Когда она влюбляется (ЛП)
Оглавление
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Эпилог
КОГДА ОНА ВЛЮБЛЯЕТСЯ
ТЕМНЫЙ РОМАН О МАФИИ
ГАБРИЕЛЬ СЭНДС
Всем девушкам, у которых слабеют коленки, когда он говорит: "Ты так хорошо справляешься, детка".
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ
Пожалуйста, обратите внимание, что эта книга содержит графические сцены, предназначенные для взрослой аудитории.
Триггерные предупреждения: насилие, домашнее насилие, откровенные сцены, упоминания об эмоциональном насилии, упоминания о неупорядоченном питании, упоминания о беременности.
АННОТАЦИ Я
Джентльмены не смотрят на помолвленных женщин так, как смотрит на меня Рас Соррентино.
Рас Соррентино - подчиненный самого могущественного клана в Каморре. Он также хаос и опасность, влитые в элегантный итальянский костюм.
Когда я встретила его в первый раз, я подумала, что он пришел, чтобы убить меня. Во второй раз я хотела его убить.
В третий раз - на Ибице, где я смотрела на него через церковь, когда моя сестра выходила замуж за его босса.
Больше всего я ненавижу не его острый язык и не его дразнящие ухмылки. А его взгляд.
Как он сужается, когда я вздрагиваю. Как он ожесточается, когда замечает синяки на моем лице. Как он смотрит на мое обручальное кольцо, словно хочет расплавить его на моем пальце.
Я знаю, что это плохая идея - позволить ему нажимать на мои кнопки. В конце концов, от моего предстоящего брака зависит судьба моей семьи, а мой жених интересуется мной только из-за моей безупречной репутации.
Репутацию, которую Расу, похоже, не составляет труда растоптать.
Хорошо, что мы с ним живем на разных концах света.
Пока он мне не сказал, он вернется в Нью-Йорк вместе со мной.
И он останется.
ГЛАВА 1
ДЖЕММА
Я касаюсь кончиками пальцев подлокотника лимузина, пока мы скользим по прибрежной дороге, ведущей к дому моей сестры. Средиземное море проглядывает между зелеными насаждениями на дороге, а когда деревья внезапно отступают, передо мной открывается вид на море. Лазурный простор простирается до самого горизонта, переливаясь в лучах полуденного солнца.
У меня перехватывает дыхание.
Клео наклоняется ко мне, чтобы рассмотреть поближе, и практически прижимается носом к окну.
— Ты, наверное, издеваешься надо мной, — пробормотала она, ее голос упал до хорошо отработанного шепота, который мы используем, когда не хотим, чтобы родители слышали наши разговоры. Они сидят прямо напротив нас, но за годы работы мы научились держать наше общение в тайне. — Джемма, это место настоящее? Посмотри на эту воду. Просто посмотри на нее.
— Я смотрю.
— Я никогда не видела воды такого оттенка. То есть, на фотографиях, конечно, но я просто думала, что это фильтр.
Улыбка тянется к моим губам. Клео впервые оказалась за пределами Штатов, и ее волнение ощутимо.
Она выдыхает, и на стекле появляется конденсат. — Я могла бы утонуть в нем. На самом деле, я думаю, что лучше сделаю это, чем вернусь в Нью-Йорк через неделю.
И в этот момент улыбка исчезает с моего лица.
Моя младшая сестра всегда была драматичной. Я привыкла к этому, но нам предстоит провести неделю в окружении людей, которые таковыми не являются, и я уже представляю себе последствия того, что она скажет что-то не то не тому человеку.
Но Клео это не волнует.
— Да будут прокляты последствия — это, наверное, ее жизненная мантра.
Однако в январе она действительно превзошла саму себя. Ее застукали в постели с бруклинским разносчиком пиццы с детским лицом, который явно не имел ни малейшего представления о нашей семье.
Эта ошибка, вероятно, стоила ему жизни, хотя Папа не подтвердил и не опроверг этого.
Это был настоящий скандал.
Восемнадцатилетняя дочь нью-йоркского дона опозорилась.
Ее девичья голова досталась буквально никому. Папа разразился такой яростью, что даже его солдаты ушли на длительный перекур на улицу. Мама увела Клео после того, как Папа закончил кричать на нее. Я осталась в кабинете папы, и когда он устремил на меня свой тяжелый взгляд, я поняла, что моя судьба предрешена.
Теперь ответственность за спасение нашей семьи лежала на мне.
Его последняя достойная дочь.
Я разгладила ладонями свои льняные брюки. — Сколько раз мне нужно просить тебя не шутить с такими вещами?
Клео качает головой. — А кто сказал, что я шучу? Но вот менее болезненная мысль. Давай сбежим, как Валентина. Будем жить на пляже, как пара бездельников.
Я бросаю взгляд на родителей, чтобы убедиться, что они не обращают внимания. В этой поездке с нами всего два охранника, но как только Папа услышит разговор о побеге, тут же прилетит еще с десяток. Это больная тема после того, как наша старшая сестра, Валентина, поступила именно так. Лазурное море по ту сторону окна манит меня. Мысль о том, чтобы остаться здесь, кажется мне не такой уж плохой, но я знаю, что лучше не поощрять Клео.
— Как мы будем питаться? — спрашиваю я.
Вьющаяся медная прядь выбивается из-за уха Клео и падает ей на щеку. — Погружение в мусорный контейнер. Слышала о таком?
— Ты даже дома никогда не выносила мусор, а теперь хочешь покопаться в чужом мусоре?
Клео прижимает кончики пальцев к стеклу, ее взгляд по-прежнему устремлен на воду. — Ты такая зануда. Не делай вид, что хочешь домой больше, чем я. Знаешь, если бы мы поменялись местами, и я была бы помолвлена с Рафаэле Мессеро, я бы сейчас открыла эту дверь и выбежала из машины.
При упоминании о моем женихе у меня сжалось горло.
Рафаэле стал новым доном в Нью-Йорке, когда его отец умер от рака в прошлом году. Папа ликовал. Он пытался свести меня с Рафаэле еще до болезни патриарха Мессеро, а теперь брак окажется еще более выгодным, поскольку я выйду замуж за дона.
Я не думала, что Рафаэле заинтересуется мной, судя по тому, как мало мы общались лично, но Папа каким-то образом все устроил.
И он дал мне понять одну вещь.
Это союз, в котором Гарцоло очень нуждаются.
— Ты видела, что происходит, когда мы вступаем в войну с другим кланом. Может, мы и победили Риччи, но заплатили за эту победу высокую цену.
Погибли три двоюродных брата, два дяди и полдюжины солдат.
Я присутствовала на всех похоронах. Держала на руках плачущих матерей и жен. Я дарила подарки растерянным детям, некоторые из которых были так малы, что не могли понять, что случилось с их Папами и братьями.
— Наши враги знают, что мы ослабли. Ты - наша последняя надежда на восстановление позиций в город.
Я сжимаю руки на коленях. Моя семья в беде. И, по словам папы, их будущее находится в моих руках.
— Ты почти не знаешь Рафаэле, — говорю я Клео. По правде говоря, я тоже не знаю Рафаэле. Я на пальцах одной руки могу сосчитать, сколько раз я разговаривала со своим женихом.
Клео морщит нос. — Спасибо, не надо. Проломить череп об асфальт будет лучше, чем выйти замуж за этого черствого урода.