Когда она влюбляется (ЛП)

Он говорит все громче и громче, но меня не обмануть этим дружелюбным гигантским актом. Этот человек не был бы консильери, если бы не был чертовски умен.
Я должен быть начеку.
— Буду. Хотя я сомневаюсь, что приеду туда в ближайшее время. Здесь и в Италии много дел.
— Конечно. Я помню, как это было, когда Раф возглавил семью после смерти отца. В последующие месяцы было очень много работы.
  
— Должно быть, это была большая перестройка - превратиться из ставленника в дона. Дамиано был капо в течение десяти лет, так что у него было время заслужить уважение нашего клана. Это помогает.
Мы останавливаемся на краю обрыва, чтобы полюбоваться видом. Мессеро держит руки в карманах, выражение его лица - нейтральная маска. Пользуясь случаем, я оцениваю его. Черты его лица резкие. Полированные. В его повадках есть что-то стервятническое.
Неро затягивается сигаретой. — Не совсем. Рафаэле готовился к этой работе всю свою жизнь. Он давно заслужил всеобщее уважение. В конце концов, его сделали в тринадцать лет.
Черт, как же это молодо.
Я вспоминаю папку, которой Наполетано поделился с нами некоторое время назад. В ней были все известные преступления, деловые сделки, союзы и враги Мессеро.
Последний раздел был скуден.
Большинство из них Мессеро убил.
Через час мы вшестером расположились на кожаных креслах и диване в кабинете Дема. Я предлагаю всем виски, и все соглашаются, кроме Наполетано. Он присоединился к нам после экскурсии, и в его глазах отчетливо читается досада на то, что его попросили отойти от Мари на время этой встречи. Они весь день не выходили из спальни, и воротник рубашки Наполетано не совсем прикрывает засосы на его толстой шее. Дем заметил их, когда мы только вошли, и бросил на Наполетано неприличный взгляд. Впрочем, ему лучше ничего не говорить. Мартина могла быть его сестрой, но теперь она жена Наполетано.
— Ну что, приступим к делу? — бросил Неро, когда напитки были налиты. Его взгляд останавливается на Дамиано. — Твоя вторая поставка составила лишь малую часть того, о чем мы договаривались.
Дамиано опирается лодыжкой о бедро и устраивается в кресле, выглядя совершенно спокойно. — Я получил контроль менее четырех месяцев назад. Мы все еще работаем над устранением недостатков нового маршрута поставок подделок.
— И что, уже разобрались? — спрашивает Неро.
Раздражение пробегает по моему затылку. Этот чертов тон. — Мы тебе не подчиняемся, так что перестань говорить с нами так, будто мы твоя гребаная команда.
Неро поднимает ладони вверх. — Я и не мечтал об этом. Никакого неуважения, парни. Мы наткнулись на хорошее дело, и в наших интересах, чтобы деньги шли в дело.
— Действительно, — говорит Дамиано, переводя взгляд на Гарцоло. — Сколько продукции вы сможете перевезти в ближайшие шесть месяцев?
Гарцоло делает глоток своего напитка и смотрит на Мессеро. — Это вопрос к Рафаэле.
Я делаю пометку. Интересно. Значит, команда Мессеро занимается большей частью дистрибуции? Какова же тогда роль Гарцоло во всем этом? Мы исходили из того, что в Нью-Йорке они с Мессеро делят все пятьдесят на пятьдесят.
Мессеро медлит с ответом. Очевидно, что он никуда не торопится. — У нас есть сеть розничных магазинов по всему Восточному побережью с жаждущей клиентурой. В первый месяц вы прислали нам товаров на миллион. Мы можем продать в пять раз больше.
Мои глаза расширились, когда я подсчитал в уме. Учитывая наши условия, эта операция может приносить два с половиной миллиона в месяц. Господи. После расходов у нас останется два миллиона прибыли ежемесячно.
Это большая возможность, чем мы ожидали.
Дамиано бросает на меня взгляд, который говорит о том, что он думает о том же самом.
— Мы можем увеличить производство в следующем месяце, — говорит он.
Мессеро взбалтывает виски. — Сколько?
— Кожаные изделия премиум-класса на три миллиона, включая обувь, сумочки и аксессуары.
— Качество?
