Когда она влюбляется (ЛП)

Сухой смешок вырывается из моих губ.
— Поверь мне, я не хочу, чтобы ты пропустила медовый месяц, но твоя идея невыполнима. Гарцоло никогда на это не согласится. — Не говоря уже о Джемме. Она бы впала в ярость, если бы узнала, что меня оставляют за нее. — Он решил, что я перегнул палку, когда привел ее домой из ресторана, черт возьми. И не то чтобы не было других вариантов. У него есть охранники, которых он может оставить с ней.
  
Вэл покачала головой.
— Эти охранники доказали свою бесполезность. Посмотри, как легко Клео смогла от них ускользнуть. Я не оставлю Джемму под присмотром кого-то некомпетентного. Или того, кто может ее ударить.
Может ли один из ее охранников быть виновником? Я сжимаю кулаки.
— Я дам понять Гарцоло, что у него нет выбора, — говорит Дамиано. — Ты мой подчиненный, и то, что я поручаю тебе это дело, показывает, насколько серьезно я к нему отношусь. Должно быть, она заболела из-за нашей еды, верно? Это наша ответственность. Гарцоло должен это уважать, особенно если он не хочет обидеть нас в тот момент, когда мы находимся на пороге расширения нашей сделки. Я не хочу, чтобы моя жена волновалась во время нашего медового месяца.
Я делаю шаг назад и оцениваю своего босса. Это крайность, даже учитывая обстоятельства. Если только...
Дамиано проводит ладонью по моему плечу и смотрит мне в глаза. — Как только Джемме станет лучше, ты отвезешь ее в Нью-Йорк и останешься там на несколько недель.
Черт возьми. Я боялся, что это произойдет. — И что ты хочешь, чтобы я там делал?
— Знаешь что. Нам нужно выяснить, что скрывает Гарцоло и почему Рафаэле работает с ним. Если наша сделка сорвется, мы будем выглядеть как дураки. Это прекрасная возможность покопаться и заодно присмотреть за Джеммой.
— Как бы я за ней присматривал?
Дамиано ухмыляется. — Потому что я попрошу Гарцоло принять тебя у себя. Он не сможет отказать. Мы с тобой двоюродные братья, так что ты теперь его семья. Далекая, но все равно. Было бы чертовски грубо с его стороны отправить тебя в отель после того, как ты вернешь ему дочь. Я скажу ему, что мы хотим получше узнать наших американских партнеров, чтобы нам было удобно расширять наши отношения.
Похоже, Вэл считает, что это блестящая идея. Ее лицо смягчается от облегчения.
— Я буду чувствовать себя гораздо лучше, если в Нью-Йорке кто-то будет за ней присматривать. Может быть, этот синяк действительно от пилатеса, но если ты поедешь с ней в Нью-Йорк, то сможешь выяснить, что происходит. — Она смотрит на свой телефон. — Клео только что написала мне. Я должна вернуться туда. Дай мне знать, на чем ты остановился.
Она уходит, а я отхожу от Дамиано и прохаживаюсь по кухне.
Мне нужно многое принять. Я не имею ни малейшего представления о том, как я буду делать то, что хочет Дамиано, когда приеду в Нью-Йорк. Там я буду сама по себе. Мы с Демом вместе провернули немало безумных интриг, но шоу всегда вел он.
— Так что ты думаешь?
Неуверенность пробегает по моей коже. Но что я должен ответить? Скулить о том, как я переживаю, что провалюсь? Я же теперь не чертов недоучка. Отказываться - не вариант. Не тогда, когда у Дамиано такой решительный взгляд, говорящий о том, что он полностью доверяет мне в том, что нужно сделать.
Я никогда не разочаровывал его, и не собираюсь начинать сейчас.
Дем, видимо, видит, что решение отразилось в моем выражении лица, потому что он ухмыляется. — Разве Гарцоло не приглашал тебя посмотреть, как он управляет делами, во время одной из наших встреч?
Я сухо рассмеялся. — Да, приглашал.
 Уверен, что он не думал, что мы так быстро согласимся на это предложение.
— Теперь он не сможет забрать свое приглашение.
Я провел пальцами по волосам. — Наверное, ты прав.
— Тогда решено, — говорит Дамиано.
— Черт. Ну ладно. Наверное, я еду в Нью-Йорк.
