Княжич (СИ)

К вечеру трупы стали заваниваться и зеленеть, но ни запах, ни вид Молчанову не смущали. Она переоделась, выпила вторую колбочку нектара, натянула маску на лицо, зафиксировала её ремнями. Достала из кейса ликорис, и аляскинский сорняк. В клуб уже стягивались люди. Не только зеваки. Якудза тоже приезжали на шикарных машинах, и, каким-то неведомым образом, следом за ними припёрся Попов.
— Какого хрена этот придурок тут делает?
— Предполагаю, что пришёл нарваться на драку, чтобы зарубить бандита и впечатлить нас.
— Что делать?
— Не хотелось бы лишать Волховского друга, но отступать из-за Попова мы не будем, — уверенно ответила Молчанова. — Остаётся надеяться, что он не пьёт. Людей скопилось достаточно. Подождём минут десять, пока выпившие не достигнут эйфорического пика, и можно приступать.
Всё веселье Молчанова пропускать не собиралась. Потому, когда она использовала сорняк и призвала аляскинского кислотника, ей самой не терпелось отправиться в «Куджиру». Надо хотя было хотя бы трупы пересчитать, и, если повезёт, нарваться на неприятности.
Молчанова скрыла шпагу под мантией, покинула чердак, и добралась до пункта фейсконтроля «Куджиры», где её остановили.
— Ты ещё что за чудило? Маску на карнавале гомосеков стащил? — амбал охранник толкнул Молчанову в плечо, правда ему стало не по себе, когда в разрезах для глаз он увидел фиолетовые радужки. — Иди отсюда, волшебник хренов.
«Отлично, — подумала она. — Женщину во мне он не узнал». Когда амбал замахнулся, чтобы доходчивей объяснить ей свою точку зрения, Молчанова отрубила ему руку. Амбал с визгом повалился, привлёк внимание напарника-верзилы, но тот наверное вряд ли осознал, как точным взмахом его голову рассекло пополам.
За турникетом был коридор в неоновом свете, за коридором — зал клуба, из которого доносились крики. Слышалась мантра кислотника.
Молчанова шагнула внутрь, и увидела танцпол, заваленный изуродованными трупами и залитый шипящей кровью. Всё же, вряд ли из тела получится что-то симпатичное, когда по жилам курсирует кислота. «Человек семьдесят яков подохло», — бегло прикинула Молчанова. Мимо неё промчалось несколько до одури напуганных офисных клерков, но их она трогать не стала.
Было нисколько не удивительно, когда кислотника размазало увесистым каменным кулаком, и с балкона вип-ложа спрыгнул Скала. Молчанова видела его, когда он уводил Попова в клуб. Поразило скорее то, что бармен, как ни в чём не бывало, продолжал протирать стакан.
— Что? — спросил бармен, когда поймал на себе взгляд Молчановой. — В жизни я видывал хрень похлеще. Если замочить меня собрался, то валяй. Мне лень оказывать сопротивление. Чёрт… «Куджиру», похоже, придётся закрывать насовсем, если выживу. После такого сюда точно никто не сунется.
— Лучше свали отсюда, — посоветовал Скала бармену, когда вытянул меч из ножен. — Тут сейчас будет жарковато.
— Лень. — Пожал плечами бармен. — А вот посмотреть было бы интересно. Давно не видел хорошей драки.
«Может, призвать мечников полуночи? — подумала Молчанова. — Всё же, Волховского рядом нет. А смогу ли я расправиться с этим яком в одиночку — вопрос. Хотя… С мечниками будет скучно. Оставлю их в запасе на всякий случай».
— Я знаю, кто ты. — Скала указал на Молчанову мечом. — Маскарадом меня не обманешь. И эту шпагу я уже видел.
Молчанова демонстративно вытянула шпагу в сторону, а затем приняла стойку.
— Драться хочешь, сучка? — нахмурился Скала, пробудил меч, и силой магии камня облачил себя в каменные латы. — Давай подерёмся! Волховского здесь нет, и он тебе не поможет! Думаешь, нектар даст тебе преимущество? Да я перерубил столько смертников Рейгана, что тебе не снилось, падла!
«С его подпевалами я разделалась, — серьёзно подумала Молчанова. — Значит разделаюсь и с ним».
Попов осторожно выглянул из-за края балкона, и, когда увидел шпагу Растеряева, потерял дар речи. Нет, конечно можно было допустить, что в руках человека в маске был дубликат, но почему-то не возникало сомнений, что это именно Молчанова. «Она что, устроила резню, чтобы отомстить за покушение на Волховского? — думал он. — Охренеть! Тут же столько невинных людей полегло! Да нахрен она мне такая сдалась? Просто чудесно, мать вашу! Втюрился в психичку!»
 
