Рас берет меня за локоть, его хватка крепкая. В его глазах происходит какая-то внутренняя борьба, и через несколько долгих секунд он тяжело вздыхает.
 —Давай я тебе помогу. Я могу вытащить тебя отсюда.
Надежда мелькнула на короткую секунду, но реальность тут же погасила ее.
Против объединенной силы Гарцоло и Мессероса ничего нельзя сделать. Единственный способ отказаться от этого брака - бежать, но мое исчезновение приведет к распаду семьи, а папа этого не допустит. Куда бы Рас меня ни увез, в конце концов нас найдут. Папа с криками и пинками потащит меня обратно в Нью-Йорк, и я окажусь в том же самом месте. Только я при этом подверг бы опасности Раса. Дем и Вэл тоже.
  
Если я ставлю себя на первое место, страдают все.
Рафаэль предложил мне честность и уважение. Может быть, это самое лучшее, что я могу получить. Это больше, чем то, что моя семья когда-либо давала мне, не так ли?
Я подношу руку к щеке Раса. Если бы все было иначе, я могла бы увидеть жизнь с этим человеком. С этим красивым, сильным мужчиной, который предлагает мне невозможное.
— Помнишь, ты спросил меня, почему я тебя ненавижу?
Он кивает, его борода царапается о мою ладонь.
— Я подслушала твой разговор с Дамиано, когда приехала на Ибицу на свадьбу. Знаешь, что я услышала?
— Я могу довольно точно предположить, — хрипловато сказал он.
— Я слышала, как ты убеждал Дамиано отказаться от сделки с папой. Помню, я так разозлилась из-за этого. Я думала, что ты ужасен, раз так легкомысленно относишься к нарушению своего слова, особенно когда другой стороной является моя семья. Но теперь, когда я тебя знаю, я вижу, что был неправ. Рас, ты один из лучших мужчин, которых я когда-либо встречала.
В его глазах вспыхивают грубые, болезненные эмоции.
— Джемма, — говорит он, накрывая мою руку своей. — Я вытащу тебя отсюда. Я обещаю. Скажи только слово, и все будет сделано.
Я качаю головой. — Я не уйду. Я не могу.
Он прижимается губами к моей ладони.
— Я позвоню Дамиано прямо сейчас. Мы разработаем план. Мы найдем способ.
— Прекрати, — умоляю я. — Не усложняй ситуацию.
Его глаза вспыхивают, и он отстраняется от моего прикосновения. Теперь он разочаровывается во мне.
— Черт возьми, Джемма. Я не предлагаю это просто так. Почему ты даже не хочешь подумать об этом? Позволь мне сделать это для тебя.
Я делаю дрожащий вдох. — Ты можешь что-нибудь сделать.
— Что угодно. Ты знаешь, что я сделаю все.
— Проведи эту ночь со мной. Я хочу, чтобы ты был моим первым. Не Рафаэле. Ты.
Это мое утешение. Последняя попытка сделать что-то для себя, прежде чем я превращусь в пустую оболочку.
Когда он понимает, о чем я говорю, в его взгляде мелькает злой жар. Воздух вокруг нас становится густым, обволакивает мои конечности, давит на легкие.
— Значит, ты хочешь, чтобы я тебя взял, а потом отдал? — рычит он, прижимая меня к окну от пола до потолка. — Ты хочешь, чтобы я отдал тебя ему?
У меня кровь стынет в жилах. Это единственное, что у меня осталось, чтобы отдать ему. — А ты не хочешь?
Он ударяет ладонями по стеклу рядом с моей головой.
— Я не хочу быть твоим первым, Персик. Я хочу быть твоим последним. И мне не нужна твоя гребаная девственность. Я просто хочу тебя.
Мое сердце разбивается вдребезги, но я сдерживаю слезы, потому что знаю: если я позволю упасть хотя бы одной, все будет кончено.
— Это наш единственный шанс, — шепчу я. — Утром ты отвезешь нас с Клео домой, и у нас больше никогда не будет этого.
Он выдыхает долгий вздох и проводит ладонью по моей шее. — Или я могу увезти тебя далеко-далеко. Черт, я не знаю как, но я как-нибудь придумаю.
— Хватит. — Я удерживаю его взгляд, заставляя свою убежденность сиять. — У меня отняли большинство возможностей выбора. Если я что-то значу для тебя, позволь мне сегодня сделать свой собственный выбор.
