Наследие Богини (ЛП)

— Потому что, моя дорогая Кейт, они не остановятся, пока не заточат меня вновь. А я не могу этого допустить.
— А если они пообещают не пытаться вернуть тебя обратно в Подземный мир?
— Если бы всё так было просто, мы бы пришли к компромиссу ещё несколько тысяч лет назад. К сожалению, это не вариант. Зевс никогда не согласится.
— Упрямый осёл, — пробормотала я. Кронос усмехнулся.
— Точно подмечено, дорогая. И ты, конечно же, понимаешь, что пока он правит небесами, я не могу остановиться.
— Но если всё же он и остальные члены Совета поклянутся не нападать? Если я найду способ убедить Уолтера, то есть Зевса, оставить тебя в покое при условии, что ты никому больше не причинишь вреда?
Кронос пожал плечами.
— Если тебе по силам совершить невозможное, я подумаю о перемирии, но не могу говорить за свою дочь.
Без Кроноса Каллиопа снова будет беспомощна против Совета.
— Один мой знакомый любит говорить, что всё возможно, если попробовать, — тихо произнесла я. — Если Зевс согласится, ты готов отступить и отдать Каллиопу Совету?
— Да, — ответил Кронос. Его руки скользнули вокруг моей талии и вновь притянули меня к его телу. — Мне она больше не нужна. Только ты.
Моё тело онемело. Конечно, он всё ещё надеется сделать меня своей королевой. Он думает, что Генри мёртв.
Я посмотрела на кроватку. Я ещё ни разу не держала на руках Майло. Я едва к нему прикасалась. А теперь ему грозит провести всю жизнь провести с таким отцом, как Кронос. И для чего я тогда сражалась?
Впустую.
— Хорошо, — прошептала я. — Я вернусь, как только ты предложишь перемирие, а Каллиопу возьмут под стражу. Но я хочу, чтобы ты отпустил моего сына.
— Если я его отпущу, ты не сможешь уйти с ним.
Я кивнула.
— Понимаю.
Он внимательно наблюдал за мной.
— Ты не хочешь быть его матерью?
Я хочу этого больше всего на свете, но если рядом будет Кронос, я не смогу быть хорошей матерью для Майло.
— Я хочу, чтобы моя мама вырастила его на Олимпе, — твёрдо заявила я. Там Генри позаботится о Майло, и мне станет легче дышать, потому что они будут друг у друга.
— Ясно, — сказал Кронос. — Ты не хочешь, чтобы я был его отцом.
Я сжала кулаки.
— У тебя буду я. Зачем тебе кто-то ещё?
Он провёл костяшками по моей щеке — должно быть, в его понимании, это был нежный жест. У меня побежали мурашки по коже, но не от удовольствия, как он надеется.
— Мне нужно, чтобы ты была счастлива. Ты проявила ко мне искреннее сострадание, я хочу ответить тебе тем же.
— Если хочешь проявить искреннее сострадание, тогда верни мне сына, — сказала я. — И пообещай больше не убивать людей.
— Если Зевс согласится на перемирие, я дам тебе клятву, — пообещал Кронос, наклонив голову. Затем взял появившийся в воздухе тонкий свиток и вложил мне в ладонь. — В знак моих намерений.
Я начала развязывать чёрную шёлковую ленту, но он накрыл мои руки ладонью.
— Это список имён тех, кто предал Совет и перешёл на сторону Каллиопы. Теперь, когда твоего супруга не стало, это только вопрос времени, когда я свергну Совет, — заявил Кронос. — Если они хотят жить, им остаётся уповать лишь на мою милость. А за это я прошу только одно — тебя.
Я сжала свиток и, хотя меня это разрывало на части, прошептала:
— Спасибо.
— Нет, моя дорогая, — сказал Кронос. Туман в его глазах зловеще заклубился. — Тебе спасибо.
Глава 9
ПОСЛАНИЕ
Совет (а точнее то, что от него осталось) собрался в тронном зале Олимпа. В Греции время было уже за полночь, и после битвы, состоявшейся на закате, несколько богов выглядели так, будто не спали месяцами. Но всё же они явились, и это главное. Даже Генри пришёл на собрание, хотя оставался молчалив и выглядел откровенно плохо.
— Что ж, Кейт, — произнёс Уолтер со своего стеклянного трона, — мы собрались. Что такого важного нельзя было отложить до завтра?