С криком Скала кинулся в бой, и нахрапом пытался покромсать Молчанову в капусту, но та хорошо усвоила тренировочную схватку с Волховским-младшим. Ей удавалось уклоняться, парировать, и блокировать серьёзные выпады, которые из-за каменной брони стали в десятки раз мощнее. Блокировать было больно — даже с допингом от каждого удара Скалы немели руки.
Они рубились около пилонов на фоне неонового света. Отточенные лезвия свистели в воздухе, а звон стали был слышен даже на улице. Клинок Молчановой высекал веера искр из каменных лат Скалы, и она быстро смекнула, что бить напрямую бессмысленно. Каменные латы были на манер средневековых. Они делали из носителя танк, однако это не подразумевало отсутствия уязвимых мест. Смысл имели только колющие выпады в стыки бронепластин.
Молчанова разорвала дистанцию, чтобы выиграть секунды на разработку новой тактики, однако Скала не дал ей расслабиться. Тут же на неё стали обрушиваться каменные кулаки, которые крошили пол и размазывали обезображенные трупы, но нектар позволял ей двигаться достаточно быстро, чтобы вовремя уходить из-под удара. Скала метнул в неё целую очередь каменных кольев, но Молчанова резко ушла с линии обстрела, и колья угодили в бар. Со звоном разбились бутылки, на бармена полетели осколки, его оросило элитным алкоголем, но он даже не дёрнулся, и продолжил протирать стакан.
— Да-да, — отстранённо прокомментировал бармен. — Можете продолжать. Меня здесь нет.
Молчановой удалось заставить Скалу защищаться. Она перестала рубить и рассекать, стала лишь колоть, выцеливая уязвимые места в защите. Скала быстро сообразил, что может окочуриться, если проявит неосторожность. «Смышлёная тварь», — подумал он.
Скала отразил смертоносный укол в живот, затем уклонился от выпада под пластину шейной брони, а после специально подставил плечо. Молчанова вогнала клинок под наплечник, по лезвию заструилась кровь, но Скала проигнорировал боль, и ударом кулака сломал заблокированную шпагу. Обломки рассыпались по полу со звоном. Скала попытался рубануть Молчановой по голове, но отрубил только нижнюю часть маски. Из кармана мантии Молчановой выпала колба с нектаром, и Скала сразу обратил на неё внимание.
«Чёрт! — подумала Молчанова. — Дело дрянь. Пора призывать мечников. Обломок шпаги в бою с таким противником точно не оружие!»
Скала ощутил уверенность, решил, что победа будет лёгкой, и оголтело бросился на Молчанову, размахивая мечом. Ей оставалось только избегать атак.
Попов узнал губы Молчановой, и ненадолго задумался, стоило ли ему вообще вмешиваться. Ну, убьют эту психичку, и что с того? Не велика, так сказать, потеря. Но что-то внутри него яро сопротивлялось бездействию. Он решил схватить со столика бутылку виски, прицелился, и метнул её в затылок Скалы.
Скала отвлёкся лишь на долю секунды, но Молчанова мгновенно сообразила, что происходит. Она сократила дистанцию, и вогнала обломок шпаги под нарукавник Скалы. Суставы разрезало, Скала вскрикнул, и разжал пальцы, выронив меч. Каменная броня тут же исчезла, Молчанова хотела добить Скалу, но на улице послышался вой сирен.
— Пожарный выход там, — бармен указал за стойку. — Вали, пока не поймали.
Молчанова без раздумий рванула прочь. Попадаться раньше времени не хотелось.
Скала тоже не стал задерживаться, поднял колбочку с нектаром, и умчался следом за Молчановой.
  
Глава 11
 
Центральный общеклановый штаб якудза сильно отличался от посредственных построек, из которых состоял квартал Гато-шита. Само здание было возведено из армированных стеклопакетов, усиленных крепким металлическим каркасом. Когда солнце восходило и пробивалось сквозь сырую утреннюю мглу, панорамные окна отражали свет, делая штаб похожим на золотистый наконечник копья. Вполне подходящая резиденция для представителей высших сословий кланов, дома которых теснились у основания штаба, и были скрыты облаками тумана.