Мои слова доходят до него. Я вижу, как его решимость начинает разрушаться под твердым слоем гнева. Его рука крепко сжимает мою шею. — Ты еще не все обдумала.
О, но я обдумала. Я много думала об этом в Хэмптоне, еще до того, как случилась эта ночь.
Я должна быть девственницей. Наверное, это записано в контракте между папой и Рафаэле. Все думают, что это самое ценное во мне.
Брачная ночь. Простыни.
Должны звонить предупреждающие колокола, но, как и в случае со скорой помощью, звук приглушен.
Я хочу сделать это для себя.
Какую бы цену мне ни пришлось заплатить за это... я заплачу. К этому моменту мы с Рафаэле уже будем женаты.
— Я думала об этом. Я знаю, что это создаст для меня проблемы.— Я скольжу рукой по теплой, широкой груди Раса. — Мне все равно.
Его рука покидает мою шею, и он запускает пальцы в волосы на моем затылке, крепко держа их, откидывая мою голову назад. Я встречаю его тяжелый взгляд. В его взгляде сквозит разочарование и желание, и от этого у меня под кожей появляется низкий гул.
— Если тебе нужен кто-то нежный, ты выбрала не того мужчину. Я сегодня не в таком настроении.
Моя киска пульсирует от его слов. — Я не сломаюсь. Обращайся со мной, как с любой другой.
— Ты не такая, как все, — хрипло говорит он.
В моем сердце появляется трещина.
— Тогда обращайся со мной так, как будто мы уже делали это раньше, — шепчу я. — Как будто ты уже трахал меня десятки раз и знаешь, что я могу выдержать все, что ты можешь дать.
Он выдыхает, прижимаясь бедрами к моим и позволяя мне почувствовать его растущую эрекцию.
Возбуждение пробегает по моему позвоночнику.
Под нами холодный город, но здесь, в пространстве между нами, трещит огонь.
Он хочет этого так же сильно, как и я.
Его дыхание смешивается с моим. — Ты уверена, что справишься с этим?
Нервы пробегают по моим рукам, но ответ приходит незамедлительно. — Давай.
Его пробирает дрожь. А затем он прижимается своими губами к моим.
 ГЛАВА 24 
 ДЖ 
 ЕММА 
В животе у меня взрываются огненные искры, а затем опускаются ниже. Момент, когда мы соприкасаемся, похож на разрыв вселенной. В этом поцелуе нет ничего мягкого. Рот Раса прижимается к моему, его язык пробирается внутрь и захватывает территорию.
На вкус он напоминает виски, которое он пил в клубе.
Он целует так, будто хочет покорить меня.
Внезапно мы начинаем двигаться. Взявшись одной рукой за мои волосы, а другой за талию, он ведет меня назад, в сторону главной спальни, его рот не отходит от моего.
Я - кислород. Он - человек, которому не хватает воздуха.
На секунду я задумываюсь, откуда он знает, куда идти. Неужели он составил карту этого места, пока была с Клео? Но эта мысль теряет актуальность, когда я ударяюсь спиной о стену, а он опускается передо мной на колени.
У меня перехватывает дыхание.
Он все еще в костюме, но, глядя на меня сверху, он медленно развязывает галстук - разочарованный, красивый зверь, спускающий себя с поводка.
Он стряхивает галстук и бросает его на пол.
— Снимай платье, — приказывает он, его голос звучит как низкий рашпиль.
Дрожащими пальцами я хватаюсь за подол и стягиваю его через голову. Это выглядит неуклюже и неловко, но когда платье падает на пол рядом с его галстуком, я забываю о своем смущении.
Взгляд Раса прожигает дорожку по моему телу. Благоговейный. Голодный.
На мне черные стринги и нет лифчика.
Облако разочарования, которое клубится вокруг него, кажется, немного рассеивается, когда он берет меня в руки. Его глаза на несколько мгновений задерживаются на моей груди, прежде чем он сокращает расстояние и прижимается поцелуем к моему животу.
  
Другой - в бедро.
Еще один - в маленький бантик на поясе моих стрингов.
Он сказал, что не будет нежным, но он как будто не может удержаться.
Я закрываю глаза, реагируя на внезапную боль в груди.
Его ладони опускаются на мою грудную клетку и движутся вверх, пока не обхватывают мою грудь. Он благодарно выдыхает.