Я встала. Джеймс сидел напротив меня, и я смотрела на него, успокаивая расшалившиеся нервы. Нужно начать с простого. Не буду сообщать о сделке, пока в этом нет необходимости. Нельзя давать им повода отказать Кроносу.
 
— Кронос хочет заключить перемирие, — объявила я. Волна удивлённых шепотков пронеслась по залу. Только Джеймс не пошевелился, глядя строго на меня. Он знал цену этого перемирия.
— Исключено, — прогремел Уолтер. — Мы не станем вести переговоры с титаном.
— Кейт, что происходит? — тихо спросила мама, но я не дрогнула. Если посмотрю на неё, если увижу тревогу в её глазах, если позволю растерянности в её голосе пошатнуть мою решимость, то не знаю, что буду делать. Лучше не рисковать.
— Он передал список богов, которых Каллиопа переманила на свою сторону, — сказала я, протянув свиток Уолтеру, но тот даже не попытался его взять. — В знак своих намерений.
— Не сомневаюсь, — ответил Уолтер. — И как только мы проявим беспечность, а он получит свободу, он снова попытается уничтожить Совет. Я этого не допущу.
— Он в любом случае собирается уничтожить Совет, — возразила я. — Нам не хватит сил сразиться с ним и победить. Возможно, война затянется ещё на десять лет, но в конце концов вы проиграете. Человечество будет уничтожено, и Кронос убьёт нас всех. Это неизбежно. Так что плохого в переговорах? Он готов пойти на компромисс. Разве это ничего не значит?
— Не когда речь идёт о переговорах с титаном, — отрезал Уолтер. — Кронос не успокоится. Его конечной целью всегда будет наше уничтожение, и он не остановится, пока не добьётся своего. Я понимаю, что для тебя это всё ново, Кейт, но это не повод упорствовать в своём невежестве.
— Уолтер, — резко осекла его мама, — хватит. В словах Кейт есть логика. Будет благоразумно хотя бы рассмотреть…
— Отец прав, — заявил Дилан, вскакивая на ноги. Фиолетовые круги под его глазами не могли скрыть леденящую душу решимость во взгляде. — Пытаться договориться с Кроносом совершенно бессмысленно. Он расценит это как нашу слабость, а мы не можем позволить ему увидеть брешь в нашей броне, чтобы он использовал её в своих интересах.
Он так смотрел на меня, что у меня побежали мурашки по коже.
— И под брешью ты имеешь в виду меня, — сказала я. — По-твоему, я ваше слабое место.
— Пока что от тебя не было никакой пользы, — заметил Дилан. — Если уж на то пошло, то ты только всё усугубила. Кронос не трогал Афины, пока ты не покинула…
— Кейт отвлекала его, и это дало нам время! — выпалил Джеймс.
— Тебе, похоже, доставляет удовольствие отвлекать Совет от важных дел, заставляя нас заниматься тем, что, как мы все прекрасно знаем, никогда не сработает…
— Это Кейт пришла в голову идея проверить Парфенон!
— …и вдобавок ты едва не погубила Генри и собственного ребёнка…
— Генри сам бросился спасать Кейт в одиночку…
— Оба замолчите немедленно, — потребовал Генри, но было уже поздно. С тем же успехом Дилан мог подойти ко мне и ударить под дых.
— Я знаю, — сдавленно вымолвила я. — Я всё это прекрасно знаю. И пытаюсь исправить. Я не хочу, чтобы семь миллиардов людей погибло из-за моей тупости. Я не хочу потерять ни одного из вас. И я пытаюсь…
— Тогда можешь пытаться чуточку меньше? — перебил Дилан. Ирен, сидящая через два трона от него, поднялась.
— Достаточно, — произнесла она угрожающе тихим голосом, почти как у её отца. Как у нашего отца. — Нет ничего плохого в поиске новых решений. Тот, кто бросается в битву только ради острых ощущений, — глупец, особенно если при этом рискует жизнями невинных.
— Ты называешь меня глупцом, дочь? — спросил Уолтер. Ирен вздрогнула, но не отступила от своих слов. Я готова была её расцеловать.
— Нет, отец. Просто хочу заметить, что у нас есть несколько вариантов. Мы даже не знаем, чего хочет Кронос и почему. Наверняка он намекнул об этом Кейт.
Все пары глаз в зале вновь устремились ко мне. Великолепно. Я вытерла вспотевшие ладони о штаны.