Дамиано подходит и хлопает меня по спине. — Хорошо. Только помни одну вещь, Рас.
— Что?
— Будь осторожен рядом с Джеммой.
Я вздрогнул, внезапно почувствовав себя очень защищенным. Неужели я настолько очевиден? 
— Что это значит?
Взгляд Дема пронзил меня насквозь. — Я видел, как ты на нее смотришь. Просто не забывай, что она помолвлена с доном, который также является нашим деловым партнером. В Нью-Йорке полно других красивых женщин на случай, если тебе станет одиноко. Я рассчитываю на тебя и не хочу, чтобы ты потерял ориентацию.
Тяжелый груз застывает в моем нутре. То, что Дамиано вообще считает нужным говорить это, - проблема. Конечно, я не собираюсь терять концентрацию.
— Я знаю, что делаю, — говорю я Дамиано.
Но я не уверен, пытаюсь ли я успокоить его или себя.
 ГЛАВА 11 
 ДЖ 
 ЕММА 
Я цепляюсь за край унитаза, с силой наваливаясь на белую керамическую поверхность.
По коже ползают мурашки, все болит. Мне одновременно жарко и холодно.
Несмотря на все усилия моего тела, у меня почти ничего не выходит. Кто-то держит меня за волосы. Я понятия не имею, кто это. Несколько мгновений назад я проснулась, мой живот сжался, и я слетела с кровати в направлении ванной комнаты. Не было времени даже засечь время суток, не говоря уже о том, что поблизости никого не было.
Скорее всего, это Клео. Если бы это была мама, она бы не вела себя так тихо. Каждый раз, когда я болела, она обязательно давала мне понять, что это моя вина.
Мои колени больно прижимаются к холодному кафельному полу, а все тело дрожит. Есть смутное осознание того, что я уже была в таком положении. Это похоже на мышечную память.
 Какой сегодня день? 
Мое ощущение времени сбилось. Свадьба Вэл могла быть неделю назад, а могла быть вчера.
Меня снова тошнит.
Нет, это было вчера. Может быть, я не совсем понимаю, что меня окружает, но я узнаю ванную. Я все еще нахожусь в гостевом доме, значит, еще не время уезжать.
В поле моего зрения появляется мокрое полотенце. Я хватаю его и вытираю рот, замечая, что оно пахнет огурцами.
— Приятно, — бормочу я Клео, откидываясь на спинку кресла и опуская голову между коленями. — Напоминает спа-салон в отеле "Ritz".
— Тебе придется сводить меня туда, когда я буду в Нью-Йорке.
Мои глаза распахиваются. Это мужской голос. И не просто мужской.
 Рас. 
Должно быть, у меня галлюцинации. Я умираю? Я уже умерла? Наверное, я попала в ад.
Это кажется в корне несправедливым. Не то чтобы я думала, что мне удастся избежать наказания, учитывая мою семью, но я не думала, что меня будут судить так сурово.
У меня вырывается всхлип. Неужели это мое наказание? Тошнить целую вечность, пока...
— Ладно, ладно. Я понял. Я пойду туда сам, ничего страшного.
Теплая ладонь ложится на центр моей спины и начинает двигаться успокаивающими кругами.
Я моргаю, глядя в пол, и с ресниц падает слеза.
— Это реальная жизнь? — неуверенно спрашиваю я.
— А как же иначе?
Я впиваюсь зубами в нижнюю губу. — Ад.
Здесь достаточно жарко для этого.
Наступает долгая пауза, а затем раздается негромкое хихиканье. — Ты действительно думаешь обо мне хорошо.
С усилием я поднимаю лоб с колен и поворачиваю шею, чтобы посмотреть через плечо.
Рас смотрит на меня. Он сидит на корточках, одной рукой опираясь на левое колено, а другой поглаживая меня по спине.
Я издаю смущенный стон. — Я не понимаю.
Он опускает руку. — Пойдем. Давай приведем тебя в порядок и вернемся в постель.
Если у меня и есть возможность оттолкнуть его, я ее упускаю. Даже моргание кажется вялым.
Он подхватывает меня подмышки и прижимает к своей уродливо твердой груди, как тряпичную куклу.
  
— Господи, ты все еще горишь, — бормочет он, ведя меня обратно в комнату. Я сопротивляюсь желанию положить свои ноги поверх его собственных, чтобы он тоже мог ходить за мной.
В данный момент я действительно жалкая.
Я обвожу взглядом спальню. — Где Клео?