— Неотличимо от оригинала. Сертификаты подлинности мы тоже подделываем, — говорю я. — Время от времени мы посылаем в бутики людей с просьбой проверить подлинность. Они редко подводят. Лучше реплики вы не найдете. Даже самые высококлассные китайские фабрики не идут ни в какое сравнение. Некоторые из наших менеджеров в прошлом работали на настоящие бренды, поэтому они точно знают, на что обращать внимание.
Брови Неро приподнялись. — Впечатляет.
— Три миллиона - это не проблема, но чтобы достичь пяти, нам придется построить новую фабрику, — говорит Дамиано. — Это большие инвестиции с нашей стороны. Мы хотим получить более комфортные условия и обсудить гарантии, прежде чем сделать этот шаг.
— Мы собираемся стать семьей, — с ухмылкой говорит Неро. — Какие еще гарантии вам нужны?
Дамиано смотрит на него поверх ободка своего бокала. — Мы еще не семья. Может быть, подождем, пока Рафаэле и Джемма официально поженятся.
Моя поза напряглась.
У меня неплохо получалось выкинуть Джемму из головы, но теперь все возвращается.
То, как ее губы прижались к моим, я вряд ли когда-нибудь забуду.
Черт. Мне все еще нужно извиниться.
 Поцелуй с ней был ошибкой. 
Еще большей ошибкой было то, что я позволил себе зациклиться на ней.
Да, она красива. Меня дико тянет к ней. Я бы с удовольствием что-то сделал с этим влечением, если бы обстоятельства сложились иначе, но это не тот случай, который мне выпал.
 Она помолвлена.  
Она явно ненавидит меня до глубины души.
Мне нужно перестать быть ослом и оставить ее в покое.
А еще мне нужно перестать беспокоиться о ней, как будто она - моя чертова проблема, которую я должен решить. Это чертовски хреново, что ей приходится выходить замуж за этого мудака, но она уже взрослая.
Если ей нужна помощь, у нее есть Вэл, к которой можно обратиться. В противном случае, она сама отвечает за свой жизненный выбор.
Рафаэле буравит меня взглядом, как будто какая-то его часть чувствует, что я думаю о его невесте.
Я нахмурился. — Когда свадьба?
— Скоро, — быстро отвечает Гарцоло.
— А дата определена? — спрашивает Дамиано.
Рафаэле с тихим звоном ставит свой стаканчик на журнальный столик. — Шестое марта.
Это примерно через пять недель. Внутри меня застывает тяжесть, но я ее игнорирую.
— Тогда давайте пока остановимся на трех миллионах, а после свадьбы обсудим, как нам быть с пятью, — говорит Дамиано.
Неро допивает свой напиток. — Мы увидимся там, не так ли? Не думаю, что ваша жена захочет пропустить свадьбу своей сестры.
— Мы и не мечтаем об этом, — говорит Дамиано.
Моя рука крепко сжимает бокал. Отлично. Просто замечательно. Это значит, что я тоже пойду. Видеть, как Джемма идет к алтарю с этим ублюдком, - это то, без чего я точно смогу прожить.
— Что ж, похоже, мы все уладили, — говорит Неро. — Есть ли еще что-нибудь, что мы должны обсудить? Ты привел нас в рай, Де Росси. Ничто не сделает меня счастливее, чем несколько часов, чтобы насладиться им.
— А как насчет другой семьи? — спрашивает Наполетано.
Все поворачиваются, чтобы посмотреть на него. Он был еще более молчалив, чем Мессеро, но все это время стоял в углу и наблюдал за всеми нами.
— Та, которая раньше занималась подделками в Нью-Йорке, — говорит он. — Не думаю, что они рады тому, что вы заняли их территорию.
— Разве я не сказал вам всем несколько дней назад, что с Риччи покончено? — Гарцоло огрызается.
Подозрение липнет к моему позвоночнику. Эта тема действительно выводит Гарцоло из себя.
Он допивает свой напиток и ставит стакан на стол. — Бешеные собаки, эта чертова семейка. Их надо усыпить. Но теперь, когда стало известно, что мы с Рафаэле объединяем усилия, они не будут пытаться делать глупости.
  
— Мы просто хотим быть полезными, — предлагаю я. — Вы бы сказали нам, если бы вам понадобилась наша помощь, верно, Гарцоло?
Его глаза сужаются. — Помощь? Разве я похож на человека, которому нужна помощь? Вы хотите приехать в Нью-Йорк и посмотреть, как я там управляю делами? Приезжайте в любое время.